18+
  1. Василий Устюжанин: Аборигены не съели Кука!

Василий Устюжанин: Аборигены не съели Кука!

Василий Устюжанин: Аборигены не съели Кука!
Представлю сразу гида. Мистер Кук. Джеймс Кук. Капитан Королевских Военно-морских сил Британии. Возглавлял три кругосветки по исследованию Мирового океана. Обследовал малоизвестные острова, среди них и побережье Австралии.

ЦитатаИ он мне здорово пригодился в путешествии по АвстралииКонец цитаты

НИ СЛОВА ДУРНОГО ОБ АНГЛИИ

До него здесь побывали еще португальцы и голландцы. Но в памяти народной отложился только Кук. И в какой светлой памяти! /об этом ниже/. Ну кого еще другого мог я взять себе в гиды? К чьим еще прибегнуть услугам? Конечно, для подстраховки брал и местных русскоязычных гидов. Кук ведь того, что случилось в стране после 1770 года, когда он причалил к ее берегам в районе современного Сиднея, не знает. А хотелось иметь самую свежую информацию.

Джеймс согласился отправиться со мной в путь при одном условии:

- Мистер Василий, вы не скажете ни одного дурного слова об Англии. Знаю я вас, русских. Англофобы урожденные.

- Мистер Кук. Вот вам слово джентльмена, - ответствовал я. - С сего мгновения Англия для меня свята.

- Тогда в дорогу, русский друг. У вас, кстати, были тоже достойные мореплаватели. Адмирал Крузенштерн чего стоит. Дерзко плавал.

Василий Устюжанин: Аборигены не съели Кука!

Капитан Кук - человек и пароход.

Василий Устюжанин: Аборигены не съели Кука!

Королевы в Англии на троне сидят долго. У нас так долго империатрицы не сидели. И даже генсеки. Королева Виктория /на постаменте она/ правила Британией аж 63 года. Елизавета Вторая сидит уже 67 лет. Еще Черчиля премьером утверждала.

Мои личные симпатии на стороне Виктории. Она с принципом Альбертом родила девятерых детей. Елизавета Вторая с герцогом Филиппом только четверых.

Кроме того, в торговой галерее "Королева Виктория" /памятник в Сиднее стоит у входа в галерею/ я купил зарядку для телефона. Без королевской покупки этот текст мог бы вообще не состояться. В заряженный тел я тупо набивал и вот сейчас набиваю свои наблюдения. Можно сказать, что в строчках коммента бьется пульс королевы Виктории. А я представляю, каким высоким он у нее был при жизни. Почитайте биографию и дневники королевы. Сплошные страсти. По Альберту, по детям, по зятьям и снохам, по придворным, по министрам. Я бы на ее месте давно отрекся от трона. Пропади она пропадом такая публичная жизнь. Ни минуты покоя. Все время на людях. Но Виктория терпела. И дотерпелась. Стала памятником. О ее жизни снимают фильмы. В том числе, в Голливуде. Несколько я видел. Талантливые работы. Но еще раз убедился. Быть королевой - тяжкий труд. Ни в ком ей нет сочувствия. Кругом - интриганы. Интересней и увлекательней быть туристом. Простым российским туристом.

Василий Устюжанин: Аборигены не съели Кука!

На этом внешне невзрачном памятнике - очень даже взрачный человек. Я проходил мимо него четыре дня подряд от отеля к сиднейской набережной. И каждый раз он с укоризной смотрел мне вслед: "Оглянись, незнакомый прохожий". И однажды, на третий день, я оглянулся. И узнал его. Да это же первый губернатор штата Новый Южный Уэльс Артур Филипп. И второй из мореплавателей, кто прибыл после Кука на восточное побережье Австралии с группой колонистов и с заданием - основать здесь британскую колонию. Адмирал 1-го Британского флота блестяще справился с заданием. Основал. Заложил. С местными вождями разобрался. И через четыре года вернулся на родину, успев много доброго сделать для сиднейцев и Сиднея. Кстати, название город получил в честь британского министра внутренних дел виконта Сиднея, пославшего Артура Филиппа с важной миссией.

Вообще англичане почти всё в Австралии поназывали своими именами. Мельбурн назвали в честь Уильяма Мельбурна, премьер-министра Англии, штат Виктория - в честь Королевы Виктории, город Брисбен - в честь генерала Томаса Брисбена, управляющего колониями. При этом ни один вождь племени не удостоился такой же чести. Хотя были и среди них отважные и харизматичные деятели. Уверен что были. Но память о них, боюсь, даже в многочисленных томах энциклопедии "Британика" не сохранилась. Зачем колонизаторам чужие герои? Своим в пантеоне славы тесно.

Впрочем, это уже другая история. Я дал Куку слово не критиковать англичан. Сдержу обещание.

Василий Устюжанин: Аборигены не съели Кука!

Первый Губернатор Артур Филипп построил эту каменную скамейку в саду Сиднея для своей жены Маргарет. В далеком 1780-м. В расчете, что она приедет и они будут счастливо коротать на ней время. Но не случилось. Первый колонист Австралии заболел и вернулся к любимой жене в Англию.

А вот нам с Татьяной, моей прекрасной партнершей по теннисному миксту, матери двух детей-сибиряков - задалось. Мы посидели на каменном диване в тени акаций и ощутили глубину чувств Артура к Маргарет. Мне даже стало неловко за свои чувства. Столько влюблялся по жизни, а ни одной скамейки не воздвиг. И даже мысли такие в голове не рождались. Еще одно открытие Австралии...

Василий Устюжанин: Аборигены не съели Кука!

Хозяева Брисбена.

Про Ивана Федоровича Крузенштерна капитан вспомнил неслучайно. Нашему адмиралу Кук обязан ...целым государством. Да-да. Ничуть не соврамши. Называется оно - Острова Кука. Находится в Тихом океане. В его составе 15 островов. И живет на них всего 17 тысяч человек. Но есть у кукцев свой кукский язык, и есть в обращении свой кукский доллар - наряду с новозеландским. Все как у людей. Наш Иван Федорович посетил острова через 25 лет после британца и дал им название истинного первооткрывателя. Согласитесь, благородно и честно поступил. Настолько честно, что Джеймс в беседе со мной не раз еще повторял имя Крузенштерна. Не Магеллана, и даже не Христофора Колумба, а Ивана Федоровича.

- Ну да ладно. - прервал себя Кук. - Нам бы, старикам, только о былом потрепаться. В дорогу, my friend!

Василий Устюжанин: Аборигены не съели Кука!

"САРtain James Cook. A Biography". Из этой книжки, купленной в Брисбене, я нагло выдергивал цитаты и факты для статьи. Кук на обложке чуть прилизан. И напряжен. В жизни он и обаятельней, и проще, и свободней. По крайней мере, в нашем путешествии по Австралии он выказал себя совсем не книжным.

ПО ТУРИСТУ - И ГИД

И мы отправились с Куком за тридевять земель. В Австралию. В точку его первой из трех кругосветок. Логистику выбрали разную. Я летел бортом Emirates до Дубай 5,5 часов, оттуда еще 13,5 часов - до Мельбурна. Куку было попроще. Он материализовался из 1779-го /когда прекратил земное бытие/ в 2019-й за сущие мгновения. У великих этот эфирный процесс никогда не занимает много времени. На то они и великие.

Только я приземлился в аэропорту - а Кук уже встречает меня на выходе. Стоит в зале прибытия. Высокий. Седой. С легкими проплешинами у висков. В морском мундире с забавными металлическими запонками. В сапогах, похожих на ботфорты.

Василий Устюжанин: Аборигены не съели Кука!

В Австралии много памятников Куку. На этом, скромном, капитан себя сразу признал: "Костюмчик ладно сидит на плечах. Супруга Элизабет шила. Она, любезная, мне еще и шестерых детей родила. Чудесная женщина. Столько натерпелась".

Что и говорить, по туристу - и гид. А турист я /замолвлю лестное словечко за себя/ - славный. Готов 24 часа в сутки ходить, смотреть, вопрошать и фиксировать впечатления в памяти и в гаджете.

- Мистер Василий, вы правильно поступили, надев жилет. Климат здесь неустойчивый. Ветер гуляет между хребтами. Утром может быть 12. А днем 40 градусов жары.

Надо признать, что к Мельбурну Кук имеет мало отношения. Даже совсем никакого. Знаменитый его барк "Индевор" здесь не причаливал. На берег команда не выходила. Аборигены тут ему не улюлюкали. Откуда знает о температурных перепадах? Из справочников скорее всего узнал - готовился к встрече. Мелкая, но приятная деталь.

Василий Устюжанин: Аборигены не съели Кука!

Эти аборигены не сьели Кука. Они - шоу-труженики

Куку же явно была приятна другая деталь. Город Мельбурн хранит память о нем. У Кука о Мельбурне памяти не было, а у Мельбурна о Куке была. И весьма яркая. Джеймс уверенным шагом повел меня в парк Фитцрой-Гарденс. Почему туда? Я понял это, когда мы подошли к зеленой зоне, густо обросшей эвкалиптами, платанами, акациями и к небольшому домику, так же густо обросшему кустами боярышника

Оказывается, 88 лет назад местный бизнесмен выкупил в английском Йоркшире на аукционе /за 800 фунтов при начальной цене в 300/ домик родителей Кука и по кирпичику перевез его сюда, в парк. И мы посетили сей уголок земли, в котором Джеймс провел... Мне хотелось написать детские годы или по Пушкину "три года незаметных".

Но Кук по секрету шепнул мне:

- Не верь гидам. Не жил я в нем. Может, разок и заглядывал к матушке с родителем. Уже в зрелые годы. Там же теснота. Сам посмотри. Куда мне с моими шестью детьми.

Да. Скромный домик - от силы в 80-90 квадратных метров. Кухонка и спальная комната на первом этаже. Рабочий кабинет со столом и топчаном на втором. И бронзовый памятник первооткрывателю /в подлинный рост/ у входа в дом. Он, памятник, дал мне повод к вопросу: А как высоченный живой Кук вообще влезал в такой дом? Все ли кирпичи и арматура были доставлены в Мельбурн? Аутентичный ли вообще коттеджик выставили на торг британские аукционисты?

Но вовремя вспомнил: я по уговору англофил. Англия - вне подозрений. И погнал прочь сомнения.

Василий Устюжанин: Аборигены не съели Кука!

Мельбурнский кубик-рубик

КТО ПЕРВЫМ ВЕСЛО БРОСИЛ - ТОГО И ЗЕМЛЯ

Во дворе дома нас встретили живые двойники Джеймса Кука и ботаника Джозефа Бэнкса. Последний /не двойник, конечно, а оригинал/ описывал в странствиях весь растительный и животный мир земель, к которым причаливал борт "Индевора". А Кук в свою очередь рисовал карты местности. И в итоге Англия прирастала территориями. Ведь капитан и ботаник делали таким образом метки. Возвращались в Лондон. Кук докладывал на Адмиралтейской коллегии об открытиях и наблюдениях. Ему верили. Если не верили, задавали уточняющие вопросы. Кук отвечал и на них. И потом уже Британское королевское общество заносило открытые земли в свои территории. Без всякого согласования с аборигенами. Тогда все было просто. Кто первым веслом или бортом коснулся берега, документально зафиксировал факт прикосновения - того и земля.

Василий Устюжанин: Аборигены не съели Кука!

Двойники Джеймса Кука и ботаника Джозефа Бэнкса в мельбурнском саду Фитцрой-Гарденс. Капитан удалился с ними на получасовую беседу. И вернулся очень довольным: "Они сказали, что благодаря мне, достойно живут".

Наивный Кук. Благодаря тебе достойно живет вся Австралия.

Мы ведь тоже так поступали. Немало земель прирезали к себе на основе морских донесений. Но все же не таких отдаленных. И не таких божественных, как Австралия и Новая Зеландия.

Отдаю англичанам должное. Подчинить себе еще два-три столетия назад почти полмира - какими суперпассионариями надо быть? Какими отважными покорителями океанских пространств? Какими авантюристами и дальновидными стратегами? Какими, извините мистер Бэнкс за выражение, "ботаниками"? Кук же не просто путешествовал как, например, наш Миклухо Маклай. Он служил военным моряком. Выходил в моря на военном корабле с пушками, с командами в десятки и сотни человек. И с секретными миссиями. И аборигены, встречая его, понимали - к ним прибывали не душки-туристы, не любители бабочек и пляжного релакса. Все было по понятиям - сурово и грозно.

Василий Устюжанин: Аборигены не съели Кука!

И здесь пахнуло. Классический пляж в Австралии - без лежаков, без тентов, без кабинок. " Они портят пляжную зону, - утверждают хозяева пляжей. Добавлю - волны в океане случаются такие, что никаких лежаков и тентов не напасешься.

Вообще купаться в Тихом океане удовольствие ниже среднего. Мелко - раз, волны - два, акулы - три. И потому по воздуху барражируют в курортных зонах вертолеты, а по белоснежному песку - машины со специальными вышками, сигналы которых отпугивают акул. Да еще многочисленные спасатели с пластмассовыми лодками наперевес зорко бдят за прибрежной полосой. И в дополнение к охранным мерам - специальные заградительные сетки в океанской глуби. Нет, напрасно бьются головой об рифы акулы в Австралии, напрасно точат клыки. Человечины им здесь не отведать.

Но со мной Кук был не таков. Не суров и не грозен. Само радушие. Ему и самому интересно было посмотреть, что за чудо-материк он открыл и как он развился после него. Капитан влегкую сошелся с двойниками. Все трое обрадовались нежданной встрече. Охали и ахали. Я деликатно отошел в сторону, хотя страсть как хотелось поучаствовать в беседе. Но воспитание взяло верх над любопытством - пусть себе секретничают.

- Какие чудесные люди, эти австралийцы - через полчаса делился Кук впечатлением от встречи. - Вы не поверите, но они сказали, что благодаря мне, живут достойной жизнью. Как это трогательно...

И вправду трогательно. Я бы тоже хотел лет через 200 услышать о себе нечто подобное. Но как? Надо же успеть совершить нечто из рук вон гениальное. Чтобы твой домик хотя бы отметили в анналах. А времени для дерзких свершений пока не нахожу. Домашних дел невпроворот. Не успеваю справиться. Да и таланту надо откуда-то взяться. Откуда - пока тоже не пойму. И занять не у кого. Всем самим нужен. Однако хорошо, что Кук задал мне планку стремлений. Буду тянуться.

КУК - ДЖОКОВИЧ: 6:0!

Поностальгировав по родительскому Йоркширу, мы отправились с капитаном в деловую часть бывшей столицы Австралии /для справки - статуса столицы Мельбурн лишился в 1927 году, передав его Канберре/. С высоченных башен Сити мы смотрели на мосты, парки и жилые кварталы, на залив Порт-Филипп, забитый кораблями, грузовыми кранами и яхтами. Посчитали на глазок, сколько в таком водно-каменном пространстве могло бы жить жителей, сошлись на цифре 5 миллионов, и, конечно просчитались. Их оказалось 5,1 миллиона. Но мы смотрели на город без надзорной трубы и бинокля. 100 тысяч могли и ускользнуть от внимания. Увидели белоснежную спортивную арену "Мельбурн", которая сверху была похожа на огромный рыхлый сугроб. А Куку она почему-то напомнила шхуну с натянутыми парусами. Странная аберрация зрения у сухопутчика и моряка. Смотрят одно - видят разное.

Василий Устюжанин: Аборигены не съели Кука!

Сиднейский Харбор-Бридж — один ииз самых больших арочных мостов в мире. Из-за своей примечательной формы получил название «Вешалка». Но это он днем похож на вешалку. Поздним вечером напоминает длинный кузов с подсветками. Без колес и без руля.

Я предложил Куку сходить на "шхуну-сугроб". Там как раз проходили игры теннисного турнира "Австралия оупен" - одного из самых представительных турниров в серии "Большой шлем". Кто в теннис играет - тот понимает. Я большой фанат этой игры. Но понравится ли она Куку?

- С удовольствием посмотрю ваши забавы, мистер Василий. - откликнулся Кук.

И мы двинулись по набережной на стадион. Кук шел быстро. Мне приходилось делать два своих шага на один куковский, чтобы не отставать. В итоге на главной арене Rod Laver мы оказались едва ли не первыми. Я попросил капитана запечатлеть сей исторический момент. Кук сделал это по английски элегантно. Взял мой "Самсунг S9" в левую руку, спросил, что за чудная посудина, куда нажимать, получил от меня подробнейшую инструкцию, а потом ткнул пальцем правой руки именно туда, куда и нужно было ткнуть, чтобы на экране выскочило мое изображение. Профессионал - он во всем профессионал. Столетия и новые гаджеты ему - по барабану.

А себя Кук попросил не снимать.

- За 240 лет я сильно сдал. Не хочу, чтобы меня увидели таким. Напрасно капитан усомнился в себе. Да, годы добавили ему седины и складок на лице. Но благородства точно прибавили. Я-то в благородстве толк знаю. Прадед - костромских крестьянских корней. Из Шарьи. Манеры, лоск, воспитание во мне - оттуда.

Однако переубеждать Кука не стал. Джентльмен не должен убеждать джентльмена в том, в чем джентльмен убежден.

Английская связь смыслов.

Ну а на Rod Lever мы смотрели, как бывшая первая ракетка мира американка Серена Уильямс билась с действующей первой ракеткой мира румынкой Симоной Халеп, и побила ее, как серб Новак Джокович /номер 1 в мировом рейтинге/ с трудом одолел нашего Данилу Медведева - 22-го в мировом рейтинге Куку было пофиг, кто победит и кто какие места занимает в рейтинге. Нет британца - нет интереса. Но он много смотрел по сторонам. Ничего подобного капитан, много познавший на своем веку, не видел - мигающие табло, ярко освещенная арена, прыгающие из угла в угол спортсмены в шортах с аляповатыми суками в руках. Бэкхенды, форхенды, слайсы, эйсы, виннеры - смысл этих значений, которые были для меня песней и которыми красен теннис, не укладывался в его голове, как, впрочем, в моей - корабельные ахтерштевни, бакштовы, брамсели, галфинды. Но весь антураж - забитый под завязку 15-тысячный зал, рукоплесания и выкрики из зала: "Данила, давай! Ты можешь!", нарядно одетые женщины на соседних креслах - отзывался в глазах Кука /я это видел!/ живым блеском. Мне даже показалось, что он мысленно был на корте и играючи разводил Джоковича кручеными косыми ударами по углам и смотрел при этом краем глаз на реакцию женской части публики. Какой мореплаватель без художественного воображения? И без грусти по томно оброненному женскому взгляду? Ах, Кук, Кук... Тебе далеко за 200. А все о том же, все там же. Хорошо, что верная Элизабет не застала твоих фантазий

Мы так увлеклись зрелищем, что не заметили - на часах уже был третий час ночи. А завтра нам предстояло ехать на Великую океанскую дорогу - одну из главных достопримечательностей Австралии. Куку-то недосып был не страшен /надремался за пару веков вволю/, а моему здоровью - губителен. Все же предстояло 500 км пути. Кемарить в авто при великом путешественнике - роскошь непозволительная.

И мы попрощались. Я отправился в отель. Кук растворился в стадионном пространстве. Был Кук и нету Кука. Я только и успел бросить:

- Встречаемся в 7 утра.

Василий Устюжанин: Аборигены не съели Кука!

В Австралии я не только путешествовал с Куком, но и играл в теннис. Мужской парный финал. Кук на нем не присутствовал. Предпочел покататься по Ботаническому заливу на четырехпалубном корабле, названном в его честь, вспомнить далекий 1770-й, когда он причалил на барке "Индервуд" к небольшой бухте. А оказалось, целый материк лежал под ногами. Жаль, я не смог составить ему компанию. Но с друзьями из Минска, Чебоксар и башкирского города с красивым названием Белебей тоже было отлично. Из пяти сетов сыграли финал! Таких б две битвы за одну. А с Куком мы еще поплавали по заливу. И увидели, в какую сказку превратился Сидней. Я бы в нем жил, конечно, кабы не было Москвы.

КУКОВ В АНГЛИИ, КАК ИВАНОВЫХ В РОССИИ

Знаменитая австралийская Великая окенская дорога - совсем не великая. 250 км двухполоски. Наша Военно-Грузинская дорога - явно круче. Но Великой ее сделали не километры, а история.

Василий Устюжанин: Аборигены не съели Кука!

Типичная австралийская придорожная картинка.

Василий Устюжанин: Аборигены не съели Кука!

Австралийские мериносы - всем овцам овцы. Качество шкуры и шерсти у них - золотое руно. По дорогам Австралии я встречал бесконечные пастбища этих тонкорунных пород. Вообще в австралийском климате все цветет и пахнет. Даже бездетные рожают. Мои бледные ногти враз приобрели перламутровый цвет. А что уж говорить об овечьей шерсти. Чистый шелк!

Строили дорогу ветераны 1-й мировой войны. В 1919-м приступили. Я удивился, какое дело было австралийцам до европейских геополитических тёрок ? А было, оказывается. В соседней Папуа Новой Гвинее сидели немецкие колонизаторы. А Англия объявила войну Германии. А Австралия - под английским протекторатом. И значительная часть населения - английские переселенцы. Патриотизм бьет ключом в их жилах. Как прикажете поступать? Австралия незамедлительно сделала то же самое - объявила войну Германии. Причем, устами, вы не поверите, Кука! Джозефа Кука, тогдашнего премьер-министра страны. Выходца, разумеется, из Англии. Из города Стаффодшир.

- Не ищите, мой друг, родственных связей между нами, - сразу поставил меня на место Джеймс Кук. - Нас, Куков, в Англии, как у вас Ивановых.

Надо сказать, что Папуа Новой Гвинеей, которую австралийцы взяли за сутки, участие их в Первой мировой не ограничилось. Дивизии, бригады и дивизионы с зеленого континента воевали в Египте, во Франции, в Бельгии, Голландии. Боевые потери исчислялись десятками тысяч - 60 тысяч убитых, более 130 000 раненых. Всего ружья взяли полмиллиона австралийцев. При тогдашнем населении 10 млн. - внушительная цифра. Для справки: сейчас в Австралии проживает 25 миллионов/.

Вот этих понюхавших пороху парней и отправило правительство на Великую стройку - с кирками, лопатами тележками и пороховыми зарядами. Пробивать и взрывать скальные породы. Соединять прибрежные регионы страны. И они построили за шесть лет магистраль, ставшую мемориалом жертвам войны.

На полпути мы остановились у памятной композиции, посвященной строителям дороги. Капитан Кук снова взял в руки мой мобильник и запечатлел строгую композицию. Оцените. Она, мне кажется, достойно передает трудовое напряжение тех лет. По крайней мере советские скульпторы в схожей манере передавали дух трудовых пятилеток.

Василий Устюжанин: Аборигены не съели Кука!

Автор этого фото - Джеймс Кук. Удалось ли ему схватить мое трудовое сверхусилие - не берусь судить. Скорее нет, чем да. Но вины Кука в том нет. Памятный мемориал строителям Великой океанской дороги - совсем непафосный. Два дорожных строителя справа от меня - словно живые. Так и хочется быть третьим с ними. И не мне одному. Очередь выстроилась приличная. Вот и пришлось снимать Куку без дубля.

Василий Устюжанин: Аборигены не съели Кука!

Икона стиля. Девушка краса - длинная коса. Викторианские образы вдохновляли строителей Великой океанской дороги. И меня тоже. Сфотографировал, взглянул на кадр. И потянуло к поэзии. К родным классикам. "Я встретил вас - и все было В отжившем сердце ожило. Я вспомнил время золотое. И сердцу стало так тепло" /Тютчев/. "В ней всё гармония, всё диво. Всё выше мира и страстей. Она покоится стыдливо В красе торжественной своей" /Пушкин/. "Любить иных - тяжелый крест. Но ты прекрасна без извилин. И прелести твоей секрет Разгадке жизни равносилен" /Пастернак/. Всего лишь изящная деревянная работа. А как пронзила... Великая океанская дорога. Великая сила искусства.

8 ИЗВАЯНИЙ И 12 АПОСТОЛОВ

А спустя час мы добрались до Национального парка Порт-Кэмпбелл и жемчужины его - скальных изваяний, названных "12 апостолов". Романтическое, признаюсь вам, место. Стоят в открытом океане 8 /не 12/ известковых образований, обдуваемых ветрами. На апостолов ни капельки не похожих. Ни в одном изваянии не признал я ни Петра, ни Матфея, ни Фому, ни Иакова, ни /прости Господи/ Иуду Искариота. Но красиво стоят! Глаз не оторвать.

Василий Устюжанин: Аборигены не съели Кука!

Красногрудый попугай - несусветный обжора. Но гордый! Не протянешь ладонь с зерном - с ветки не сдвинется. В Национальном парке под Мельбурном.

Василий Устюжанин: Аборигены не съели Кука!

За моей спиной - скальные "апостолы" в природном парке "Порт-Кэмпбелл". Вон тот дальний, наверное, Фома, не поверивший в воскресение Христа. Тот что левее, вероятно, Матфей, написавший каноническое Евангелие. Самый высокий - быть может, Варфоломей, проповедоваший за Христа даже распятым. Самый ближний - пожалуй, Петр, отрекшийся от Христа, но раскаявшийся. Ну а Иуда Искариот, предавший Христа, похоже, спрятался за моей спиной. Не хочет казать лика.

И только на моем лице /спасибо Куку/ - никаких Страстей Христовых. Хотя по жизни - верую. Но без неистовства. Мне кажется, и Бог нас больше готов приять таких - не измученных верой. Ему Там покой нужен.

Василий Устюжанин: Аборигены не съели Кука!

Еще два "апостола".

Раньше, до 1922 года, место называлось "Свинья и поросята". Только аборигенам племени майори могла придти в голову такая языческая, даже шаманская ассоциация. Ну какие пятаки? Ну какие Наф Нафы? Ну майори, чем вы думали? Какой турист под "свиней и поросят" сдвинется с места в дальний путь? Я бы точно не сдвинулся. Вот и пригодилось разработчикам турмаршрута библейское предание об апостолах, приявших мученическую смерть. И потянулся турист на красивую PR-сказку. И дела ему нет до того, что из 8 скал 12 апостолов никак не складываются. Красота затмевает арифметику. И я, профессиональный пиарщик, принимаю такое затмение. По уму сказка придумана.

Однако на Кука "апостолы" не произвели впечатление. Подобных красот он повидал в странствиях немерено. Да и знал, что место хоть и красивое, но с дурной славой - сотни кораблей в здешних водах потерпели крушение. Что туристу здорово, то моряку - смерть. Потому не стал он сливаться с галдящей русско-китайской /на 95 процентов, конечно, китайской/ толпой и отошел в сторону. А я все не мог оторвать глаз от океана. Щелкал и щелкал. Природа все же - величайший скульптор! Никакой Церетели не сотворит такой гармонии, какую сотворят ветер солнце, вода и ...время. 20 миллионов лет совместной работы - и вот, нате вам, шедевральный шедевр. И такой, что давно отбил все затраты на строительство Великой Океанской дороги. И тоже стал своего рода мемориалом - тем же погибшим кораблям. Я понял грусть Кука.

В этот день мы успели вернуться в Мельбурн и вечером сняли напряжение дороги в пивном пабе у костела Святого Павла. Про костел не буду. А паб знаменит тем, что внешние его стены обложены туалетной плиткой. Самой примитивной туалетной плиткой. У нас такой не всякий дачник обложит отхожее место.

- Зачем? - прочел я недоумение в глазах Кука.

- Маркетинг, - вставил я умное словечко. - Просчитанное решение. Плитку удобно отмывать, когда посетители переберут с пивом и закусками и начнут излишки исторгать на стены.

Морскому волку Куку это мерзкое состояние, когда мутит и крутит, было знакомо. Штормы, случалось, выворачивали кишки даже у самых стойких в команде. И мы подняли бокалы за то, чтобы никого и никогда не выворачивало и чтобы корабли не тонули. Морякам этих двух условий вполне достаточно для возвращения в родной порт. После выпитой кружки я уже ощущал себя частью корабельной команды "Индервуда".

Завтра наш путь лежал в Сидней. Самый большой город Австралии. В город куковской славы. И выйдя из паба, мы с капитаном твердо и ровно прошли мимо сакраментальной стены. В этот вечер она была идеально чистой. Разучились пить мельбурнцы? Или мельбуржцы? Или мельбурнчане? Или... Нет, пиво все же ударило в голову.

СИДНЕЙ СТОИТ МЕССЫ

Сделаю небольшое лирическое отступление. Мне очень нравится гимн Москвы. Помните?

Но Москвой я привык гордиться

И везде повторял я слова:

Золотая моя столица.

Дорогая моя Москва.

Я люблю подмосковные рощи

И мосты над твоею рекой,

Я люблю твою Красную площадь

И кремлевских курантов бой.

Душевные строчки сами собой не раз напевались у меня почему-то в Сиднее. Город показался мне чем-то схож с Москвой. Не архитектурными и пространственными решениями /хотя и ими тоже/, а духом что ли. Многое напоминало мне родную столицу. А уж когда 26 января, в день Австралии я оказался в праздничной толпе, среди тысяч и тысяч праздношатающихся и веселящихся людей, когда смотрел с набережной и праздничный концерт, и праздничный салют, ощутил себя совсем в родной среде. На Васильевском спуске, в Парке Горького, на Москворецком мосту. Так же карнавально Москва отмечает в сентябре День города.

Ну а уж как расцвел в Сиднее Кук! Он буквально зафосфорицировал.

Парень из Сахалина поет на George Street в Сиднее "Королеву красоты". "А ты идешь ко мне навстречу. А я несу тебе цветы". Хорошо и смотрится, и поет. И похоже, не для денег, а для души поет. Несет русскую культуру в австралийские массы.

26 января 2019 года. Праздничный салют в честь Дня Австралии и нашего прибытия в страну. Австралия, ты прекрасна!

Это же его места! Именно сюда в залив Ботаник-Бей пришвартовался он 28 апреля в 1770-м году с корабельной командой.

- Вот в этой бухте мы сошли на берег. Увидели мужчину, женщину и трое детей. Все совершенно голые. Потом подошла группа мужчин с рыбой, наколотой на копья. Они недвижно смотрели на нас.

Если вы думаете, что дальше последует рассказ, как аборигены съели Кука - не дождетесь! Не было этого. Владимир Высоцкий напраслину возвел на местных жителей. Австралийские аборигены не были каннибалами. Больше того, они вместе разделили полуденную фиш-трапезу. После чего Кук отправился дальше и обнаружил великолепную широкую тихую гавань, ставшую впоследствии приютом для тысяч и тысяч кораблей.

И именно с нее отплыли мы на четырехпалубном корабле, носящем гордое название "Капитан Кук" в трехчасовой круиз. И восхищались современным городом.

А венцом круиза стала швартовка у здания Сиднейской оперы.

Василий Устюжанин: Аборигены не съели Кука!

Поцелуй на ступеньках сиднейской оперы. Случайно словил мгновение. В нем - тоже образ Австралии.

Василий Устюжанин: Аборигены не съели Кука!

Вечерняя симфония. Здание сиднейской оперы - это музыка в камне. Согласитесь?

Мы не просто любовались тончайшей работой датского архитектора Йорна Утзона, который создал немыслимо сложное и легкое одновременно арочное творение. Мы сошли на берег и пошли в сам театр, сели во второй ряд /кто бы посмел посадить Кука дальше, а на первый он и сам не захотел/ и благогоговейно внимали сладкоголосому пению принцессы Турандот. Прима была чуть широковата и высокогруда, чтобы поверить, что в нее без ума влюбился страстный красавчик-стройняга Калаф. Но, возможно, высокая грудь и низкое контральто сильнее всего и возбуждали Калафа. Он пел тоже вдохновенно. И добился таки расположения капризной и жестокой Турандот. И зал аплодировал их долгой страсти так же долго и страстно. И Джеймс Кук был в восторге. Дирижер, который стоял в оркестровой яме буквально в шаге от нас, протянул палочку в сторону Кука, воскликнул "Браво!" и зал мгновенно понял, с кем вместе они слушали оперу Пуччини и еще усерднее зашелся овациями. Турандот, Калаф, Пучинни и Кук разделили овации поровну.

Василий Устюжанин: Аборигены не съели Кука!

Финальная сцена оперы Джакомо Пуччини "Турандот. Выход артистов к зрителям. Кук восторженно аплодировал вместе с залом. Он был счастлив. И я был счастлив, что разделил с ним праздник.

После трех кругосветок это был четвертый звездный час капитана Кука. Я был счастлив вместе с ним. Ради таких мгновений стоит жить /это я про себя/ и оживать /это я про Кука/ и отправляться в дальние странствия /это я про нас обоих/.

Право, Сидней стоил мессы.

...ТОГО НЕ МИНОВАТЬ

Иногда в двухнедельном путешествии мне приходилось ненадолго разлучаться с Куком. Все же я прилетел Австралию с двумя теннисными ракетками. На любительский турнир Tennis Life, организованный моими друзьями. В Сиднее, Кернсе и Брисбене мы много и самозабвенно играли - в жару и в мелкий дождь, утром и вечером, в одиночку, в микст и в мужскую пару, на траве и харде. Я проигрывал и выигрывал, увез даже кубок за победу в мужской паре, но что эти виктории в сравнении с главной наградой - роскоши общаться с первооткрывателем Сиднея. Да что там Сиднея! Всей Австралии. Для меня Кук открыл ее так, как не смог бы сделать самый-самый русскоговорящий гид.

Я мог бы еще рассказать о нашем путешествии к Большому Барьерному рифу, в знаменитые Голубые горы, в различные Национальные парки, о встречах с кенгуру, коалами и сохранившимися аборигенами. Но остановлю себя. Уж очень много и так написал. Надо и меру знать. Лучше дополню впечатления фоторядом.

Василий Устюжанин: Аборигены не съели Кука!

"Три сестры". Так называются скальные утесы в природном парке "Голубые горы". Каждая скала-утес - под километр в высоту. По аборигенской легенде три брата влюбились в трех сестер. И захотели жениться. Родители не дали благословения. Храбрые братья выкрали невест. Но недобрый колдун заколдовал сестер и обратил их в скалы. Сказка ложь, но в ней намек. Не воруйте невест. Не будет вам счастья. Добивайтесь любви терпением и лаской.

Так-то он так. Но не всегда. Судьба трех чеховских сестер этот вывод не подтверждает. Их не крали, несчастные мужики добивались любви в пьесе терпением и прозрачными намеками. Стихи читали. Соловьями заливались. Стрелялись. А счастья все равно не сложилось. Ни у кого! Может просто цифра три - заговорная?

Добрейшее существо - коала. Оно и по жизни - плюшевое.

Василий Устюжанин: Аборигены не съели Кука!

Кенгуру на аборигенском значит "Не пойму". Именно так ответил вождь племени на вопрос Кука, что за ушастое чудо прыгает с сумкой на животе. Кук повелся. "О, кенгуру". А после него повелись и ботаники.

Сейчас в Австралии почти 50 млн этих особей. Как их считают - кен-гу-ру. То есть не пойму. Днем они прячутся от солнца в лесах. А вечером выходят на массаж, к людям. Кенгуру любят, когда их гладят. Вообще сумчатые лучше других приспособлены к совместной жизни с людьми. Они не боятся людей, люди не боятся их.

Василий Устюжанин: Аборигены не съели Кука!

В Голубых горах добывали прежде уголь и сланец. Но за 17 лет до нашего с Куком приезда горнорудную лавочку прикрыли и оставили только вот этого застывшего горнорабочего с угольной тачкой. И это у него такое изможденное лицо в бронзе. Представляю, каким оно было, когда он выходил из холодных, пыльных и сумрачных штолен. Иногда явление лучше увидеть в бронзе - чтобы так наглядно не осознавать правоту идей Маркса.

Василий Устюжанин: Аборигены не съели Кука!

А черт возьми, приятно за тридевять земель увидеть нечаянно кусочек родины. Такой знакомый до боли дощатый забор. Один на весь курортный Кернс. Но ведь есть. Но ведь стоит. Но ведь попал в кадр. Да, не скособоченный, не дырявым штакетником. Высокий и ровный. Но ведь по форме и подобию наш забор. Чего скрывать, пахнуло Отечеством.

А наше прощание с Куком чуть омрачилось в Брисбенском аэропорту. Только мы обнялись, только пожелали друг другу новых встреч /я, помню, с грустью подумал: ну что ж, чему бывать - того не миновать/, только прошел паспортный контроль и зашел в зал ожидания, как зазвучали полицейские сирены и машин "скорой помощи" и диктор сообщил о немедленной эвакуации. Оказалось, какой-то безумец ворвался с ножом в зал и пригрозил, что взорвет аэропорт. Безумца обезвредили, но рейс отложили на 5 часов.

Эти 5 часов я воспринял как подарок - посвятил их набиванию этой заметки. Даже в экстриме можно найти позитив.

Уверен, такого же правила придерживался в плаваниях и капитан Кук. Потому и стал самым знаменитым героем Австралии. А мне - отличным гидом и смею утверждать -' другом.

За что-то все же судьба меня наградила Куком. За что? Пока не пойму. И не буду искать ответа. Наградила - и спасибо ей за это.

PS:

Текст сопровождаю, как водится, фоторядом. На этот раз он получился длиннее обычного. По другому никак. Больно хороша страна Австралия. Мои комменты под снимками дадут, надеюсь, более обьемное представление о ней. С Куком мы все же много бродили по дорогим ему местам. А ими Австралия не ограничивается.

Оригинал материала:
www.facebook.com
Последние новости