18+
  1. Василий Устюжанин: Пляжные новеллы

Василий Устюжанин: Пляжные новеллы

Василий Устюжанин: Пляжные новеллы
"ГОЛОДРАНЦЫ", "ДИКАРИ", "ОБЕЗЬЯНЫ"... Я знаю точно - 180 лет назад от жителей Майорки исходил тяжелый запах чеснока, острого перца, прогорклого оливкового масла и другого отталкивающего амбре. Об этом поведала мне писательница-феминистка Жорж Санд. Ее книгу "Зима на Майорке" я купил в сувенирном маркете в местечке Вальдемосса.

ЦитатаГУСИ СПАСЛИ РИМ. А СВИНЬИ - МАЙОРКУ Как хавроньи превратили дурнопахнущий остров в курортную жемчужинуКонец цитаты

Подруга Фредерика Шопена прожила с детьми и композитором на острове почти год /1838-1839/ и возвращалась в родную Францию так, как возвращаются из плена измученные пытками воины. Мало добрых слов нашла она для немилых ее сердцу островитян. "Обезьяны", "дикари Полинезии",, "голодранцы". М...да. Надо было очень допечь женщину, чтобы удостоиться таких эпитетов. Урожденная Амандина Аврора Люсиль Дюпен действительно понамучалась с местными. Они ее обманывали, обкрадывали, продавали продукты втридорога. Они не умели вести хозяйство, у них были убогие жилища, плохие дороги и ужасная кухня, они хранили одежду не в шкафах, а в сундуках. От них дурно пахло. Ну как полюбить таких...

Но я прилетел на Майорку в октябре 2017 году и от нее пахло духами, апельсинами, миндалем, булочками и ... круизными лайнерами. Творения Гауди и под Гауди украшали улицы города. Били фонтаны. Красивые женщины фланировали по набережной. Напомаженные живые манекены /римские легионеры, пираты и пр./ там же торговали застывшими позами, вызывая восторг туристов. Величественный Кафедральный собор всем своим готическим великолепием зеркально отражался в водах искусственного озера. Бутики и рестораны были полны сибаритствующей публики. И это чудо преображения /вы не поверите/, случилось на острове благодаря ...свиньям.

Да-да!

Им, Пятачкам, Фунтикам, Наф-Нафам и прочим хавроньям - спасителям Майорки - спою я сейчас восторженную песню. Если хотите курортную "Оду к радости". Творение Шиллера и Бетховена стало гимном Евросоюза. Моя мажорная песня пусть станет гимном в прозе семейству нежвачных парнокопытных. Свиному Союзу. Всей поросячьей братии.

МУДРЕЙШИЙ УКАЗ

Начну с ветхой-преветхой старины - без нее никак.

С 9-го по 13-й век на острове хозяйничали сарацины-арабы.

В жилах мавров, хоть текла горячая кровь, но согревали они ее точно не свининой. Так повелел Аллах. Потому свинья на острове числилась по классу изгоев. Зато буйно расцветало пиратство. Мавры-флибустьеры внаглую грабили торговые судна, прячась в многочисленных бухтах. И так достали своими набегами купцов из Франции и Испании, что в 1229 году король Арагона с совсем не испанским именем Хайме собрал флот из 55 кораблей и покорил остров. Было Хайме Завоевателю всего 16 лет. А королем стал и вовсе в три года! Куда народ смотрел? И кто его в Средневековье спрашивал? Ну да ладно... У нас не лучше - Иоанн Грозный и Петр Первый тоже в ребячестве наследовали трон. Вернусь лучше к нашим баранам, то бишь свиньям.

С рыцарями-христианами на землю Майорки ступило и небольшое свиное войско.

Увы, поросячий визг не тронул сердца освобожденных островитян. Привыкнув обходиться без хрюшек, они еще многие столетия в упор не замечали истошный зов хавроний к размножению. Те, конечно, все равно размножались, но совсем в небольшом количестве.

На задворках /в прямом и переносном смыслах/ островной жизни свиньи находились вплоть до 19 века. Свинины майоркинцы производили мало еще и потому, что существовал запрет на ее вывоз с острова.

И лишь в 19 веке нашелся мудрый правитель, который раскусил не только вкус свинины, но и ее экономическую выгоду. Он снял табу со свиного экспорта

О, какой переворот в мозгах и в жизненном укладе островитян произвел мудрый указ. Под островитянами я разумею и хрюш - пусть немногочисленных на тот момент, но полноправных обитателей Майорки.

ВСЁ - ДЛЯ ХАВРОНИЙ! ВСЁ - ВО ИМЯ ХАВРОНИЙ!

Пришло их время! Пробил звездный час поросят! Мир повернулся к ним лицом! Вчерашние изгои враз стали идолами. Хозевами не только хлевов, но и полей, садов, лугов, огородов. Бесперебойными насосами по втягиванию в себя и переработке в себе всего, что колосилось, плодоносило, цвело и пахло - зерна, трав, картошки, орехов, оливок, желудей, моркови, яблок, тыквы, капусты, ананасов, апельсинов. С чем не смешай - всё хрюшки благодарно сметали. Но чтобы "новые идолы" могли высокоотходно всосать - надо было для них все это вырастить и заготовить. В промышленных масштабах.

И пустеющие поля стали активно распахиваться. Огороды окультуриваться. Сады и луга цвести. Девиз "Все для хавроний! Все во имя хавроний!" вывел на поля, в мастерские и кузницы тысячи прежде ленивых неиницативных граждан. И хавроньи ответили безмерной благодарностью. Стали активно размножаться.

А какой компост из свинячей органики? Он подходит для любой почвы. Отлично взаимодействует с любыми растениями. Земля наконец взопрела, ожила и стала плодородной. Сельские Циклопы /кузнецы и пр./ стали придумывать, чем помочь свиноделам. Агрономы - как повысить качество урожаев. Капитаны снаряжали на остров корабли, заполняя трюмы визжащим товаром. Торговцы щедро платили капитанам и свинолюбам. Банкиры-евреи с охотой ссуживали торговцам.

Забота о хрюшке объединила майоркинцев. У них наконец появились лишние деньги. Сначала немного. Потом больше. Потом много больше. Свободные деньги надо было вкладывать. Куда? Сначала в хороший дом для себя, потом в дом для детей, потом в дом под сдачу. Потом пошли апартаменты, отели, рестораны, магазины, бизнесы.

Народ перестал сиднем сидеть на скамьях. Стал трудолюбив и предприимчив. В работящий остров потянулись инвестиции. Из Франции Англии, Германии, с материковой Испании. 20 век с его стремительной модернизацией ускорил динамизм перемен. Отели стали расти как грибы.

Вот так из отстойника Майорка постепенно превратилась в курортную жемчужину Европы.

Без преувеличений - в жемчужину. И мне даже обидно, что на острове не увидел я памятника Спасительнице Майорки. Возможно, он есть. Но глубоко запрятан и гиды не смогли навести меня на след. А будь моя воля, водрузил бы негордый профиль и смешной анфас Пятачка на главном месте Пальма де Майорки - площади Испании. Пусть туристы видят и знают, кому они обязаны своим Эдемовым счастьем. Да святится имя твое, спаситель Наф-Наф!

Я ВАМ НЕ СКАЖУ ЗА ВСЮ МАЙОРКУ

Ну а теперь про сам остров, каким увидел его в октябре 2017-го

Я вам не скажу за всю Майорку.

И как? На острове почти 1000 населенных пунктов. А я побывал от силы в 10. Да и в тех, второпях, по нескольку часов. Но с другой стороны, если глаз орлиный, слух тигриный, нюх собачий, а шаг кошачий, /а у меня все рецепторы и повадки именно такие/, то и страну можно почувствовать, не стаптывая до дыр подошвы новехоньких мокасин.

Аромат от Майорки я бы сравнил с прекрасными духами Живанши. Я их нюхал в дьюти фри "Домодедово". И аромат их - мягко-терпкий - преследовал меня все 10 дней пребывания на острове. А на слух Майорка - это выловленная в море ракушка. Приложил к уху и чувствуешь - там гудит море, бьется жизнь.

Блестящая жизнь! Правда, мой товарищ, большой жизнелюб, оказался разочарован ночной жизнью столицы острова. В казино не те и не так ставки делают, стрипклубы скромные. Поверю ему на слово. Но ощущение, что он побывал не там, не в то время, не в том душевном расположении и, главное, не в той компании все же осталось.

Теперь по существу. Майорка после Тенерифе - самый большой остров в Испании. 78 км в длину и 96 в ширину. Но до Тенерифе пилить по воздуху 7 часов. А до Майорки - всего 4 с небольшим. Почувствуйте разницу. Жители отличаются спокойным нравом. Неторопливы. Стрессоустойчивы. Любимое их слово "маньяна" - завтра. Любимое занятие - сиеста. Послеобеденный отдых. При таком климате /320 дней в году светит солнце/, с такой природой /море, горы, равнины/, с такой землей /апельсины два раза в год вызревают, а платаны и фикусы живут под 1000 лет/, с такой фауной /самое крупное и сердитое животное - домашняя коза/, легко быть добрым и спокойным. "Стрессоустойчивых" аборигенов на Майорке почти 900 000. Из них ровно половина обитает в столице - Пальме де Майорка. В год к добрякам прилетают и приплывают от 3 до 4 млн гостей. Они тоже тут же становятся добрыми. Сужу по себе.

Островное положение послужило немалой пользе Майорке. По крайней мере в 20-21 веках. Даже первая мировая, гражданская война 30-х годов прошлого века, Вторая мировая война - все эти жуткие потрясения обошли стороной остров. Как итог, я увидел Майорку, можно сказать, в первозданном виде. Не в смысле одичалом, а в ярко-красочном, в котором и задумал ее Создатель.

ВИП-МОНАХИ В АСКЕЗЕ

Из самых ярких впечатлений - поездки в Вальдемоссу и Сольеру. Города-не города. Поселки-не поселки. Но бродить по их узким булыжным мостовым и брусчатым закоулкам хотелось бесконечно.

Из вальдемосских впечатлений самое яркое - картезианский мужской монастырь. Он уже давно не действующий. Но как красиво в нем жили монахи! Нам бы так! Каждый имел трехкомнатную келью с внутренним двориком-огородом. В одной он молился, в другой спал, в третьей - столовался. В огороде - копался на грядках. А приор /начальник над монахами/ имел даже пятикомнатную келью. В допкомнате приор принимал паству. Невольно вспомнились скромные кельи валаамовых отшельников. И не знаю, что Богу угодней - аскетичная теснота или комфортный достаток.

Но чтобы жизнь вальдемосским монахам не казалась медом, с них брали обет молчания. Только раз в две недели, а то и в месяц, по значимым датам страстотерпцы могли перемолвиться за обедом. Немотой и молчанием они укрепляли связь с Богом. Я бы и суток не перенес такой строгой аскезы. Вероятно, монахам такая жизнь тоже стала в тягость. К 1834 году их осталось всего трое. И монастырь фактически самозакрылся. Правда, не без посторонней помощи. Процесс этот назывался секурализацией и сопровождался массовым закрытием храмов. И когда спустя четыре года в двух кельях картезианского монастыря поселились Жорж Санд с Фредериком Шопеном, о цветущей монашьей жизни уже мало что напоминало. Креативные музейные работники соорудили в одном из залов пятиметровые куклы влюбленной парочки. Не сфоткаться на фоне нарядных гениев было бы преступлением перед близкими и всем человечеством. И никто из моих спутников по путешествию, понятно, на преступление не пошел. Каждый запечатлился. Каково же было нашему эстетическому чувству, когда гид приподняла подол платья Жорж Санд, и под ним мы узрели обычную - крест-накрест - высотную деревянную конструкцию из досок. И это у гениев так? А с другой стороны, мы что, рассчитывали увидеть "как настоящее"? Тогда уж точно был бы шок.

НЕСВЯТОЙ БАРТОЛОМЕО

А в местечке Сольер мы посетили храм Святого Бартоломео - ангела-хранителя здешних мест. И буквально через час я увидел Бартоломео уже самого обычного, без всякого нимба над головой - Бартоломео Пейя, хозяина оливковой маслодавильни Кан Дет и апельсиновых плантаций. Обаятельный фермер в заношенных джинсах и кроссовках /может, все же потомок ангела-хранителя?/ показал и рассказал нам, как с братом они выращивают оливки, как моют, собирают, прессуют, очищают и превращают их в масло, как пакетируют и продают. Живыми моделями продаж выступили мы, русские туристы. У тезки ангела как было не отовариться? Раз в год Бартоломео приезжает в Россию - учить русский. Но вот пробиться на наш рынок знание языка ему пока не помогает. Не те объемы у маслодавильни. Одна логистика всю прибыль съест.

В гостеприимном доме хозяин усадил нас за стол и угостил домашними пирогами, хамоном, сыром, хлебом, помидорами, оливковым маслом и молодым вином. Тосты сами собой лились из уст. В честь хозяина, в честь гида Татьяны /она заслужила/, в честь женщин /пили стоя/. Ну и дальше уже каждый наливал и пил за свое. Обед как подкрался незаметно, так и закончился незаметно. Понятно, что общее настроение и без того хорошее, улучшилось кратно. На прощание несвятой Бартоломео признался, что ему нравится патриотизм русских и так думают многие в Испании. А мне понравились его трудолюбие и открытость. С такими, как он, Испания обречена на сельхозизобилие.

А в самой Пальме потряс Кафедральный Собор Санта-Марии. Возводили его из песчаного известняка почти 400 (!) лет. Работы начались при том самом Хайме 1-м Завоевателе - в 1230-м. А в 17-м веке достроили главный портал. И очень хорошо, что не спешили. Получился храм на загляденье. Готика, но какая-то просветленная, не давящая, вдохновенная. Даже захотелось написать - православная в своей чистоте и соразмерности. Но нет, храм католический. Просто смешал в себе из-за долгостроя и позднюю готику, и Ренессанс, и барокко. И даже маньеризм. И какая необыкновенная вышла эклектика! По мне так собор в Пальме ярче Нотр Дама. Парижский собор, хоть и построен из природного камня, но смотрится слишком уж тяжелой урбанистической громадиной. Не в моей душевной стилистике. Квазимодо я легко могу представить в Нотр Даме. А цыганку Эсмеральду вижу у Санта-Марии. Красота двух дев тоже соразмерна.

А вот что поразило на Майорке со знаком минус - так это тотальное отсутствие раздевалок на пляжах. Это я уже о невысоком. Откуда идет традиция - не знаю. Нудизм - не испанский тренд. С подобным столнулся впервые. Но, видимо, я уж слишком многого хочу от островитян. К хорошему привыкаешь легко.

И еще удивил местный госналог на солнце. Он высок. Из-за чего майоркинцы не ставят на крышах солнечные батареи. Их совсем мало. Хотя, казалось бы, пользуйся бесплатно тем, что Бог даровал. Но нет, другие смыслы в расчет идут. Чужая экономика, как и душа, - потёмки. Хотя России это только на руку. Вот читаю - Испания договорилась о поставках ямальского газа на следующий год. На миллиарды долларов. Поди плохо? Нет, хороший всё же налог...

На этом, пожалуй, буду закругляться.

Сидя в пляжном кафе, любуясь морской лазурью и набивая в смартфон эти строки, я вдруг подумал о том, как несправедливо русское утверждение, мол, гусь свинье не товарищ. Иногда это не так. Иногда они абсолютные товарищи - например, по исторической миссии. Гуси спасли Рим, а свиньи - Майорку. По большому счету, благодаря последним я и грею бока в испанском Средиземноморье.

А в Рим, даст Бог, наведаюсь в следующем году. И восславлю его спасителей. К гусям я тоже хорошо расположен. Мне нравится их стать и упрямый характер. Рим и гуси - вообще отдельная песня. Еще более торжественная и драматичная, чем Майорка и свиньи. В римской истории все повязано на подвигах. К такой высокой лирике надо подготовить себя не только материально, но и морально. Второе - труднее. Займусь.

PS

Чувствую угрызения совести, что пою пока не свое Отечество. Но так складывается жизнь. В первой ее половине исхаживаем родные тропы и дороги. Во второй - тянет увидеть чужой мир и другую жизнь. Я вступил во вторую половину жизни. Причем, твердо вступил. Не вчера даже. И творческие чакры нежданно раскрылись во второй половине. Так что моим дорожным приоритетам есть оправдание. Но каждый раз возвращаясь домой, радуюсь, что еду домой, и что жизнь наша устроена не менее интересно и ярко, чем их, и что к России и к русским относятся совсем не так, как живописуем порой мы сами. Много лучше и много зантересованней. Мой личный опыт - тому порука. Вернуться с хорошими мыслями и позитивными откровениями - ради этого стоит покидать родные пределы.

И последнее в посткриптуме. Жалею, что не побывал на Майорке в теннисной академии Рафаэля Надаля. Не хватило времени. Сам играл на турнире. Но я столько набросал евромонеток в морские волны и фонтаны, что просто обязан вернуться на остров, спасенный Фунтиками и Наф-Нафами. Майорка - место, куда вернуться хочется. Это правда.

Последние новости