18+
  1. Почему провалилась «арматизация» российской армии?

Почему провалилась «арматизация» российской армии?

Почему провалилась «арматизация» российской армии?
Несмотря на то, что Россия демонстрирует свои возросшие за последние годы возможности на международном военном форуме «Армия-2018» и принимает на вооружение новую боевую технику, «принципиально ничего не изменилось», пишет военный обозреватель американского издания The National Interest Дэйв Маджумдар.

Поскольку российская армия будет получать новую технику, в первую очередь танки «Армата» и T-90M, в «небольшом количестве», основой вооруженных сил останутся модернизированные T-72 и другие «обновленные версии существующих машин», пишет издание.

«России не нужно огромное количество машин, таких, как «Армата», чтобы доминировать над своими соседями на постсоветском пространстве», — считает Маджумдар.

В ряде российских СМИ проводится также «конструктивная» мысль о том, что технологии, использованные при разработке танка Т-14 «Армата», окажутся полезными при создании «другой боевой машины». То есть, допускается возможность того, что «Армата» так и останется чисто «лабораторной мышью» российской оборонки, которая никогда не увидит реальное поле боя.

Как известно, осенью 2015 года гендиректор «Уралвагонзавода» Олег Синенко заявил, что это предприятие до 2020 года произведет и поставит в войска 2 тыс. 300 танков «Армата», допустив, однако, сдвиг сроков сдачи танковой армады из-за возможных бюджетных сложностей.

На Западе такой безудержный оптимизм российских танкостроителей изначально был встречен с изрядным скепцитизмом, который оказался пророческим. Тот же Дэйв Маджумдар из The National Interest сходу назвал озвученные Сиенко цифры «арматизации» российской армии «экстравагантным фантазиями». Военный эксперт Центра военно-морского анализа США Майкл Кофман детально обосновал нелепость подобных фантазий: «У России нет ни производственных мощностей, ни финансовых возможностей, чтобы в такие короткие сроки построить так много новых и дорогих танков. Даже если русские будут выпускать по 120 танков («Армат» — ред.) в год, у них уйдет около двух десятков лет на создание такого количества машин».

Весной 2016 года заместитель генерального директора «Уралвагонзавода» Вячеслав Халитов сообщил, что в 2017 - 2018 годах в войска поступит первая партия новых танков всего лишь в количестве 100 единиц. Уже осенью того же года и эти цифры были опровергнуты агентством ТАСС, которое заявило, что первая партия Т-14 будет состоять всего из 70 серийных танков и что они поступят в 1-ю гвардейскую танковую армию, дислоцированную в Московской и Нижегородской областях, не в 2018 году, а в 2019 году.

На сегодняшний день Минобороны РФ планирует получить 132 боевые машины Т-14 и Т-15 на базе гусеничной платформы «Армата».

Такое количество новейшей и действительно передовой бронетехники не может сыграть никакой роли даже в локальных войнах низкой интенсивности. Кроме того, российский ВПК сегодня не в состоянии серийно производить, и Кофман тут совершенно прав, даже менее дорогие модели бронетехники. То же самое относится к самолетостроительной и судостроительной отраслям.

Поэтому модернизация построенных в СССР танков и бронемашин (Т-72, Т-80 и БМП-1) остается единственным шансом сохранить боеспособность Вооруженных сил РФ в гипотетических конфликтах на российской периферии. Уже сейчас ясно, что в возможных конфликтах с армиями передовых военных держав нам будет недоставать не только «Армат», но и Су-57, а также авианосцев, кораблей океанской зоны и даже достаточного числа тральщиков. Единственным аргументом, который может сдержать эти державы от нападения на РФ, остается ядерный арсенал, который, однако, тоже не вечен.

Ситуация такова, что при сохранении нынешней экономической модели, тупиковость которой признала на днях даже глава Центробанка Эльвира Набиуллина, Российская Федерация не сможет оснащать современными вооружениями и содержать армию, необходимую для обеспечения своей национальной безопасности.

На сегодняшний день Минобороны проиграло битву с Минфином за бюджетные миллиарды и нехотя умерило свои аппетиты.

Однако, судя по всему, пока нет понимания того, что денег на создание тысяч новейших танков и иных систем вооружений и даже на их разработку не будет, возможно, вообще никогда, если не произойдут масштабные структурные реформы всего народнохозяйственного комплекса.

Более того, ситуация в российской оборонке будет лишь ухудшаться.

Так, уральское издание «URA.RU» сообщило, что «Уралвагонзавод», производитель танков «Армата», готовит массовые сокращения персонала: «На улице могут оказаться 15 тысяч человек в Свердловской, Челябинской и Курганской областях». Как стало известно «URA.RU», 39 предприятий «Уралвагонзавода» получили письмо о необходимости реализовать «Программу снижения затрат холдинга». Гендиректор корпорации Александр Потапов, пишет издание, распорядился резко сократить расходы, приложив к своему циркуляру таблицу с перечислением пунктов, на которых нужно экономить, в том числе на оплате труда, для чего следует сократить численность работающих. По данным «URA.RU», «все четыре десятка заводов прислали свои предложения и получили одобрение».

После этих сокращений и без того невысокий производственный потенциал российского танкостроения еще более, извините за тавтологию, сократится. Это относится и к другим отраслям российской оборонки. Пока эта печальная реальность, похоже, только начинает осознаваться чиновниками Минобороны и российскими военными.

Когда же в их сознании наступит реальный момент бюджетной истины, то отечественные военные элиты непременно зададутся вопросами, есть ли выход из сложившейся ситуации и можно ли остановить и повернуть вспять эффект «шагреневой кожи», который из года в год отрывает от российского ВПК все новые и новые «куски».

Между тем, ответ на этот вопрос в определенной степени был дан еще в 90-е годы известным экономистом, академиком Дмитрием Львовым, который предлагал создавать корпорации с участием предприятий ВПК и нефтегаза. В те времена создание таких холдингов могло бы остановить банкротство тысяч предприятий оборонки за счет экспортного потенциала российского нефтегаза, и, в свою очередь, дать технологический толчок нашим сырьевикам.

Эта возможность была упущена, и сегодня вопрос, на мой взгляд, стоит иначе: как снизить до приемлемого для федерального бюджета уровня себестоимость продукции всего российского ВПК, чтобы не только профинансировать выпуск новой боевой техники в необходимых для армии крупнейшего в мире государства масштабах, но и обеспечить расширенное воспроизводство самого ВПК, который сегодня сжался до размеров оборонки среднеевропейской державы.

Интеграция в межотраслевые холдинг предприятий ВПК и нефтегаза такой возможности уже не даст. Сегодня все упирается в монополизм наших энергетиков и транспортников. Если чиновники Минобороны удосужатся подсчитать, какую долю в себестоимости той же «Арматы» составляют энергетические и транспортные тарифы, они, как мне кажется, будут неприятно удивлены.

В текущей российской реальности нефтегаз и железнодорожные перевозки практически национализированы. Госкорпорации «Газпром» и «Роснефть» господствуют в нефтегазе, а РЖД – в железнодорожных перевозках. А вот в энергетике ситуация иная. Здесь мы пожинаем плоды разрушения в 90-е годы единой энергетической системы Советского Союза.

Понижающий тренд российской экономики, вызванный американскими санкциями, вынуждает правительство идти на самые неожиданные меры, включая экспроприацию сверхдоходов российских олигархов. Однако это не имеет ничего общего с системными реформами, без которых, похоже, уже не обойтись и локомотивом которых может стать российский ВПК.

Приведу одну историческую аналогию. После сокрушительного разгрома прусской армии Наполеоном в Пруссии были проведены радикальные экономические преобразования, сделавшие возможной реформу армии и ее базиса – оборонной промышленности. Именно на базе этих реформ позднее стал возможным взлет знаменитого пушечного короля Альфреда Круппа, совершившего революционные прорывы в военных технологиях. Инициаторами всех этих реформ изначально были выдающиеся интеллектуалы, офицеры германского Генштаба Шарнхорст и Гнейзенау.

Генеральный штаб как мозг армии играет ведущую роль и в экономическом развитии единственной современной супердержавы – США. Объединенный комитет начальников штабов США на протяжении многих десятилетий успешно формирует стратегию глобальной экспансии Америки.

По сути дела, если отрешиться от неуместных для нынешней России имперских амбиций, то концентрация российских военных аналитиков и стратегистов на разработке назревших экономических преобразований, а не на банальном сокращении расходов, может вывести из тупика, уже озвученного главой Банка России, не только оборонку, но и всю экономику страны.

Последние новости