Скелет в шкафу СЕО «Траста» Михаила Хабарова

Скелет в шкафу СЕО «Траста» Михаила Хабарова
Фото: http://www.kommersant.ru
Банк непрофильных активов «Траст» под руководством Михаила Хабарова продолжает взыскивать «плохие» долги. В числе прочих, например, банку необходимо разобраться с наследством Бин-банка, оставленным олигархом Михаилом Гуцериевым и его родственниками и партнерами по бизнесу.

Михаил Хабаров рискует репутацией из-за истории с выводом активов «Магнитки»

В частности, появляется новая информация о сделках, которые совершались структурами Гуцериевых накануне краха их банка, предположительно, для вывода активов. Ряд из них должна бы заинтересовать, как правоохранительные органы, так и банк «Траст». Речь идет, например, о продаже свыше 70%-й доли старейшей столичной гостиницы «Центральная» на Тверской улице структурам владельца Магнитогорского металлургического комбината (ММК) Виктора Рашникова. При этом около 30% остаются во владении Гуцериевых.

Эксперты полагают, что актив был продан как «токсичный» со значительным дисконтом и разница между стоимостью на бумаге и рыночной ценой не была учтена. Однако есть сомнения, что команда юристов, подчиненная первому заместителю главы «Траста», исполнительному директору госбанка Михаилу Хабарову, станет придираться к этой сделке. Виктор Рашников может хорошо знать, почему Хабаров после возбуждения уголовного дела о выводе активов и денег «Магнитки» подался заграницу и не возвращался до закрытия дела. История 20-летней давности с криминальным уклоном может сильно ударить по репутации СЕО «Траста», который может «прикрыть» сделку Гуцериева и Рашникова к взаимному удовлетворению сторон.

Смотрящий за долей

Михаил Хабаров, по его же словам, был непосредственным участником приватизации ММК. В 1994 году он попал, якобы «с улицы», в один из крупнейших и влиятельных кредитных учреждений страны «Инкомбанк» и стал там «аналитиком по металлургическим предприятиям», занимался оценкой акций компаний отрасли: «Инком» одним из первых среди банков начал собирать промышленные активы, которые переводил на подконтрольные себе структуры.

Скелет в шкафу СЕО «Траста» Михаила Хабарова

Оказались в его копилке и 10% акций ММК, которые, по некоторой информации, были в свое время приобретены по цене значительно ниже рыночной – всего за 8 млн рублей, тогда как пакет стоил не менее 50 млн рублей. Более того, при создании в 1994 году по указу президента РФ Финансово-промышленной группы (ФПГ) «Магнитогорская сталь», куда были переданы более 30% акций «Магнитки» и которая контролировалась комбинатом, произошел обмен акциями. Таким образом, 5% «Инкомбанка», одного из учредителей «Магстали», оказались в собственности у ММК.

ФПГ возглавил Рашит Шарипов, который одновременно занял пост председателя совета директоров ОАО «ММК». До этого он был начальником отдела приватизации «Магнитки» и по поручению руководства комбината занимался выкупом акций ММК у миноритариев. Для представления интересов «Инкома» в совет директоров были введены два сотрудника банка, а в ФПГ трудоустроен Михаил Хабаров, который был назначен ни много ни мало заместителем гендиректора по экономике, финансам и стратегическому развитию.

Вот как сам СЕО «Траста» вспоминал о той работе: «Специалистов, разбирающихся и в металлургии, и в ценных бумагах, тогда на рынке было не более десяти, только поэтому мне в 26 лет предложили позицию заместителя председателя совета директоров ММК». Фактически Хабаров стал тогда неким «смотрящим» за активами «Инкомбанка» и по идее должен был действовать в его интересах. Однако…

30 процентов и 8 уголовных дел

В момент, когда между тогдашним гендиректором «Магнитки» Анатолием Стариковым и его заместителем Виктором Рашниковым произошел конфликт, Шарипов занял сторону последнего. Совместными усилиями им удалось сместить Старикова, и пост гендиректора занял Рашников. На этом борьба за контроль над «Магниткой» не закончилась. Если бывший и нынешний директора предприятия (к слову, впоследствии они опять начали работать вместе) выступали в роли «красных директоров», пытавшихся всеми способами не допустить к управлению заводом разного рода «пришлых», в том числе из числа иностранных компаний. То Шарипов, поначалу игравший на стороне «Инкомбанка», вскоре сам нацелился на лакомый актив.

Скелет в шкафу СЕО «Траста» Михаила Хабарова

Ему удалось вывести на подконтрольные офшоры принадлежащие «Магстали» 30% акций ММК. Якобы Шарипов предложил акционерам спрятать пакет, который являлся залогом по кредитам. В «Инкомбанке» подтверждали согласие с таким маневром, но как только стало понятно, что гендиректор ФПГ ведет свою игру, кредитное учреждение вступило в коалицию с Рашниковым для защиты актива.

Далее события развивались стремительно. Когда стало очевидно, что Рашит Шарипов попросту вывел актив – за год акции сменили множество регистраторов и владельцев и попали в руки «добросовестных приобретателей», против него было возбуждено сразу несколько уголовных дел. Его обвинили в хищении ценных бумаг ММК, злостном неисполнении закона и злоупотреблении служебными полномочиями, а поскольку Шарипов сбежал за границу, его объявили в международный розыск.

Есть основания полагать, что в осуществлении мошеннической схемы ему помогали его подчиненные, поскольку уголовные дела (всего восемь) были возбуждены и в отношении ряда сотрудников «Магстали». Среди них, к примеру, была и заместитель Шарипова Алла Пташник – ее задержали прямо в аэропорту Цюриха. С трудом представляется, чтобы зам по экономике и финансам Михаил Хабаров был о выводе акций ни сном ни духом. Больше того…

Преступное сообщество

Памятно годовое общее собрание акционеров ОАО ЦК ФПГ «Магнитогорская сталь» в марте 1998 года. На нем предстояло избрать новый совет директоров в связи с тем, что Рашит Шарипов был досрочно снят с должности гендиректора группы. В список кандидатов были включены «люди» Шарипова, в том числе его бывшие замы Михаил Хабаров и упомянутая выше Алла Пташник, которые представляли некое ЗАО «Торговая фирма Энитекс». Фактически у этой фирмы должны были быть полномочия, чтобы делегировать своих кандидатов в совет директоров, однако, проверка выявила, что «Энитекс» никаких данных о себе не представила».

На эту ли компанию были переведены 30% акций, история умалчивает. Но сподвижников экс-гендиректора «Магстали», в том числе Хабарова, в исполнительный орган ФПГ так и не выбрали. И причиной могла быть не только скрытность «Энитекса», а куда более серьезные грехи бывшего руководства группы.

Скелет в шкафу СЕО «Траста» Михаила Хабарова

В частности, внутренняя проверка выявила, что действия команды Шарипова привели к дестабилизации деятельности «Магнитогорской стали». Более того, ФПГ, изначально созданная для обслуживания интересов ее участников, по сути, превратилась в «организацию, диктующую ее создателям свои условия». Под управлением команды, в которую входил и нынешний СЕО «Траста», «Магнитогорская сталь», «пользуясь своим статусом и благодаря вовлечению в свой хозяйственный оборот материальных активов участников ФПГ и, главным образом, ММК, получала хорошую прибыль, которая в основном шла на усиление самой компании, создание целой сети дочерних коммерческих структур, уже и формально выходящих из-под контроля собственно ФПГ».

Фактически речь шла о выводе руководством «Магстали» денег из группы. А Михаил Хабаров в силу своей должности должен был контролировать финансовые потоки «Магстали», и, пожалуй, вряд ли был не в курсе этих сомнительных схем. Остается догадываться, каким образом ему удалось избежать знакомства со следователями.

Экшн на родине и бегство в США

О работе в ФПГ Михаил Хабаров хранит восторженные воспоминания – статус заместителя председателя совета директоров «Магнитки» «меня соблазнил». В «Инкомбанке», как считал Хабаров, он был просто аналитиком, «а тут отдельный кабинет, служебная машина, хороший контракт», «в совет директоров входили монстры металлургической отрасли: Лисин, владеющий сейчас Новолипецким металлургическим комбинатом, Христенко, нынешний министр промышленности и энергетики, Рашников, владелец Магнитки», - вспоминал он в 2008 году.

Должность Хабарова позволяла ему быть в курсе всех финансовых процессов не только в ФПГ, но и на комбинате. Более того, он тогда находился в самой гуще корпоративных схваток, в чем сам признавался: «В три часа ночи ты можешь быть в Магнитогорске, а в пять утра уже лететь в Челябинск, приземлившись по пути в Екатеринбурге. И главное во всем этом не постоянные перелеты и переезды, а жесткая корпоративная борьба, которая сегодня почти ушла в прошлое». Правда, последующая деятельность Михаила Хабарова у руля компании А1, известной своим агрессивным поведением на рынке M&A, подтвердила, что время это для него вернулось и, надо сказать, с новой силой.

А тогда этот «экшн, работа как в кино» так его захватили, что он даже «попутал берега» - вместо того, чтобы отстаивать интересы «Инкомбанка», он «переметнулся» на сторону Шарипова. Оно и понятно: за ним, как писали СМИ, стояли весьма влиятельные силы, нацелившиеся всерьез на «Магнитку», а «Инкомбанк» уже испытывал трудности и начал постепенно выводить активы и готовиться к банкротству. Однако Хабаров просчитался – «красный директор» Виктор Рашников оказался и сильнее, и влиятельнее.

Время показало, что гендиректор «Магнитки» не утерял своих позиций. И, очевидно, что Рашников может рассказать о событиях 20-летней давности достаточно, чтобы первый заместитель главы государственного банка «Траст» мог начать переживать за свою должность. Тем более если выясниться, что спешный отъезд Михаила Хабарова в США в 1998 году был вызван уголовным преследованием на родине.

Реклама на веке
Как разместить
Автомобили марки Lexus признаны самыми надежными Коммунисты заговорили о революции: Грудинин сделал громкое заявление вслед за Зюгановым
Нецензурные и противоречащие законодательству РФ комментарии удаляются