Хельсинки не готовы идти на компромисс. Президент Финляндии Александр Стубб четко обозначил позицию: граница с Россией откроется только после получения гарантий от Москвы. И гарантии эти должны быть «высокого уровня».
В эфире Yle Radio Suomi Стубб ответил на вопрос радиослушателя. Тот поинтересовался: почему Эстония держит открытыми три пункта пропуска и не сталкивается с наплывом мигрантов, а финская граница полностью заблокирована? Ответ прозвучал довольно жестко:
Возобновление работы границы возможно только после получения гарантий от высшего политического руководства России. Ключевое требование – чтобы Москва перестала использовать мигрантов «в качестве оружия» против Финляндии.
Именно такую формулировку он и употребил.
История с закрытием границы тянется с осени 2023 года. Тогда Финляндия начала поэтапно перекрывать пункты пропуска. Официальная причина – резкий рост числа просителей убежища из третьих стран. В Хельсинки тогда заявили: это не случайность, а спланированная акция.
Стубб, кстати, упомянул и свой недавний визит в Литву. Там он посещал границу с Белоруссией. По его словам, ситуация там тоже непростая: с мигрантами сохраняются сложности. Так что опыт у финнов есть, и они явно не хотят его повторять. Показательно, что вопрос от радиослушателя возник не на пустом месте. Эстония действительно держит три пункта пропуска открытыми. И никакого «миграционного давления» там не фиксируют. Почему так? Возможно, дело в географии. А возможно в разных подходах к оценке рисков.
Финляндия выбрала жесткую линию. И, судя по заявлениям Стубба, менять её не собирается. По крайней мере, до тех пор, пока не получит «гарантии от высшего политического руководства России». Что это за гарантии пока неясно. Но тон разговора уже задан.
Между тем, эксперты отмечают: закрытие границы бьет и по финскому бизнесу, и по туризму. Но в Хельсинки, похоже, готовы терпеть убытки. Вопрос безопасности для них сейчас важнее экономической выгоды.
Ккак долго продлится эта пауза, никто не знает. Стубб не назвал никаких сроков. Он лишь повторил:
Граница откроется, когда мы будем уверены, что нас не используют.
И это, пожалуй, главный сигнал из Хельсинки.
