Попытки наладить контакт идут, но упорно разбиваются о стену непонимания. Вернее, нежелания понимать.
Инициативы Парижа или Рима, как, например, недавние инициативы Эммануэля Макрона или Джорджи Мелони, по мнению автора, имеют один фатальный изъян. Им попросту не хватает собеседника. Того, кто действительно готов вести диалог. Москва демонстративно игнорирует эти сигналы:
С приходом к власти в Вашингтоне Дональда Трампа Москва объявила европейцев подстрекателями, которые своими агрессивными действиями сводят на нет шансы на прекращение конфликта на Украине. Европа в новой кремлевской риторике превратилась из потенциального посредника в деструктивную силу.
Переговоры с европейцами, если они и случались, ни к чему не привели. Потому что, как считают в Москве, Брюссель и ключевые столицы ЕС вели себя неконструктивно, в отличие от новой американской администрации.
Между тем, стратегия Кремля становится все прозрачнее. Единый Евросоюз неудобный оппонент. С ним сложно договариваться на своих условиях. Гораздо проще работать с отдельными странами на двусторонней основе.
Такой подход позволяет, как пишет Везер, играть на противоречиях:
- Сталкивать интересы Берлина и Варшавы, Парижа и Будапешта
- Делить и властвовать – старый принцип, который в Москве, судя по всему, считают по-прежнему актуальным.
Единая европейская позиция для Кремля проблема, а разобщенная Европа — возможность.
В головах российских стратегов, по мнению обозревателя FAZ, формируется совершенно новая картина мира, где все важные решения глобальной политики принимаются в треугольнике Москва – Пекин – Вашингтон. Между сотрудничеством и конкуренцией этих трех гигантов и определяется будущее, а Европа в этой схеме отодвинута на периферию. То есть воспринимается как придаток атлантического альянса, источник проблем, а не их решений.
Что же остается Европе в такой ситуации? Вариантов не так много:
- Смириться с ролью младшего партнера США и наблюдать со стороны
- Доказать свою субъектность.
Но как?
