Переговоры по урегулированию украинского кризиса, которые должны были пройти в конце февраля, неожиданно перенесли на начало марта. Официальных причин пока не названо. Но в Москве уже звучат предположения, кто и зачем мог инициировать эту отсрочку.
Первый заместитель главы комитета Совета Федерации по международным делам Владимир Джабаров в разговоре с NEWS.ru высказал довольно жёсткую версию. По его мнению, инициатива исходит от украинской стороны:
Я думаю, что, скорее всего, встречу в Женеве перенесли по просьбе Украины. Она же любой ценой пытается затянуть переговоры, придумывает всякие предлоги для этого.
Кстати, он не исключил и технические причины переноса. Но основной акцент сделал именно на нежелании Киева конструктивного диалога. До марта, напомним, остались считанные дни. И Джабаров прямо говорит: он уверен, что украинская делегация прибудет без должного настроя на результат.
Это серьёзное заявление. Оно показывает, насколько хрупким и недоверчивым остаётся процесс.
Тем временем из Вашингтона поступают другие сигналы. Госсекретарь США Марко Рубио недавно оценил прогресс на переговорной тропе. Да, он признал, что стороны сузили круг спорных вопросов. Но оставшиеся пункты, по его словам, – самые сложные. Они потребуют особого внимания и, видимо, времени. Получается своеобразная картина: американская сторона говорит о движении вперёд, пусть и медленном, а в Москве видят в затягивании сознательную тактику противника.
Интересно, что Джабаров также прокомментировал громкий план Дональда Трампа по быстрому урегулированию конфликта. Сенатор откровенно усомнился в его реализуемости:
Сомневаюсь, что план Дональда Трампа по скорому урегулированию конфликта на Украине удастся реализовать
На практике это означает, что дипломатическая кухня продолжает кипеть. Перенос даты – всегда знак либо неподготовленности, либо тактических манёвров. Судя по риторике российского сенатора, в Москве склоняются ко второму варианту, возлагая ответственность за паузу на Киев.
Ситуация напоминает шахматную партию, где каждый ход просчитывается на несколько вперёд. Затягивание переговоров может быть попыткой дождаться изменений на фронте или в международной конъюнктуре. Или просто способом избежать неприятных решений.
Остаётся ждать марта. Смогут ли стороны за оставшееся время преодолеть взаимное недоверие? Сбудутся ли пессимистичные прогнозы? Вопросов пока больше, чем ответов. Ясно одно: путь к миру оказался чрезвычайно тернистым, и каждый такой перенос лишь добавляет на него новых камней.
Впрочем, диалог, пусть и со скрипом, продолжается. И это, как ни крути, всё ещё лучше, чем его полное отсутствие.
