Николай Ватутин: форсировали Днепр на плечах противника (часть 1)

Николай Ватутин: форсировали Днепр на плечах противника (часть 1)
В эти майские дни мы постоянно обращаемся к урокам Великой Отечественной войны. Эта тема особенно актуальна в связи с продолжающейся российской военной спецоперацией на Украине, целью которой является демилитаризация и денацификация этой соседней страны.

Победа советского народа в тяжелейшей битве, итоги Нюрнбергского трибунала, казалось, навсегда пригвоздили к позорному столбу нацистских преступников и их пособников. К сожалению, мировому сообществу не удалось до конца выполоть фашистские «сорняки». Пример тому – нынешняя ситуация на Украине. Ярые последователи идей бесноватого фюрера вырастили себе достойную смену, занялись переписыванием истории. Однако, давайте вспомним май 1945 года: финал «коричневой чумы» неизбежен!

Накануне Дня Победы в редакции «Века» побывал писатель, лауреат Государственной премии РФ им. маршала Советского Союза Г.К. Жукова в области литературы и искусства, заслуженный работник культуры Николай Карташов. Он поделился рассказом из своей новой книги о выдающемся военачальнике, Герое Советского Союза генерале армии Николае Фёдоровиче Ватутине, с именем которого связаны победы Красной Армии под Сталинградом и на Курской дуге, при форсировании Днепра и освобождении Киева. Рассказ о великом полководце - это еще одно напоминание о том, что невыученные уроки прошлого могут так же дорого обойтись нынешним украинским политикам, как и их нацистским предшественникам 77 лет назад.

«Даешь Киев!»

Реклама на веке

Сентябрь (1943 года – прим. ред.) на Украине выдался сухим и теплым. Но признаки осени уже чувствовались во всём: в летящей в воздухе паутине, в утренних прохладных серебристых росах, а также в кое-где уже выкрашенных в золотые и бронзовые цвета листьях кленов, берез, яворов…

По многочисленным дорогам — шоссейным и проселочным — нескончаемо двигались танки, самоходки, автомобили, тягачи с орудиями, шла легкой рысью кавалерия, спорила шаг неутомимая пехота. А обочины сплошь и рядом были забиты по тигриному раскрашенной в буро-зеленые цвета немецкой техникой — поврежденными или разбитыми грузовиками, бронетранспортерами, пушками, миномётами, полевыми кухнями, а также трупами оккупантов. Попадалась и советская техника.

Как и раньше, «виллис» командующего войсками Воронежского фронта генерала армии Николая Федоровича Ватутина спешил в передовые части, которые по пятам преследовали отступающего врага. В один из дней, проезжая мимо рабочего поселка, находившегося на границе Украины и России, Ватутин неожиданно попросил своего водителя сержанта Кабанова остановить автомобиль. Командующий вышел из «виллиса». Позади ехала машина члена Военного совета генерал-лейтенанта Н. С. Хрущева. Она тоже остановилась.

— Николай Федорович, что случилось? — недоуменно спросил Хрущев.

— А случилось то, Никита Сергеевич, что мы приступили к освобождению Украины, — улыбаясь, сказал Ватутин. — С чем я вас и поздравляю.

Второго сентября войска фронта овладели важным областным центром Украины — городом Сумы. В тот же день Верховный главнокомандующий И.В.Сталин издал приказ, адресованный непосредственно Ватутину. «За отличные боевые действия и отвагу, - говорилось в документе, — объявляю благодарность всем руководимым Вами войскам, участвовавшим в боях за освобождение города Сумы». Вечером Москва от имени Родины отсалютовала войскам Ватутина 12 артиллерийскими залпами из 124 орудий.

Мощный вал наступления был необратим. «Даешь Днепр!», «Даешь Киев!», «Днепр совсем близко. Вперёд!», «Герои Волги и Дона, вас ждёт Днепр! Преследуйте врага, не давайте ему передышки!» Эти призывы постоянно звучали в частях и соединениях Воронежского, Центрального, Степного фронтов… Их можно было прочитать на броне танков и фюзеляжах самолётов, в заголовках газет и листовок, на щитах вдоль дорог и на фанерных табличках, прибитых к уцелевшим телеграфным столбам, встречавшимся на пути движения военных колонн.

Красные стрелы, нанесенные штабными работниками на оперативные карты, указывали советским войскам их маршрут и главные цели — Днепр и Киев. Общевойсковые и танковые армии, подобно тучам перед грозой, сосредоточивались на противоположном от немцев берегу могучей реки на протяжении 300 километров. Сталин, как вспоминал Жуков, требовал, чтобы войска как можно скорее вышли на Днепр.

Ставка ВГК рассматривала два варианта форсирования Днепра. Первый заключался в том, чтобы привести войска к восточному берегу реки и там остановиться. Затем тщательно подготовиться к форсированию. Для этого требовалось подтянуть свежие силы, приготовить переправочные средства, а также выявить слабые места в обороне немцев. Такой вариант позволял советским войскам при выполнении задачи избежать лишних потерь. Однако он был на руку противнику, поскольку давал ему возможность укрепить оборону, перегруппировать свои части и соединения, усилить их резервами.

Что касается второго варианта, то войскам предлагалось безостановочно идти вперёд и без промедления форсировать Днепр. Стремительный натиск не оставлял гитлеровцам времени на окончательное дооборудование «Восточного вала» и, как следствие, эффективное отражение советского наступления. Но, следует заметить, число потерь войск Красной Армии при этом могло быть значительно больше.

По настоянию Сталина был принят второй вариант. Чтобы не дать противнику организовать оборону на подступах к Днепру, Верховный настоятельно потребовал немедленно развивать наступление. Эту установку получили одновременно и Ватутин, и командующий Степным фронтом генерал армии И.С. Конев.

Уже 9 сентября штаб Ватутина, на основании полученных указаний Ставки, разработал подробный план наступательной операции войск Воронежского фронта на киевском направлении.

Согласно плану подвижные соединения фронта должны были выйти к Днепру 26–27 сентября, а главные силы общевойсковых армий — 1–5 октября. Чтобы растянуть войска противника и тем самым облегчить форсирование реки, Николай Федорович приказал армиям быть у Днепра по возможности одновременно и по всей полосе наступления.

В эти же сентябрьские дни в немецкие штабы один за другим летели зловещие приказы драться с русскими самым беспощадным образом, а отступая, оставлять за собой выжженную, безлюдную пустыню. «Необходимо добиваться того, чтобы при отходе из районов Украины не оставалось ни одного человека, — инструктировал своих головорезов рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, — ни одной головы скота, ни одного центнера зерна, ни одного рельса, чтобы не остались в сохранности ни один дом, ни одна шахта, которая не была бы выведена на долгие годы из строя; чтобы не осталось ни одного колодца, который не был бы отравлен. Противник должен найти действительно тотально сожженную и разрушенную страну… сделайте всё, что в человеческих силах, для выполнения этого».

Командующие советских фронтов, неудержимо двигавшиеся к Днепру, тоже получали директивы и приказы. Их главная задача, определенная Ставкой, состояла в том, чтобы как можно скорее освободить родную землю от оккупантов.

Опыт форсирования рек, особенно крупных у частей и соединений фронта был незначительный, поэтому предстояло тщательно подготовиться к серьезным испытаниям. В частях и соединениях приводили в порядок имеющийся в наличии понтонный парк и другие переправочные средства. Но их было недостаточно. Командирам была поставлена задача при форсировании реки использовать местные и подручные средства. Так, воины инженерно-саперных и хозяйственных подразделений заготавливали в освобожденных районах канаты и верёвки, бревна и доски для сборки плотов. По пути следования к Днепру на малых реках ими были взяты сотни лодок и баркасов. Шли в ход и пустые бочки, из которых сооружали понтоны.

Особое внимание уделялось практической подготовке личного состава к преодолению водных преград. В перерывах между боями бойцы тренировались на водоёмах, отрабатывали способы погрузки и выгрузки десантов и боевой техники. Иными словами, накануне грядущих событий на днепровских кручах в войсках кипела серьёзная и основательная работа.

Войска правого крыла фронта 10 сентября мощным ударом прорвали оборону противника юго-восточнее города Ромны, а 13 сентября соединения 40-й армии на широком фронте форсировали реку Сула и освободили город Лохвица. Немцы быстро отступали, сказать точнее, бежали. Части и соединения Воронежского фронта буквально по пятам преследовали противника, который спешил укрыться в укреплениях «Восточного вала».

Немецкое командование стремилось любой ценой удержать Левобережную Украину. По указанию Гитлера ещё в середине августа на рубеже, проходившем по рекам Молочная, Днепр, Сож, восточнее Орши, Пскова, и далее по реке Нарва, были срочно возведены укрепления, названные «Восточным валом». Ставка фюрера считала, что именно на Днепре вермахт сумеет наконец остановить наступление русских, а затем вновь начнет победное шествие на Восток. Однако надеждам фюрера не суждено было сбыться. Советские войска, преодолев сотни километров, вышли к намеченной цели.

Река кипела от разрывов снарядов

Уместно сказать, что предстоящая битва за Днепр существенно отличалась от недавних сражений под Сталинградом и на Курской дуге. Если там они начинались с оборонительных операций, то на Днепре никаких оперативных пауз не планировалось. Группа фронтов должна была одновременно провести наступление на нескольких направлениях. 20 сентября представитель Ставки Г. К. Жуков доложил Сталину о подготовке к форсированию реки:

«Сегодня с Николаевым [Ватутиным] отработали мероприятия по быстрейшему захвату переправ на реке Днепр.

Для этой цели сегодня от каждой армии сформированы передовые отряды в составе танковых частей, пехоты, посаженной на машины, артиллерии и миномётов.

Эти подвижные передовые отряды имеют задачу, не ввязываясь в бой с прикрывающими частями противника, обходя арьергарды, стремительно прорваться к переправам и стараться захватить мосты и переправы…

Считаю, что эти передовые части подойдут к реке Днепр 22–23 сентября».

Однако боевой порыв наступающих частей был настолько высок, что они опередили на сутки срок, названный Жуковым Сталину. Все — от солдата до генерала, забыв об усталости и тяжелых переходах, торопились к крутым берегам Днепра.

Ватутин решил форсировать Днепр одновременно силами семи армий в полосе от Киева до Черкасс. 38-я армия получила задачу преодолеть реку севернее Киева, 3-я гвардейская танковая, 40-я, 27-я и 47-я армии — в районе Букрина, 52-я и 4-я гвардейские армии — у Черкасс.

Накануне форсирования в войска ушло обращение Военного совета. «Славные бойцы, сержанты и офицеры! — говорилось в документе. — Перед вами родной Днепр, Вы слышите плеск его седых волн. Там, на западном берегу, древний Киев — столица Украины. Там дети и жены, наши отцы и матери, братья и сестры. Они ждут нас, зовут вперёд… Наступил решительный час борьбы. К нам обращены взоры всей страны, всего народа… Поднимем же свои славные знамёна на том берегу Днепра, над родным Киевом!»

На рассвете 23 сентября первые роты и батальоны 38-й армии на участке Лютеж, Вышгород приступили к форсированию реки… В дело пошли рыбачьи лодки, челноки, плоты, самодельные паромы из железных бочек и досок.

Вот рассказ генерал-майора Ф. В. Ванина: «Батальону, которым я к тому времени командовал, было доверено первым в 836-м полку 240-й стрелковой дивизии начать форсирование великой реки. Обстановка сложилась так, что одна рота начала форсирование днем, на глазах у гитлеровцев, державших под прицелом водное пространство. Как только бойцы на рыбацких лодках устремились к противоположному берегу, тут же ударили вражеские орудия. Река вскипела от разрывов снарядов, над водой повисло густое дымное марево, резко, пронзительно свистели осколки. Лодки и плоты упорно прорывались сквозь огненную завесу. Мы спешили помочь десантной группе 842-го стрелкового полка, форсировавшей Днепр и захватившей на правом берегу небольшой плацдарм.

Переправившись полностью на противоположный берег, мой батальон крепко зацепился на плацдарме. Однако первый успех не мог меня успокоить как командира. Ни справа, ни слева у батальона пока соседей не было, и я понимал, что в создавшейся обстановке противник попытается полностью уничтожить нас. Поэтому отдал приказ командирам подразделений получше окопаться, замаскировать позиции, организовать систему огня. И ждать.

Предчувствие не обмануло меня. Гитлеровцы открыли ураганный огонь и с трех сторон устремились в контратаку. Но и на этот раз ни ураганный огонь, ни численный перевес в живой силе и технике не помогли врагу. После жестокого двухчасового боя натиск фашистов был отбит, и мы сами перешли в атаку. Гитлеровцы не выдержали, начали отступать, бросая раненых, оружие.

И вот в минуту затишья по полевому телефону позвонил командир полка майор Емелин:

— Молодцы, но не пора ли и Лютеж брать?

— Будем брать, товарищ майор, — ответил ему.

— Только учти, орешек крепкий. Система укреплений мощная, подходы заминированы. Поддержим всем, чем только возможно. Так что действуй. С Богом!

В последующие дни батальон успешно атаковал село Лютеж, которое гитлеровцы превратили в сильный узел сопротивления. Нам удалось захватить четыре дома на северной окраине. Три дня и три ночи мы отбивали яростные контратаки фашистов. Бешеный артиллерийский и минометный огонь превратил дома в груды развалин. Земля сотрясалась от бомбовых ударов. Казалось, все мы оглохли от не прерывного грохота, воя и визга металла. И уже не было сил выстоять в этой тяжелой схватке. Но мы выстояли.

Позже я узнал, что, когда командир 240-й стрелковой дивизии полковник Уманский докладывал в штаб 38-й армии о взятии Лютежа, присутствовавший там командующий фронтом генерал армии Николай Федорович Ватутин сказал: «Это — победа!»

Указом Президиума Верховного совета СССР от 29 октября 1943 года за мужество и отвагу, проявленные во время форсирования Днепра капитану Федору Варламовичу Ванину было присвоено звание Героя Советского Союза.

22 сентября по приказу Ватутина начала форсирование Днепра в букринской излучине 3-я гвардейская танковая армия. Дважды Герой Советского Союза, маршал Советского Союза И. И. Якубовский тогда был полковником и командовал 91-й танковой бригадой. В его памяти навсегда сохранились жаркие эпизоды битвы Днепр, которые он описал в своей книге «Земля в огне»:

«Широкой черной лентой впереди лежал Днепр. Могучий и величавый, он неторопливо катил свои воды в такой непривычной сейчас, гулкой, настороженной тишине, готовой вмиг быть разорванной громогласным гулом орудий, бешеным стрекотом пулеметов и автоматов. Яркие, цветные дуги ракет отражались в зеркальной глади реки. Тишина. Было ясно, что гвардейцы 3-й танковой упредили врага и вышли к Днепру в слабо обороняемом им районе.

Мы все знали: здесь предстоят тяжелые бои. Люди были измотаны в предшествующих боях, но душа советского солдата, которую не истребить, не запугать, радовалась этой долгожданной встрече с Днепром, овеянным славой и легендами.

Здравствуй, Днепр-Славутич, купель русского, украинского и белорусского народов! Много битв ты повидал на своем долгом веку, многих богатырей вырастил. Песчаные откосы твои хранят память о набегах кочевников на Киевскую Русь, о кровопролитных сражениях с половцами и печенегами. Ты отправлял русские полки для битвы на Калке, а в водах твоих гибла татарская конница. Русское, украинское и белорусское воинство основало на твоих берегах десятки крепостей, чтобы защитить Русь от алчных чужеземцев…

Необходимо было возможно быстрее перебросить на западный берег реки войска и боевую технику, захватить плацдарм и обеспечить сосредоточение на нем главных сил армии для дальнейшего наступления на Белую Церковь. Сразу же после выхода к Днепру была организована разведка русла реки, установлена связь с местным населением, собраны рыбацкие лодки, из подручных материалов заготовлено несколько плотов.

В ночь на 22 сентября 1-й батальон капитана Г. Ш. Балаяна из 69-й механизированной бригады первым начал переправу. На лодках, плотах и других переправочных средствах подразделения батальона внезапно форсировали Днепр... Не успели еще подразделения мотострелкового батальона капитана Балаяна закрепиться на захваченном плацдарме, как к месту переправы подошли передовые части 19-й танковой дивизии гитлеровцев. Они с ходу перешли в атаку, намереваясь сбросить батальон в реку. Долго длился неравный бой. Гвардейцы стояли насмерть. Одна за другой следовали вражеские атаки. В этих боях смертью героя пал капитан Балаян.

Успешно действовал в этом же районе, только несколько южнее, мотострелковый батальон старшего лейтенанта А. А. Пищулина из 51-й гвардейской танковой бригады моего боевого товарища подполковника М. С. Новохатько. Он форсировал Днепр также 22 сентября…».

В последних числах сентября, несмотря на крайне сложные условия, войскам Ватутина удалось завершить форсирование Днепра. На западном берегу Днепра было захвачено девять небольших по размерам, но очень важных в оперативно-тактическом отношении плацдармов. Самыми крупными из них являлись Букринский и Лютежский. В последующем они стали исходным районом для проведения Киевской наступательной операции.

(Продолжение следует)

Реклама на веке
«И в лесу приходилось ночевать, чтобы дойти до партизан…» Как в Великую Отечественную в футбол играли и новый клуб основали
Нецензурные и противоречащие законодательству РФ комментарии удаляются