В Кремле воздерживаются от однозначной интерпретации инициативы правозащитников из движения «Мемориал», которые накануне разместили в открытом доступе большой объем данных о сотрудниках Народного комиссариата внутренних дел, которые служили в ведомстве в период сталинских репрессий. Руководитель пресс-службы главы государства Дмитрий Песков подчеркнул, что данная тема относится к категории крайне чувствительных. Единого отношения к данному вопросу в обществе нет, при этом как противники публикации таких сведений, так и сторонники достаточно уверенно аргументируют свою позицию, отмечают в Кремле.
Ознакомиться с материалами справочника, подготовленного историком Андреем Жуковым, с 23 ноября все желающие могут на портале «Мемориала*». Документ, озаглавленный как «Кадровый состав органов государственной безопасности СССР. 1935 — 1939», объединяет информацию о 39 тысячах 950 работниках органов НКВД, состоявших в штате ведомства в указанный период. Ранее составитель подчеркивал, что при подготовке сборника руководствовался ведомственной документацией.
В частности, Жуков включил в реестр всех лиц, в отношении которых были изданы приказы о присвоении специальных ведомственных званий. Исследованные историком документы датированы 1935-1941 годами. Составитель также указывал, что использовал биографические сведения из прочих источников. Из данных на сайте «Мемориала*» можно узнать полное имя того или иного сотрудника НКВД, даты его поступления на службу либо увольнения из ведомства, информацию о его должностях, званиях и наградах, полученных в период службы в комиссариате. Целевой аудиторией справочника официально обозначены пользователи, увлекающиеся историей СССР.
Вместе с тем, предупреждают эксперты, публичная база данных сотрудников НКВД может быть использована для установления личностей их потомков и сведения счетов. Впрочем, юридически возможность узнать имена палачей своих предков у россиян появилась еще в 1992 году, когда материалы, имеющие отношение к массовым репрессиям, были рассекречены. Однако, чтобы выяснить при помощи государственных архивов, кто именно участвовал в вынесении и приведении в исполнение смертельного приговора конкретному человеку, потребуется примерно 5 лет. Об этом ранее рассказал историк Денис Карагодин, который расследовал гибель в застенках НКВД своего деда.
