18+
  1. Василий Устюжанин: Вздорные и задорные мысли об Армении

Василий Устюжанин: Вздорные и задорные мысли об Армении

Василий Устюжанин: Вздорные и задорные мысли об Армении
В Ереван полетел по делам. Дел - на сутки. Но еще пару дней захватил на знакомство со страной. За день до отъезда подумал, а с каким багажом полечу в Армению. Я не про гардероб и туалетные принадлежности. Про другой багаж. Что знаю я про Армению? И кого знаю? И какими узами связан с Арменией?

ЕСЛИ БЫ 19 АВГУСТА 91-ГО ПО ТВ КРУТИЛИ НЕ ТАНЕЦ МАЛЕНЬКИХ ЛЕБЕДЕЙ ЧАЙКОВСКОГО, А ТАНЕЦ С САБЛЯМИ ХАЧАТУРЯНА, СССР БЫЛ БЫ ЖИВ.

Начал вспоминать.

Ну конечно, знаю Стаса Оганяна, моего доброго приятеля, коллегу по "Комсомольской правде", где вместе мы когда-то творили. Не родись счастливым, а родись армянином. Это про него. Стас не прекращал плодить детей и после того, как достиг возраста Христа и после того, как приблизился к возрасту Иоанна Крестителя. И легко, на одной ноге, обогнал меня в этой гонке. У меня трое. Представляте, сколько у Стаса? И я ему уже сейчас завидую - у его гробовой доски, на его поминках шума и веселья будет решительно больше, чем на моих. Дожить бы еще до этого светлого дня. Даст Бог, дотянем. Какие наши годы...

А еще при слове Армения я вспоминаю фразу:

"Я тебе умный вещь скажу. Только ты на меня не обижайся. Когда мне будет приятно, я так довезу, что тебе тоже будет приятно".

Их произносил в фильме "Мимино" шофер из Дилижана, которого играл Фрунзик Мкртчян. Печальные глаза, неповторимый всаженный почти в лоб широкий кавказский нос, неподражаемый акцент. Армении достаточно было явить миру одного Фрунзика, чтобы оправдать свое историческое появление на свет.

Вспомнил знаменитого Маршала СССР Баграмяна. Я фотографировался с ним у стен Кремля. Ивану Христофоровичу /ну типично армянское имя-отчество!/ уже тогда было очень много лет. А мне еще не очень - пребывал в нежном комсомольском возрасте. Но стояли мы с ним одинаково крепко на брусчатке. "Мгновенья раздают: кому - позор, Кому - бесславье, а кому - бессмертие".

Ивану Христофоровичу мгновенья выдали бессмертие. В Москве есть улица, названная его именем. И я по ней хаживал. Вот как бывает.

Между прочим, музыку к пронзительным строчкам Рождественского написал тоже армянин Микаэл Таривердиев.

Вспомнил Александра Агановича Чубарьяна - директора Института всеобщей истории, у которого брал интервью в кабинете на Ленинском проспекте, где расположена Академия наук. Он говорил мне такие умные вещи про мировую историю, какие ни один армянин больше не говорил. И видимо, уже не скажет.

Василий Устюжанин: Вздорные и задорные мысли об Армении

Если вы подумали, что это какая-то развалюха, вы подумали неверно. Внутри - прекрасный ресторан армянской кухни.

Вспомнил блестящего и мудрого актера Армена Джигарханяна. В его театре на Ломоновском проспекте пересмотрел едва ли не весь репуртуар. Из увиденного больше других запомнился спектакль по письмам Цветаевой, что поставила его юная супруга Виталина. С ней Армен Борисович сейчас всенародно разбирается. Спектакль был так хорош, и так хорошо играла на рояле блондинка в едва освещенном углу сцены /это была Виталина/, что трудно поверить - как такая красавица, с таким тонким музыкальным чувством могла холодно разводить на квартиры и деньги любимого актера армянского народа. Их незадачливая история - урок для седых женихов. Берешь в жены юную красотку - потом не посыпай голову пеплом, не кори, что жизнь пошла наперекосяк. Неси крест молча. Господи, я сам уже стал мудрым. Что с людьми делает возраст...

Вспомнил Эдмонда Кеосаяна, режиссера "Неуловимых мстителей" - лучшего детского вестерна всех времен и народов /это моя оценка/. Слово "вестерн" тогда еще не было в большом ходу. Веселый и бесстрашный Яшка-цыган, не по годам серьезный гимназист-очкарик Валерка, невозмутимые сироты Данька и его сестра Ксанка легко и непринуждено делали белых. Как-то и не думалось тогда, что белые - тоже русские. Что атаман Бурнаш, которого играл Ефим Копелян, тоже хотел счастья России. К огорчению армян, должен написать, что Ефим Залманович - гордость не армянского, а белорусского и еврейского народов /родился в Речице, в Гомельской области, в еврейской семье/. И если и связан с Арменией, то только гастролями БДТ в Ереване. Но все равно, когда в фильмах звучал закадровый голос Копеляна /такого ни у кого не было/, думалось об Армении. Так что помянут он к месту.

И как бы я мог забыть композитора Арно Бабаджаняна. Армянина всех армян! Нос у могучего и высоченного Арно был даже покруче и пофактурней, чем у Фрунзика Мкрытчана - длиннее и горбатее. К его роскошным усам шел он невероятно. А вкупе с густой шевелюрой - ну вылитый римлянин выходил на сцену. И когда этот римлянин садился за рояль, то казалось, что через нос, а не через уши он улавливал мелодии из космоса. И какие мелодии! "Верни мне музыку", "Ах эта свадьба", "Благодарю тебя", Королева красоты". Помните: "А я иду тебе на встречу. А я несу тебе цветы. Как единственной на свете Королеве красоты". Страна танцевала, влюблялась и крепла демографически под Арно Бабаджаняна. Правда, почти вся публичная слава от песен досталась исполнителю - Муслиму Магомаеву. Как органично тогда в русскую культуру вплетались и армяне, и азербайджанцы, и прибалты, и казахи. Эх, где вы сейчас, мастера культуры? "Иных уж нет. А те далече"...

Василий Устюжанин: Вздорные и задорные мысли об Армении

Главный нос Армении. Арно Бабаджанян. Композитор от Бога. И памятник от души.

А еще знаю Арама Ильича Хачатуряна. Не его лично. А его музыку. Когда он писал партитуру балета "Спартак", я еще существовал лишь как мамина мечта. Без зримых очертаний. Просто грёза. А в год, когда балет был поставлен, грёза стала радостной явью. Мы со "Спартаком" - ровесники. И как мне было не полюбить пируэты, дедансы и глиссады отважного гладиатора на сцене. Я сам хотел так порхать. Но еще больше я зажигался от танца с саблями из балета "Гаяне". Не зажечься было нельзя - настолько стремительным, вдохновенным, джазовым был музыкальный темп. Кто не верит мне, откройте в ютюбе ролик. Точно воспламенитесь!

Если бы 19 августа 1991-го года по ТВ крутили не "Лебединое озеро" Петра Ильича Чайковского, а зажигательный танец с саблями Арама Ильича Хачатуряна, бьюсь об заклад - СССР бы не рухнул. То был величайший промах советской пропаганды. Одно дело, когда ты идешь на героическое дело /а что может более героического, чем спасение страны/ и видишь на экране духоподъемный танец с саблями и совсем другое, когда твое сердце с утра наполнили лебединой печалью. Невольно и сам поддашься скорби и унынию. Наши отцы-гэкачеписты, того не ведая, подвергли себя пораженческой музыкальной обработке. И были обречены. Задрожали руки, увяли уста. Не ЦРУ, а программный директор госканала заложил бикфордов шнур под страну. В критические минуты так часто случается - одна нота, один удар в колокол переворачивают исход сражения. В августе 91-го со всех экранов лилась похоронная музыка. Мы и сами это поняли тогда. Вместе с несчастной Одеттой уходил ко дну и Советский Союз.

А еще я вспомнил про армянских юмористов Евгения Петросяна, Гарика Мартиросяна, Михаила Галустяна. Их и вспоминать не надо. Они вот прямо сейчас на экране. Нажал на пульт - выскочил Гарик, переключил - прикалывается Миша, еще переключил - хохочет Петросян. Армянский юмор мог так ярко расцвести только на русской почве. Без нее он потерял бы половину своей пассионарности. А то и три четверти. Впрочем, как и юмор грузинский, украинский, еврейский, эстонский. Про юмор чукчей вообще молчу. Говорю чукча, слышу Россия.

Ну и самое мое яркое воспоминание детства - ереванский "Арарат" времен великого Никиты Симоняна! В 1973 году его команда сделала дубль - выиграла чемпионат и кубок СССР. То был звездный час армянского футбола. Я радовался их чемпионству, как радуются дети, когда малый побеждает большого. Тогда я еще не был москвичем и мог позволить себе антистоличные настроения. До сих пор помню фамилии разданских кудесников - Андреасян, Иштоян Маркаров, Заназанян, Абрамян, Бондаренко.

Прочитал написанное и удовлетворенно заключил - нет, не с пустым багажом лечу в Ереван. Больше того, понял, что ни с одной из республик бывшего СССР я так тесно не связан, как с Арменией. Родную Белоруссию выношу за скобки. Как так получилось? И так ли это на самом деле? Быть может, если бы собрался лететь, например, в Кишинев, или в Тбилиси, или в Баку, пришел бы к тем же заключениям? Допускаю. В оттепельные и застойные времена мы все были скованы счастливой цепью братства. Совсем не той, о которой пел Бутусов..

Но к неожиданному умозаключению о тесных узах первой привела меня все же Армения.

Что с ней сейчас? И как она сейчас, без сестер и братьев, без кремлевских окон и звезд, без вдохновляющей и направляющей, без нас, одним словом? За ответами и отправился в путь.

САМВЕЛ, КОТОРЫЙ НЕ СОВРАЛ

Армения - бывшая советская республика. Но в слове советская букву "о" в 91-м году посеяла, и стала светская. Отсутствие "о" за три дня я почувствовал. Света и солнца увидел много. И больше всего - в храмах. Я так много их посетил, что вспомнить все - выше сил.

Хотя знаковые, конечно, в памяти остались. Например, Кафедральный Собор Григория Просветителя. В него привез меня гид по имени Самвел. Самвел - особая армянская песня. Таких гидов в моей богатой выездной практике не случалось. Просто обязан о нем рассказать. Это все равно про свет.

Василий Устюжанин: Вздорные и задорные мысли об Армении

Хачкар - каменный крест. Их хачкары совсем не похожи на наши кресты. Неподъемные. И молчаливые

Я нашел Самвела сам, недалеко от Национальной галерии. Брюнет с проседями стоял у белой "Пежо", стекла которой были оклеяны фотокартинками храмов, музеев. По скучающиму виду легко читалось - он не верил, что кто-то когда-то подойдет к его скромной колымаге и закажет экскурсию. Но я сделал это! Я подошел и купился на обещание показать мне то, что никто во всей Армении не покажет. Какое сердце не дрогнет от эксклюзива. Мое дрогнуло играючи. Дрогнуло оно еще раз, когда Самвел спросил мое имя. Я назвался. "О Василий-джан. Какая удача! Угадай, какая моя фамилия". Угадать было проще простого. Василян! Хотя мне показалось, если бы я назвал себя Николаем, он бы оказался Николяном. А если бы Абрамом - Абрамяном. Я прочувствовался, и не раздумывая оставил нареченному Василяну в залог 50$. Из 200 оговоренных. На следующее утро мы отправились в вожделенное путешествие.

Человеком Самвел оказался очень хорошим. И водителем тоже - одной рукой держал руль, а второй бесконечно отвечал на звонки родственников и друзей. Но вот гидом - никаким. Ну совсем никаким. "Чьи мощи лежат в храме?". "Василий-джан, задай вопрос попроще". "А чем знаменит этот храм?".

Василий Устюжанин: Вздорные и задорные мысли об Армении

В голом поле - памятник создателю армянского алфавита Месропу Аштоцу. Там еще - памятник каждой из 39 букв.

"Василий-джан, разве не видишь? Произведение искусства". Это я видел. Но хотелось знать больше. Из машины Самвел не выходил, потому что оделся не по погоде - в пиджачок да джинсы. А день выдался, хоть и солнечный, но морозный. Справедливости ради, гид мне и не обещал рассказать. Он мне обещал показать. Потом я вспомнил его точные слова: "Я тебе покажу то, что никакой гид не покажет" . Какие претензии? Маршрутов других гидов я не знал. Сравнивать было не с чем. А свое обещание Самвел строго выполнял. Возил и показывал. А по пути рассказывал о "козлах", которые снесли памятник Ленину /он тоже был, разумеется, произведением искусства/, о том, когда и как армяне кушают хаш /"летом жирный баран и лаваш плохо перевариваются, високо в горы едем кушать, там холод"/, и о том, куда бы он меня еще свозил, если бы я задержался на сутки.

Но я не осерчал на неудачу. Даже благодарен Самвелу. Ничего не оставалось, как включать журналистский навык. Выуживал информацию у всех, у кого можно - у женщины, собиравшей свечи в храме, у батюшки, у случайного гида, который водил чужую группу, из рекламных проспектов. И эта собранная по крупицам информация оказалась более ценной, чем если бы я тупо получал ее из уст профессионального гида. Мой мозг работал, добывал знания.

И безмолвные храмы оживали.

Василий Устюжанин: Вздорные и задорные мысли об Армении

А это - каменные изваяния всем армянским буквам

ИИСУС СПУСТИЛСЯ В ЕРЕВАН

Ожил тот самый Кафедральный Собор в Эчмиадзине. О нем мне рассказала чудесная женщина Мариам. Она больше 40 лет служит в нем. Убирает, следит за порядком. Подвела к двум тронам, на которых в разные годы сиживали разные Католикосы. От Вазгена 1-го до Гаригена 2-го. Один трон - подарок Индии, другой, у алтаря - норвежский презент. По совету Мариам, я постоял у памятного места, куда по видениям святого Григория спустился Христос. Христос не просто спустился. Он указал молотком место, где поставить храм. Глас Христа был услышан и здесь вырос главный армянский собор.

Василий Устюжанин: Вздорные и задорные мысли об Армении

Мариам служит в Кафедральном Соборе в Эчмиадзине простой уборщицой. Уже 40 лет. Она показала мне самые заветные уголки храма - алтари. Их тут четыре. И предложила постоять и помолиться у места, куда спустился Христос.

А спустя столетия богатые армяне / фамилии филантропов пиарить не буду, некоторые делают до сих пор бизнес в Москве/ выстроили целый город-резиденцию. С административными и учебными корпусами, кельями, музеем, библиотекой, галереей, парком. Здесь же покоится прах всех последних глав Апостольской Армянской церкви. Я и им поклонился.

Василий Устюжанин: Вздорные и задорные мысли об Армении

Вот сюда и спустился Христос согласно видению Григория Просветителя. Сакральное место

Ожил и армянский Парфенон - языческий, а правильней было бы написать - античный храм Солнца в горном поселке Гарни. Именно его первым Самвел назвал произведением искусства. И справедливо. Уменьшенную копию Парфенона /я в Афинах был - сходство разительное/ отреставрировали в 1976-м. На античность и язычество в советское время табу, известно, не было. Не православный храм, и ладно. Пусть себе возводят. И армяне постарались.

К древним базальтовым плитам реставраторы тщательно подбирали, потом крепили штырями и свинцом новые массивные плиты. Спустя многие столетия "Парфенон" заиграл Солнцем, пилонами, портиками, мозаикой, национальным орнаментом. Гид с бейджиком "Самсон", к группе которого я нагло присоединился, почувствовав во мне лицо заинтересованное, любезно подсказал, с какой точки лучше снять "красоту, какой мир не видывал". "Вот сюда подойдите, сбоку, еще, еще левее, все колонны будут видны". И еще узнав о том, что я из Москвы, радостно сообщил, что "у вашего министра Лаврова отец армянин, а у Медведева - мать армянка . Значит, у нас с вами будет все хорошо". При этом говорил Самсон так быстро, с таким жесточайшим акцентом, проглатывая целые слова, которые не успевал подобрать, и при этом так эмоционально и художественно, что было жаль, когда он на самой высокой ноте неожиданно закончил: "Ви все поняли, дорогие? Нет вопросов? Туалет вон туда направо. Бистрее, пожалуйста". Ах, Самсон-Самсон... Почему не ты стоял вчера у Национальной галереи? Такой типаж мимо меня прошел...

Василий Устюжанин: Вздорные и задорные мысли об Армении

Трон, подаренный Индией, Католикосу

Самым живым мне показался храмовый комплекс Гегард в скале. Гегард с армянского - копье. Храм назван в честь копья, которым добрый легионер по имени Логин пронзил грудь Христа и избавил его от мучений. Сейчас оно хранится в музее Эчмиадзина, куда Самвел меня свозил, но про меч не рассказал. И я его не увидел. Не повезло и мне, и копью, и читателям. Представляю, в какую историческую и метафорическую даль оно бы меня унесло. Как Пушкина - Медный всадник. На самом деле - бронзовый всадник. Тогда бронзу называли медью. И хорошо, что так. В прилагательном бронзовый - никакой поэзии. А копье, вонзенное в грудь Христа, из чего бы оно не было лито, уже само по себе поэзия и пронзительная история. Самвел-джан, ну как же так? На золотую жилу сел, и так скучно ее пользуешь.

Глядя на выдолбленные кельи в утесах, вдруг подумал, - это какой же верой, каким духом надо было себя пропитать, чтобы обрести в них душевный покой и умиротворение. Не на день. Не на неделю. На всю оставшуюся жизнь. Такой духовный подвиг, такая схима мне точно не силам - ни физическим, ни моральным. Подумалось тут же о детях, о футболе, теннисе, о работе, о Москве. Как им без меня? И мне без них. Нет, иночество и самоотречение - не мой удел. Мне в миру хорошо.

Такой же тайной-открытием стал сельский храм Ованаванк /ванк по армянски - храм/ на краю огромного пещерного рва. Я побродил в холодной серой тиши /на внутренние украшения армянские храмы не богаты/, взглянул на высоченный купол и удивился, каким образом 1000 лет назад можно было на эту высоту взгромоздить многотонные базальтовые плиты. Да еще выстроить из них своды. В отточенную технику храмостроения, которой владели пращуры, могу поверить. Но без истовой веры такое чудо все равно бы не состоялось.

Без веры можно построить высотный офисный центр, но не храм, который простоял тысячу лет и простоит еще тысячу.

И тут я вспомнил не детей, не друзей-футболистов и теннисистов, не снежную Москву. Я вспомнил сухопарых физиков, отрицавших на голубом глазу / конкретно - на РЕН-ТВ/ существование Бога. Соотнес их умные доводы и вот это видение - реальное сельское чудо на краю огромного рва. И мое сравнение оказалось не в пользу Резенфордов, Энштейнов и К. В высоколобых физиках увидел я сухарей, мимо которых прошла любовь. Они и сердечное чудо будут объяснять чем угодно - законами термодинамики, превращения энергии и пр, но не Божьим промыслом. А как жить без тайны? Все знать, все отрицать. Скучно же.

Впрочем, сев в теплую машину, я к физикам потеплел - и чего я на них бочку качу? Благодаря им, их "эврикам", в конце концов состоялась и вот эта "Пежо", в которой мне тепло. И потом многие вполне себе принимали Всевышнего. Тот же Энштейн шутил, что Бог не играет в кости со Вселенной. И влюблялись по буйному. Вспомним Ландау. Под горячую руку попались физики. Не берите близко к сердцу. Без вас мир вообще бы остановился. Продолжайте отрицать, если науке так угодно. Бог все равно останется непостижим - и для вас, и для нас, лириков. С тем просветленным настроением и отправились с Самвелом дальше в путь.

Василий Устюжанин: Вздорные и задорные мысли об Армении

А это сам Севан. Жутко холодный. Но незамерзающий

К ЦАРЯМ И ШЕЙХАМ НУЖЕН ПОДХОД

К слову сказать, армяне приняли христианство много раньше нас. Их Владимир Ясное Солнышко царь Тиридат /иногда пишут Трдат, теперь мне понятно почему Самсон глотал звуки и слова/ сделал это официально в 301 году. 1717 лет назад. Правда, царь был не такое уж Ясно Солнышко. Сначала был крутой язычник. Из римлян. И за христианские химеры усадил в колодец Григория /тогда еще не святого просветителя/ на 15 лет. И только потом проникся почтением к химерам, когда Григорий вылечил его от тяжкого душевного недуга. К царям важно знать, с какого боку зайти. Григорий нашел слабое место. И подарил землякам христианский свет. На самом деле Григорий Просветитель стал для армян и Иовом, и Саровским, и Ломоносовым в одном лице. И заслуживает не этого слегка несерьезного абзаца, а глубокомысленной статьи. Но глубокие мысли - абсолютно не мой жанр.

Для справки - мы приняли христианство в 988 году. 1030 лет назад. На 687 лет позже армян.

Цифры ничего не доказывают. Просто объясняют, что армяне нам братья по вере.

В Москве пять лет назад прошло освящение армянского Собора преосвящения Господне. А в Ереване в прошлом году освятили храм Русской православной церкви во имя Воздвижения Честнаго и Животворящего Креста Господня. Я об этом, разумеется, узнал не из уст дорогого Самвела. Армянский храм в Москве на улице Трифоновской возносился на моих глазах. Мимо его строительных лесов часто возил дочек - в театр зверей Натальи Дуровой, в цирк на Цветном бульваре Юрия Никулина, в "Олимпийский" на новогоднюю елку. Уже и дети выросли, пошли в университеты, а собор все стоял и стоял в лесах. Пока в 2013-м году наконец не открылся во всем своем великолепии. А русский храм в Ереване я увидел накануне. И поставил в нем заздравную и заупокойную свечи. Это здорово, когда в чужом краю находишь место, где можешь почувствовать, что родина рядом. Точно так же, помню, в Эмиратах, в Шардже несколько лет назад я нашел православный храм. И сразу зауважал арабскую страну. Хотя ее и без того есть за что уважать. За тысячи километров от дома найти место, где просветленному /не оскорбленному, как у Грибоедова/ есть чувству уголок - всегда откровение.

Между прочим, армяне и в Эмиратах нас опередили. У них здесь даже два апостольских храма. Сумели к шейхам втереться в доверие. На храм в Абу Даби местный шейх /он самый главный в стране/ даровал 100 000$. На закладку фундамента хватило. Остальная сумма прибыла с кавказских гор. Все знаю, все видел, все слышал. Обо всём всем расскажу.

Но довольно о храмах. Я же написал в начале - Армения страна светская. В моем представлении светская означает еще и свободная. Открытая. Без ханжеских привычек. Без догматических запретов. Так и оказалось. У них даже в церковь можно заходить в коротких юбках, шортах, без платков.

Если в храмах нет условностей... То что же вне их пределов?

Василий Устюжанин: Вздорные и задорные мысли об Армении

Вечерний Ереван

СОКРОВЕННЫЙ ВОПРОС - ОТКРОВЕННЫЙ ОТВЕТ

Предположу, что читатель в этом месте может напрячься, и будет ждать от меня фривольных описаний ночной жизни Еревана и пр.

Я бы с радостью. Больше того, я ее знаю. Лет надцать назад /где-то в конце 90-х- начале нулевых/ прилетал в Ереван - на футбольный турнир среди журналистов стран СНГ, который проводил легенда любительского футбола Юра Белоус. Днем мы самозабвенно шпыняли мяч на Раздане, а вечером, еще молодые и незамороченные /не все, конечно, а те, кто были реально незамороченные/ принимали жизнь такой, какая она есть. Уже тогда я понял, что Армения страна светская. Не Амстердам, конечно. И тем более не Гамбург с его знаменитым Репербаном. Но и уж точно - не Дубаи, где Ева с фиговым листочком могла явиться только во сне.

Тогда, в Ереване, жизнь наша заиграла новыми красками. Не только футбольными. Но я так настойчиво из публикации в публикацию продвигаю образ добропорядочного мирянина и убежденного консерватора, что ударяться в те давние воспоминания - только разочаровывать читателей. И не к лицу, и не по летам.

Василий Устюжанин: Вздорные и задорные мысли об Армении

Лучше расскажу о морально-политической и экономической обстановке в современной Армении. Это мне, изучавшему в вузах научный коммунизм, историю КПСС и ВЛКСМ, политэкономию, диалектический материализм, философию марксизма-ленинизма, мировую экономику и экономику народного хозяйства СССР, этику, теорию театра и кино, психологию личности, основы журналистики, русскую, белорусскую и зарубежную литературу всех мыслимых и немыслимых времен и народов, английский и испанский языки, ораторское мастерство, логику, получившему очно, заочно и факультативно объем знаний, который не снился никакому выпускнику Кембриджа-Оксфорда-Гарварда /на этом сравнении надо выдохнуть и приступить к завершению мысли/, так вот с такой образовательной подготовкой писать о скучных, приземленных сюжетах /например, об экономическом кризисе, о политических передрягах/ мне даже легче и интереснее, чем о тонких, едва уловимых материях вроде дисгармонии в отношениях между упомянутыми выше физиками и лириками, или витийствовать о том, есть ли жизнь на Марсе и Бог на небе. Бог есть. И жизнь есть. Но это старо, долго и скучно. Займусь лучше тем, что легче и интереснее.

Бедно ли богато ли живут наши восточные друзья? Сокровенный вопрос терзал мою душу все три дня пребывания в Армении. Я, конечно, не извелся в поисках внятных ответов. Это было бы неправдой. Но и без ответа улетать не хотел.

И ответить решил экспресс-зарисовками. Из них будет прорисовываться объективная картина. И субъективная тоже. Причем, экспресс в моем исполнении не значит блиц или быстро. Экспресс означает эмоционально и развернуто. Я к счастью, никак не привязан к объему. Могу позволить себе роскошь - писать и петь в онлайн-пространстве, как степной акын: неспешно и протяжно. Да и дихотомию /тщательно подбирал умное слово/ "бедность-богатство" одними статданными не опишешь. Эмоция живых наблюдений все равно необходима.

Василий Устюжанин: Вздорные и задорные мысли об Армении

Редко, но еще можно встретить в Ереване надписи на русском.

"ХАНУМА", КАК ГРУЗИНСКОЕ ЗЕРКАЛО АРМЯНСКОЙ ЭКОМИКИ

Идея сходить в местный русский театр имени Станиславского

родилась у меня как протестная реакция на почти полное отсутствие в Ереване уличных надписей на русском языке. Искал их глазами ревниво и настойчиво. Ну как же так? В армянских школах учат русский язык. Почти все на нем разговаривают. Ни один собеседник в Ереване и за его пределами на вопросы, заданные мной на языке Пушкина-Бунина-Путина /в разных компаниях включал разную семантику / не ответил мне на языке Байрона-Теккерея-Трампа. И даже язык Шираза-Сарояна-Саргсяна почти не включали. Все отвечали на Пушкина-Бунина-Путина. С небольшим акцентом, конечно. Но кто на пространстве бывшего СССР без изъяна? И несмотря на это повальное уличное и офисное знание "великого и могучего", надписей на русском я не увидел в обозначени улиц и зданий. Мое национальное чувство было задето.

Где можно было утешиться? Конечно, в русском театре! Государственном театре имени знаменитого русского театрального деятеля Константина Станиславского. На улице имени знаменитого армянского писателя Хачатура Абовяна. Здесь, в знаковой точке, наконец случились именины сердца - желанная табличка кириллицей встречала меня на входе!

То, что театр государственный и находится на бюджетном содержании, я понял, когда зашел в кассы и заплатил 1000 драм за место в первом ряду амфитеатра. По московским меркам, почти бесплатное удовольствие. 125 руб в российской валюте. Только государство может держать такую низкую цену для зарубежных гостей. В Армении любой ценник надо делить на 8. Во всех последних поездках приходилось, наоборот, умножать. В Таиланде в 2 раза. В Сингапуре в 50 раз. В Испании в 70 раз. Неприятные ощущения. Вроде простое арифметическое действие. Но как обогащает оно представление о финансово-экономическом состоянии государства - и твоего, и чужого. А если к курсовому индексу присовокупить размер инфляции, потребительской корзины, МРОТ /минимальный размер оплаты труда/, ВВП на душу населения, и еще хотя бы пяток показателей - и вот тебе готовый ответ на вопрос о богатобедности граждан и на ту самую дихотомию. Как говорится, к бабке не ходи. Все будет ясно. Но я, напомню, пошел не к бабке, а в театр, и не за цифрами, а за эмоциями. И получил их сполна

Давали в Станиславского "Хануму". Кавказскую классику о том, как сметливая сватья устроила счастье молодым влюбленным, и заодно себе, и как оставила с носом старого и прокутившего состояние князя /он тоже метил в мужья к юной невесте/. Красивую музыкальную историю придумали грузины /драматург Авксентий Цагарели/. А армянские артисты сыграли ее легко и вдохновенно. Особенно отвязно зажигали на сцене дородная сватья и незадачливый князь. Я аплодировал от души.

И тут приступаю наконец к давно заявленному осмыслению уровня жизни армянского народа.

Зал был не полон. Треть кресел пустовали. И буфет в перерыве не работал. По мне: оставить театр без буфета - все равно, что вкрутить лампочку без спирали накаливания. И в довершение - публика сидела в пальто и куртках. Не камильфо, конечно. Но что оставалось делать? В зале было прохладно. А в гардеробе отсутствовали гардеробщицы.

И прохлада в зале, и экономия на гардеробщицах, и неработающий буфет свидетельствовали в пользу версии, что экономика театра, а вместе с ней и экономика страны испытывают трудности. Причем, серьезные.

Вполне возможно, и другое обстоятельство /печальнее, чем кризис/ послужило причиной отсутствия полноценного сервиса.

Уже в фойе увидел я траурную ленту на фотографии художественного руководителя театра Александра Григоряна. Хотя буквально накануне, еще вчера, в русско- армянской газете "Ноев Ковчег" прочитал большое интервью на всю полосу с ним. Веселое, живое, с добрым армянским юмором, с ностальческими воспоминаниями, в том числе и о России. В газете Александр Самсонович ни одним словом не обмолвился, что собирается покинуть этот мир и театр. А оказалось - лукавил, собирался. Впрочем, и в России главрежи и худруки часто так же уходят - не предупреждая. И не спрашивая, хотят ли этого зрители и актеры. Сознательно так поступают? Чтобы не слышать прощальных славословий? Допускаю, что так. И сам бы не очень желал слышать в угасающее ухо из уст приунывших друзей, каким я был хорошим семьянином, верным товарищем и честным журналистом. Всё неправда. Или неполная правда. А уж прославленным режиссерам, которые наслушались этой лести при жизни, слушать суесловия, когда ангелы машут нежными крылышками, приглашая в лучший из миров - ну совсем пустое, совсем ни к чему. Я мэтров понимаю.

Очень возможно, что коллектив русского армянского театра еще не оправился от потери. И тогда мои выводы о финансово-экономическом кризисе и его природе поспешны. Хотя признать это досадно - столько творческих и душевных сил вложил в обоснование тезиса.

И еще одно важное /и на этот раз не скорбное/ послесловие к театральному походу. По дороге в отель я увидел другое здание с табличкой на родной кириллице. Сердце забилось неровно - это было здание Минфина. На стене, у дверей четко и торжественно читалось: "Республика Армения. "Министерство финансов". Счастливая находка смирила меня с печальной реальностью. Все-таки едва ли не главное здание страны обозначено родными буквами. Главнее Минфина в моем умеренно религиозном сознании только Кафедральный Собор. Хотя я бы и так уверенно не заявлял. Они, пожалуй равны в мистических сущностях. Минфин в ответе за материальные упования нации. Собор - за духовные. Две сакральные опоры. И одна из них сияла передо мной во всем величии и могуществе русского языка. Уязвленное национальное чувство было удовлетворено. Армения реабилитировалась в моих глазах.

"ЧАСОВНЮ РАЗВАЛИЛ ТОЖЕ Я?"

А когда после спектакля зашел с друзьями еще и в ресторан с названием "Кавказская пленница", на фасадной стене которого читался слоган "Жить хорошо, а жить хорошо еще лучше", а внутри здания нас встретили восковые /скорее гипсовые/ фигуры потаенной любви всех мальчишек моего детства Натальи Варлей /"красавица, комсомолка, спортсменка"/ и ее нечаянного похителя, студента-этнографа Шурика /"часовню развалил тоже я?"/, почувствовал себя вовсе как дома. Даже точнее - дома.

Василий Устюжанин: Вздорные и задорные мысли об Армении

Фойе ресторана "Кавказская пленница". Узнали красавицу, спортсменку, комсомолку? А слева - ее похитителя Шурика? В Армении "Кавказскую пленницу" чтут и любят.

Ресторан стал для меня еще одной иллюстративной картинкой в восприятии экономических реалий страны пребывания. Свободных мест в "Пленнице" не оказалось. Между тем столов и стульев, как таковых, наличных, балансовых, было очень много. Но все они были либо заняты теми, кто пришел раньше нас, либо ангажированы теми, чьи жены и подруги еще сидели в это время у зеркал, нанося последние штрихи на острые носики и тонкие губки. Reserved - одним словом.

Потом мы не раз сталкивались с подобной картиной. Приходим в ресторан, а все под завязку. Правда, каждый раз благополучно решали проблему. Ереван в конце концов не педантичный Лондон. И мы не печальные лебеди, которые чуть что не так - выгнут шею вопросительным знаком и гордыми павами уплывают по зеркальной глади. Нет, мы тактично и твердо отстаивали свое право поесть красиво и вкусно, здесь и сейчас. И ощущали - в восточной стране чтут европейские ценности и неотъемлемые права граждан всякой национальности. Столики гостеприимно накрывались. Но сама симптоматика /"мест нет"/ давала повод к осторожным позитивным выводам. Если рестораны полны - значит, как минимум, какая-то часть населения живет хорошо. А если какая-то часть живет хорошо, то относительно неплохо живет и другая часть - те, кто обслуживает эту первую часть, те же официанты, повара, водители, бухгалтеры, а также врачи, строители, архитекторы, дизайнеры, звезды эстрады, адвокаты, налоговые инспекторы и так далее. Обе части - как сообщающиеся сосуды. Из одной вытекло - в другую втекло. Здоровое и полнокровное течение. Другое дело, как широки эти сосуды. В том смысле, как реально богата и счастлива одна часть, и как менее богата и менее счастлива другая часть, и как и чем прозябает третья часть, про существование которой я даже боюсь намекнуть, чтобы не обидеть хозяев. Но все же сделаю это, прикрывшись Марксом. Он, помните, писал о пауперизме и пауперах. В переводе на русский - о бедных и нищих, которых неизбежно выталкивает на улицы капиталистическая система производства. Отказавшись от светлых идеалов коммунизма /эх, не дотерпели/, армяне вместе с нами ступили на скользкий капиталистический путь со всеми его соблазнами и пороками. И что получили на выходе? До чего довели себя и страну? Театрально-ресторанные зарисовки меня ни в чем не убедили. А вопрос, вы чувствуете, уже достиг шекспировского накала - до чего довели себя и страну? Я полез в интернет - поверять дисгармонию алгеброй.

БОГАТСТВО НЕ ПОРОК. БЕДНОСТЬ НЕ КЛЕЙМО

Сначала о богатстве. Как я и предполагал, с ним у армян есть проблемы. Откуда появиться в стране реальному богатству, если газа и нефти нет, калийных и угольных залежей нет, леса нет. Есть, правда, молибден, медь, золото, туф. "Но я вас умоляю. Не смешите мои нервы", - как сказали бы чистосердечные одесситы. На туфе можно построить много красивых, прочных домов и храмов. Но сделать миллиардные долларовые состояния на нем невозможно. И даже на молибдене с медью не получится. Мировой спрос на них, увы, падает. А что золото? Затратная радость. Больше намаешься, чем намоешь.

Да и географическое положение страны - просто аховое, у Израиля и то лучше. У евреев хоть кругом и враги, зато есть выход к морю. И не к одному. А Армяния закрыта Араратом от Турции, Карабахом от Азербайджана и Турции /обойду стороной эту больную тему/, и граничит сухопутно с дружественными ей Грузией и Ираном. Для торговой логистики - совсем узкие коридоры. Сравните с нашими. 64 тыс. пограничных километров с 16 странами. 10 морей. Три океана. И Армения - ноль морей, ноль океанов. 1200 км общих границ. Из них только несколько сотен дружественных.

Поэтому многие армяне /хотел сначала написать - самые умные и предприимчивые, но это не так/ выезжают делать состояния и карьеры в Россию, в Америку, в Европу. И делают. И успешно. Некоторые обогатились сказочно. Однако таких везунчиков сущие единицы.

Бизнесмены-почвенники тоже обогащаются и тоже обогащают казну, но скромно. Хотя это я так считаю, что скромно. А тот же Самвел показывал мне дворцы, в которых живут его знатные земляки и весьма неодобрительно высказывался и о владениях, и о владельцах, и об источниках их накоплений. Правда, у меня болезненной амнезии на чужие великолепия нет. Левые революционеры в моем лице никогда не получат мобилизационный резерв. Самвел напрасно тратил эмоции. Чужое богатство для меня скорее предмет для аналитических рефлексий, чем зависти.

Поэтому сейчас отдам лучше дань рефлексам.

В список самых богатейших людей мира по версии "Форбс" /в нем более 2000 человек с миллиардными состояниями/ входят лишь трое бизнесменов с армянскими корнями. Галицкий, Карапетян, Хачатуров. Но все они сделали состояния в России. И если московский миллиардер Самвел Карапетян, владелец компании "Ташир", активно вкладывается в страну, строит здесь магазины, отели, храмы, цирк, энергетические объекты, то из Сергея Галицкого /Арутюняна по рождению/, владельца сети магазинов "Магнит" вообще армянин относительный - сменил армянскую фамилию на русскую, армянского не знает, в Армении не жил и не родился, и в Армению не вкладывается. Он сочинский армянин. И этим все сказано. А Данил Хачатуров - совладелец Росгосстраха /теперь уже бывший/ и вовсе коренной москвич.

Самого же богатого этнически чистого, местного армянина /да простят мне этот термин/ вычислить не удалось. Армянские драмовые миллиардеры стесняются своего богатства. Напоказ, в быту, еще могут его выставить /это вообще природная фишка горцев/, а декларировать открыто состояния пока не решаются. Я нашел лишь опросы на тему "Кого вы считаете самым богатым человеком Армении". На первых местах в списке бывший и нынешний президенты страны. Но опрос - несерьезный источник. Это политический инструмент. Мне ли, столько лет подвизавшемуся на ниве политической журналистики, этого не знать. Последнее десятое место, которое отдано в опросе владельцу медно-молибденового комбината, главного источника налоговых поступлений в бюджет, лишь убеждает меня в ангажированности опроса.

А мало честных богатых людей - много честных и нечестных бедных. Тут тоже к бабке не ходи. В Армении уровень безработицы 18 процентов. Едва ли не самый высокий на пространстве бывшего СССР. Понятно, в этих 18% не все сидят без дела - больше пововины уехали на заработки в другие страны. Но цифра все равно печальна. Людей, проживающих ниже уровня бедности - 30 процентов. Иначе говоря, мои ресторанные наблюдения и выводы были не точны. А театральные - ближе к реальной картине.

Но не спешите сочувствовать братьям по вере.

Следов угнетающей бедности я в Армении не увидел. Вероятнее всего их и нет. На востоке не принято оставлять родственников в беде. Позор для рода.

Может, потому и не попался мне на глаза ни один паупер, в простонародье бомж. Они и Москве в последнее время тоже резко растворились в общей массе. А здесь в Армении похоже и не вписывались в нее изначально. Я мог бы допустить, что именно к моему приезду город зачистили от деклассированных элементов и я увидел фантик, красивую обертку. Но ни одна высокопоставленная душа в Армении не была посвящена в тайну моего приезда. Я и сам не был в нее посвящен - нагрянул как снег на голову. Из этого факта делаю еще одно заключение - для армян бедность не порок и не клеймо. Уровень жизни в стране хоть и не высок, чтобы превратить страну в цветущий сад, но и недостаточно низок, чтобы плодить на поток класс люмпенов. Маркс прав. Но Маркс не прав. Всего в своем 19 веке не углядел

Больше того, я даже думаю, нам есть чему у армян и поучиться.

ОТ ДРАХМЫ К ДРАМУ. ПОТОМ К ЕВРО?

В этом году они отметят 25-ю годовщину рождения национальной валюты. Пожалуй, они и сами об этом забыли. И не готовятся к юбилею. Но не таков я, чтобы запамятовать значимую дату. Помню, как 22 ноября 1993-го братская Армения объявила о прекращении хождения советского рубля и ввела свою нацвалюту. Название заимствовали, как и дворец в Гарни, опять у греков. У эллинов была драхма. У армян стал драм. За один драм давали 200 советских рублей. Народ активно потянулся к банковским окошкам. Но для меня совсем не это важно. Важно другое. В том году вместе с драмом они ввели в наличный оборот и лумы - аналог наших копеек. Но быстро отказались. Поняли - пользы от них мало, мороки много. А мы до сих пор штампуем 10 и 50-копеечные монеты. На кой? Миллионы и миллионы средств налогоплательщиков уходят на чеканку монет, которые затрудняют жизнь кассирам, лежат мертвым грузом в карманах, изнашивая срок жизни брюк и пиджаков. И ладно бы содержали в себе высокую стоимость. Так нет же - сущие гроши. Армяне, я считаю, нас умыли и здесь. И в христиане раньше подались, и с мелочью раньше расстались. Доколе будем плестись в хвосте?

На самом деле Армении без России просто не выжить. Ну судите: почти 1,5 миллиарда в долларовом исчислении присылают они к себе ежегодно на родину переводами из России. Почти 80 процентов недостающих энергоресурсов импортируют из России. Основной экспорт-импорт - в российском направлении.

И тем не менее Армения, как и Украина хочет быть членом Европейского Союза. И уже подписала соглашение о расширенном партнерстве с ЕС. Правда, сделала эта спокойно, обговорив все условия с Россией. И мы поняли эти устремления. Нашли компромиссы.

Пока говорить о позитивных переменах рано. Они есть во внешних проявлениях. В тех же английских дублях названий улиц и учреждений. И систему образования Армения готовит к переходу на европейские стандарты. Эксперты выражают тревогу, что качество образования снизится. А отток светлых мозгов увеличится. Платность - краеугольный камень европейской системы. Для жителей небогатой страны он может оказаться неподъемным. Но европейский вектор все равно задан. Майдана никто не хочет. И Армения будет двигаться вперед, делая выбор не между Сциллой и Харибдой, не между Россией и Европой. А вместе с Россией, и вместе с Европой. Лично меня этот выбор устраивает. С нас горячих точек довольно.

PS

Если читатель заметил, я ни словом не обмолвился о национальных ранах - геноциде армян, о нагорно-карабахском конфликте. Хотя побывал в мемориальном комплексе, посвященном трагическим событиям начала 20 века, хорошо посвящен в реалии отношений Баку и Еревана, в трагические события уже конца 20 века.

Не сделал этого по простым и понятным причинам. В Москве у меня есть друзья-азербайджанцы и друзья-армяне. В Турцию я летаю раз, а то и два раза в год на теннисные турниры. И вообще люблю Турцию. Нужны ли другие объяснения? Мне кажется, этих достаточно.

И потом прилетел я в Армению без билетной брони. По хорошему случаю. В хорошем настроении. В таком же и улетел. И мысли меня здесь посещали в основном вздорные и задорные. Значит, страна дала повод. "Я так думаю", - говорил в этих случаях для пущей убедительности Фрунзик Мкрытчян, добрый шофер из Дилижана. И я так думаю: Армения дала повод к ярким наблюдениям. К легкому перу. Что еще надо случайному путешественнику? Только поставить точку.

Последние новости