18+
  1. «Вершки и корешки» на Киотском поле

«Вершки и корешки» на Киотском поле

«Вершки и корешки» на Киотском поле
Киотский протокол не нужен России, считают некоторые уважаемые ученые. Российские компании, втягиваясь в международный рынок прав на выбросы в рамках КП, сами же «рубят сук», на котором держится их бизнес.

 Свою позицию по этому вопросу «Веку» прояснил кандидат экономических наук, руководитель группы ученых ЭМС РСАВ (Экономические Механизмы Стимулирования Ресурсоэнергосбережения и Сокращения Антропогенного Воздействия) Виктор ПОТАПОВ.

Напомним, что еще в 2004 году Александр Бедрицкий в бытность руководителем Росгидромета ликвидировал АНО «Центр климатических проектов совместного осуществления», освободив тем самым Виктора Потапова от должности председателя правления ЦКПСО за позицию противника Киотского протокола. А на апрельской конференции в 2011 году все тот же господин Бедрицкий озвучил позицию Виктора Потапова семилетней давности, заявив, что углеродный рынок можно создать и без Киотского протокола…

- Виктор Васильевич, в чем проблема российских чиновников, курирующих Киотский протокол? Ведь, вроде, все уже расставлено по свои местам: Минприроды и Минэкономразвития контролируют, Сбербанку передана роль регулятора и третьей стороны в «киотских сделках»?

- Мнение российских чиновников как всегда вступило в противоречие с интересами граждан и экономики страны в целом, и исполнение Киотского протокола в России - яркий тому пример.

Во-первых, деятельность Сбербанка в рамках процедур, установленных постановлением правительства РФ № 843, осуществляется в нарушение закона о банках и банковской деятельности.

Во-вторых, постановление правительства РФ №843 также незаконно, как и предыдущее №332, так как в России отсутствует соответствующий закон о порядке регулирования прав на выбросы парниковых газов (квот). Так что, все сделки по реализации российских прав на выбросы в рамках статьи 6 Киотского протокола в настоящее время ничтожны, а действия Сбербанка и МЭР антиконституционны. Обоснования подобной оценки действий правительства РФ уже излагались мною в статье в журнале «Методы оценки соответствия» в августе 2007 года после выхода постановления № 332. В вышедшем позднее постановлении №843 мало что изменилось.

Так, что Минприроды и Минэкономразвития в настоящее время контролируют обычную «серую» схему продажи российских прав на выбросы, создавая вокруг этих действий «мутную воду». А необходимый контроль за выбросами парниковых газов по предприятиям России отсутствует, причем, даже по тем предприятиям, которые осуществляют ПСО в рамках Статьи 6 Киотского протокола.

В свое время была попытка наладить такой контроль, и даже издан нормативный документ: приказ Росгидромета от 23 марта 2001 г. № 40 «Об утверждении порядка централизованного учета документов о выбросах и стоках парниковых газов и результатов климатических проектов, снижающих антропогенные выбросы или увеличивающих стоки парниковых газов субъектами хозяйственной деятельности, осуществляющими свою деятельность на территории Российской Федерации» (зарегистрировано в Минюсте РФ 21 мая 2001 г. N 2719). Подготовил этот нормативный акт ваш покорный слуга под редакцией А.И. Бедрицкого. Но данный нормативный акт саботируется чиновниками МПР, МЭР и Минэнерго в обмен на так называемую «детерминацию» киотских проектов независимыми зарубежными организациями». Что-то типа механизма внешнего управления экономикой России, с применением недопустимых для суверенного государства механизмов и шельмованием методологических инструментов оценки.

В отличие от России, в Белоруссии, к примеру, указом Александра Лукашенко все доходы от реализации прав на выбросы в рамках статьи 6 Киотского протокола направляются в госбюджет.

Возьмем еще одного нашего соседа – Украину. Как известно, здесь сейчас полным ходом расследуется уголовное дело, возбужденное против бывшего премьер-министра страны Юлии Тимошенко, которую обвиняют в нецелевом использованию киотских денег, поступивших в госбюджет Украины. А вот в России вопрос о бюджетном контроле использования киотских денег даже не возникает…

- Некоторые российские бизнесмены весьма удовлетворены теми возможностями, которые открывает перед ними КП – ведь за продажу воздуха они фактически получают большие деньги. «Век» недавно писал о сделке «дочек» «Галополимера». В обновление оборудования они вложили около $4 млн., реализовали 4,2 млн. тонн ЕСВ, по цене более 10 евро за тонну. Арифметика простая и явно выгодная для предприятия и для его рабочих?

- Конечно, получить вроде бы за продажу воздуха «большие деньги» привлекательно, особенно в оффшорных зонах, но «бесплатный сыр бывает только в мышеловке».

Надо понимать, что в рамках Киотского протокола под аббревиатурой «ЕСВ», продаются российские права на выбросы парниковых газов, которые фактически принадлежат российским потребителям, а не химическим, металлургическим или энергетическим корпорациям. То есть, продаются наши с вами права на сжигание углеводородов и права на рациональное использование природных ресурсов России. Поэтому, к примеру, «Галополимер» или Кирово-Чепецкий химический комбинат (КЧХК), а также Сбербанк, МЭР, МПР и правительство РФ в настоящее время продают не принадлежащие им права на выбросы парниковых газов. Тут и возникает вопрос, а кто, например, дал право «Галополимеру» или КЧХК выбрасывать в воздух, которым мы с вами дышим, хладон 23 или перфторуглероды, выбросы которых они якобы сократили?

Есть и другой пример. Российские нефтегазовые компании прокладывают трубопроводы для утилизации попутного газа и закачки его в магистральные газопроводы в обмен на продажу прав на выбросы (квот) в рамках статьи 6 Киотского протокола. Возникает вопрос, а где могут эти права приобрести российские потребители этого газа? В Евросоюзе? Ведь российские права на сжигание попутного газа уже проданы другой стране еще при его добыче? Как это, например, делают с правами на выбросы авиакомпаний в аэропортах Европы.

Остап Бендер «отдыхает» при анализе грандиозной аферы международной торговли правами на выбросы авиакомпаний. Страны Евросоюза, в нарушение Устава ООН и норм международного права, выбрасывают парниковых газов в 4 раза больше, чем может поглотить и нейтрализовать их территория. И эти страны решили брать плату за выбросы самолетов авиакомпаний России, территория которой является поглотителем выбросов стран Евросоюза. Наши «медведи», судя по всему, или появились в исполнительной власти из русской народной сказки «Вершки и корешки», или стали участниками международных экологических афер. «Арифметика» тут простая – взять плату за выбросы с российских авиапассажиров в России, и «распилить» ее в «зеленых» фондах Евросоюза…

Есть и другая арифметика. По результатам исследований Института Экономического Анализа под руководством еще не заблудившегося тогда в климатологии А.Н. Илларионова, эффективная цена продажи прав на выбросы парниковых газов для России составляет выше $350 за тонну в эквиваленте СО2, а для большинства стран Евросоюза эффективная цена покупки прав на выбросы составляет свыше 3000 евро за тонну выбросов в эквиваленте СО2! В результате выгода российских предприятий и рабочих, продающих наши права на выбросы по цене, как минимум, в 40 раз дешевле эффективной цены, напоминает выгоду индейцев, продающих свои природные ресурсы за стеклянные бусы.

И, главное, международный рынок прав на выбросы парниковых газов в рамках Киотского протокола стратегически нацелен на замену стоимости ископаемого топлива на мировых рынках на стоимость прав на выбросы, что фактически означает – прав на сжигание ископаемого топлива. То есть, поддерживая международный рынок прав на выбросы, в рамках Киотского протокола Россия и ее корпорации «рубят сук» на котором держится их сырьевая экономика, а также лишают потребителей России прав на использование собственных ископаемых энергоресурсов. Или главная «выгода» например предприятий и рабочих «Галополимера» - это крах сырьевой экономики России, типа «сегодня густо, а завтра пусто»?

В принципе подобная выгода руководителей бывшего «Галогена» (нынче «Галополимер») в рамках Монреальского протокола, в бытность нынешнего министра МПР Ю.Трутнева губернатором Пермского края, закончилась запретом собственного производства в России якобы «озоноразрушаюших» хладонов в обмен на импорт экологически более грязных хладонов, которые дороже в 10 раз, а также крахом отечественной холодильной промышленности и убытками российской экономики и граждан России в десятки миллиардов рублей.

На одной из международных климатических конференций, проходившей в США, бывший премьер-министр Англии Тони Блэр заявил: «Ни одна страна в мире не пожертвует своим экономическим благополучием ради экологических целей». Судя по сценарию, реализованному в рамках Монреальского протокола и реализуемому в настоящее время Минэкономразвития и Сбербанком в рамках Киотского протокола, Тони Блэр забыл добавить – за исключением России.

И когда источник в правительстве РФ заявляет, что «Белый дом очень болезненно реагирует, когда толкутся на его «поляне» по Киотскому протоколу», целесообразно уточнять, кто и в каком «Белом доме» контролируют «поляну» подавления сырьевой экономики России, ее нефтегазовых корпораций и противодействует энергетической стратегии России на мировых рынках? Не надо лукавить, а вносить ясность о том, что правительство России работает под контролем Белого дома, расположенного на берегу Потомака? Может, чтобы не вводить российских граждан в заблуждение, целесообразно Минэкономразвития России переименовать в «Минэкономразвития других государств», а Сбербанк целесообразно переименовать в Межамериканский банк развития?

- Вы считаете, что России не нужен Киотский протокол. Есть ли альтернатива?

Международный рынок прав на выбросы парниковых газов (квот), созданный в рамках Киотского протокола, реализует принцип «плати и загрязняй». Этот рынок прав не имеет ничего общего с охраной окружающей среды, в том числе и с проблемой изменения климата. Зачем странам ОЭСР сокращать выбросы по себестоимости $150 - 600 за тонну сокращенных выбросов, если можно купить права на выбросы в том же Китае по цене $15 за тонну, то есть в 10 раз ниже себестоимости сокращения выбросов?

Зачем России нужен Киотский протокол, механизмы которого стратегически нацелены на подавление экономики стран экспортеров углеводородов? Зачем россиянам платить за права на выбросы парниковых газов даже по демпинговым ценам, если территории России поглощают не только выбросы российской экономики, но и стран ОЭСР, и Китая, и Индии? В рамках Киотского процесса начиная с 1995 года ежегодная упущенная выгода российской экономики оценивается на сумму свыше 6 трлн. рублей.

Представляется, что ответ о нужности Киотского протокола однозначный и об этом ряд ученых и экспертов информировали правительство РФ и российские власти за несколько лет до ратификации Киотского протокола. Мало того, использование странами ОЭСР принципа «плати и загрязняй» нарушает Устав ООН и нормы международного права, отраженные в преамбуле рамочной Конвенции ООН об изменении климата, которая звучит так: «В соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций и принципами международного права государства имеют суверенное право разрабатывать свои собственные ресурсы согласно своей политике в области окружающей среды и развития и несут ответственность за обеспечение того, чтобы деятельность в рамках их юрисдикции или контроля не наносила ущерба окружающей среде других государств или районов за пределами действия национальной юрисдикции».

Но если России не нужен рынок прав на выбросы парниковых газов в рамках Киотского протокола, то рынок результатов сокращения выбросов и их поглощения, в целях инновационного и экологически чистого развития экономики нужен не только России, но и всем странам мира. То есть, нужен рынок результатов экологических достижений, с которым у нас в рамках Киотского протокола ассоциируется аббревиатура «ЕСВ» – «единицы сокращения выбросов». Права на любые антропогенные выбросы различных стран принадлежат возможностям окружающей среды территорий этих стран по их нейтрализации без изменения своего состояния. И объем этих прав окружающей среды, человека, животного и растительного мира для каждой страны не должен подмениваться и обосновываться экономическими интересами различных стран, численностью их населения или эффективностью развития экономики, как правило, выражающиеся в величинах ВВП на душу населения и т.д., если мы вообще хотим сохранить планету Земля для наших потомков.

Несмотря на активное противодействие ряда чиновников МЭР, МПР и Минэнерго России и подавление инакомыслия по данной проблеме в СМИ, в инициативном порядке группой ученых разработана модель комплексного применения административных и рыночных механизмов под названием «ЭМС РСАВ» (Экономические Механизмы Стимулирования Ресурсоэнергосбережения и Сокращения Антропогенного Воздействия).

Эта модель применена в разработанном в течение 2005-2009 годов инвестиционном проекте с предварительным названием «Повышение экологической и энергетической эффективности хозяйственной и потребительской деятельности с применением экономических механизмов стимулирования сокращения негативного природопользования на территории Российской Федерации».

В отличие от закона «Об энергосбережении и повышении энергетической эффективности», где в противоположность всем канонам рыночной экономики российских потребителей энергоресурсов «поставили на счетчик», проектом полностью предусмотрено выполнение Указа Президента РФ от 4 июня 2008 года №889 «О некоторых мерах по повышению энергетической и экологической эффективности российской экономики». Его исполнение в части экологической эффективности экономики МПР России затянуло более чем на 3 года.

Проект получил награду на Всероссийском конкурсе инвестиционных проектов, проводимом Сенаторским клубом Совет Федерации, и может быть адаптирован для любой страны и региона и стать основой для различных международных соглашений на благо экологически чистого экономического развития.

И уж коли советник президента РФ А.И. Бедрицкий заявил о том, что «углеродный рынок можно создать и без Киотского протокола», есть надежда на то, что, следуя народной мудрости «лучше поздно, чем никогда», разработанный проект однажды будет реализован в России на благо ее экономики и граждан.

Для справки: Проект ученых «ЭМС РСАВ» позволяет при его внедрении в экономику России для регулирования ресурсоэнергопотребления и сокращения темпов роста антропогенного воздействия:

1. Структурные недостатки сырьевой экономики России сделать катализатором развития инновационной экономики с плавным повышением стоимости углеводородов на внутреннем рынке за счет повышения энергоэффективности потребления, то есть, без социальных потрясений и без подавления развития хозяйственной деятельности субъектов;

2. Создать механизм (кнут и пряник), стимулирующий внедрение в России ресурсоэнергосберегающих и природоохранных инноваций в целях повышения экономической, экологической и энергетической эффективности в большинстве сфер промышленности, энергетики, ЖКХ, лесной и сельскохозяйственной деятельности;

3. Капитализировать стоимость результатов ресурсоэнергосбережения и сокращения выбросов в нефтегазодобыче, энергетике и промышленности, и поглотительный ресурс лесных и сельскохозяйственных территорий;

4. Сделать капитализированные результаты внедрения ресурсоэнергосберегающих и природоохранных инноваций финансовыми активами корпораций, экономики и прикладной науки России;

5. Создать десятки тысяч новых рабочих мест;

6. Внедрять саморегулирующиеся механизмы, ограничивающие использование и экспорт товаров народного потребления с завышенными характеристиками ресурсоэнергопотребления и воздействия на окружающую среду;

7. Ликвидировать отставание российского законодательства в сфере методологий оценки ресурсоэнергопотребления и технологий охраны окружающей среды от международного и сделать Россию мировым экологическим лидером с учетом ее природно-ресурсного потенциала.

Особенно проект актуален и привлекателен тем, что его механизмы способствуют выгодному ценообразованию и продвижению российской продукции на международных рынках, в частности, дают экспортерам возможность увеличить цену реализуемой продукции на мировых рынках от 5 до 20% по отношению к экспортерам из других стран.

Проектом предусмотрено создание частно-государственного партнерства по управлению его реализацией. Расчетная окупаемость проекта менее года, а доходность его для федерального бюджета и участников управляющей компании составляет свыше 5 рублей на вложенный рубль инвестиционных затрат.

Основным экономическим механизмом проекта является компенсация компаниям и корпорациям, действующим на территории России, дополнительных затрат на развитие экологически чистого производства и сокращение антропогенных выбросов из федерального бюджета.

Последние новости