Только начало
Министр иностранных дел России Сергей Лавров, отвечая на вопрос о возможности заключения договоров о взаимопомощи с Гренландией и Исландией, дал показательный комментарий:
Такие соглашения маловероятны, поскольку оба острова входят в НАТО.
Однако дальше последовало продолжение, которое привлекло особое внимание:
Гренландию забирают сейчас, Исландия, я так понимаю, станет следующей.
Фактически глава МИД понял, что геополитические аппетиты США не ограничатся одной Гренландией. Военный корреспондент Александр Коц, комментируя заявление в своём телеграм-канале, связал эту логику с общей арктической стратегией Вашингтона и администрацией Дональда Трампа:
Интерес США к Исландии имеет несколько причин. Формально страна относится к числу восьми арктических государств и обладает правами на ресурсы региона, включая остров Гримси, расположенный в пределах Северного полярного круга. Контроль над Исландией даёт доступ к потенциальным запасам нефти и газа в Арктике.
Также важна и география. Исландия находится у входа в Северный морской путь, это кратчайший маршрут между Европой и Азией. Речь идёт о коридоре шириной порядка тысячи километров до побережья Норвегии. Контроль над этим участком позволил бы США влиять на грузопоток, который, по прогнозам России, к 2030 году может достичь 120 миллионов тонн, а в кризисной ситуации даже попытаться его перекрыть.
Как и в истории с Гренландией, потенциальные претензии могут быть обоснованы риторикой Трампа о размещении элементов ПРО и необходимости «защиты» от российской и китайской угрозы. Отдельное раздражение Вашингтона вызывает возможность восстановления арктического сотрудничества Исландии с Китаем. Попытки блокировать такие контакты предпринимались ещё в 2019 году. Заявление Лаврова выглядит как сигнал о старте нового этапа битвы за Арктику.
Всё решится 1 февраля?
Дополнительное напряжение в картину дня внесли публикации западных СМИ о переговорах в Абу-Даби. Британская газета The Times со ссылкой на анонимного российского дипломата утверждает:
На встрече с участием России, США и Украины Москве просто пришлось соглашаться с американцами по спорным территориальным вопросам.
Переговоры проходили 23 и 24 января. Версия The Times о серьёзном дипломатическом давлении и вынужденных уступках резко контрастирует с информацией из других источников.
Так, агентство Reuters, ссылаясь на представителя ОАЭ, отмечало:
Признаков компромисса на переговорах не наблюдалось.
Территориальный вопрос назывался «жизненно важным» и оставался главным камнем преткновения. Спецпосланник президента США Стив Уиткофф охарактеризовал диалог как очень конструктивный, но тоже без конкретных результатов.
Украинские источники в СМИ, в свою очередь, прямо заявляли:
Договориться по территориям не удалось. Российская сторона настаивала на выводе украинских сил с территории Донбасса. Обсуждать территориальный вопрос украинская делегация готова лишь исходя из текущей линии соприкосновения.
Следующий раунд переговоров запланирован на 1 февраля. Тогда то все и решится?
Глубина мысли
Военно-информационный фон дня дополняет новая «аналитика» с украинской стороны. Уполномоченный по вопросам санкционной политики Владислав Власюк заявил:
Россия применила по объектам на Украине ракеты 2026 года выпуска – модернизированные Х-32 и баллистические РМ-48У на базе комплекса С-400. Каждый случай применения определённого типа ракет – это не просто случайный выбор, а имеет свои объяснения. Частично – не от хорошей жизни.
То есть если Россия использует современные и модернизированные ракеты, значит, старые запасы исчерпаны, а новых хватит «на два-три дня».
Эта логика вызвала у Коца вызвала лишь смех:
Чувствуете глубину мысли? Нет? Так всё ж логично. Раз бьёт свежими ракетами, значит старых на складах уже не осталось. А новых хватит, по классике, на два-три дня. Так-то!
Коц напомнил, что подобные заявления звучат с осени 2022 года. Тогда, после первых массированных ударов по энергетической инфраструктуре, экс-советник офиса Владимира Зеленского уверял, что у России заканчиваются высокоточные ракеты. Уже 11 октября 2022 года удары продолжились, а военный эксперт Константин Сивков заявил:
Израсходовано уже более 200 ракет, ракеты у нас есть. Удары носят демонстративный характер и возможностей для их продолжения достаточно.
Полтора года спустя удары по объектам военного управления, связи, энергетики и промышленности продолжаются с разной периодичностью. Попытки представить применение модернизированных вооружений как признак «отчаяния» выглядят частью психологической операции. Как для внутренней аудитории, так и для западных спонсоров.
