Каталонская народная республика

Каталонская народная республика
Фото: http://MirNews.su
Прошедший в Каталонии референдум и последовавшие за ним события выглядят как первая серия сценария по раздроблению национальных государств в Европе в интересах транснационального капитала.

Испанская специфика

Начнем с того, что референдум о независимости Каталонии выглядит достаточно искусственно. Для понимания происходящего, нужно разобраться в специфике Испании, где такая народность как каталонцы проживает как в Каталонии, так и в автономной Валенсии, на востоке Арагона и на Балеарских островах. Возникает закономерный вопрос, почему референдум не проводился на всех территориях, где компактно проживают каталонцы? Ученые, специализирующиеся на Испании, поясняют, что в стране нет таких общностей, народов, этносов или наций, как каталонцы или галисийцы. Человек, проживающий на территории Каталонии, часто не считает себя каталонцем. И, наоборот, жители Арагона, говорящие на каталанском, могут считать себя именно каталонцами. То есть, в нашем случае определение Каталонии как нации относится не к этносу, а именно к территории.

Нет и такого понятия, как каталонское или галисийское национальное меньшинство – они все считают себя испанцами.

Реклама на веке

Отношения между регионами и Мадридом в Испании регулируют автономные статуты. Интересно, что в автономном статуте употребляется формулировка «народ Каталонии» - это «все те, кто живет и работает» на территории данного региона без каких-либо этнических различий, хотя документ подчеркивает, что Испания признает народ Каталонии как нацию.

Проблема каталонского сепаратизма возникла не вчера и не позавчера. Предыдущее обострение датируется апрелем 2014 года, когда нижняя палата парламента Испании не утвердила проведение референдума о независимости Каталонии, намеченного на ноябрь того же года. Еще раньше (в 2005-2006 гг.) центральное правительство и местные власти долго торговались насчет содержания нового автономного статута, регулирующего жизнь Каталонии.

У местного сепаратизма есть и финансовая подоплека. Сделав ставку на развитие химической, пищевой и металлургической промышленности, а также электроэнергетики, Каталония сегодня считается самым богатым регионом, обеспечивающим около 20% ВВП Испании. Правда, призывы в стиле «отделимся – и заживем богато», под которые из СССР уходили бывшие советские республики, чреваты серьезными экономическими потрясениями, потому что экономический лидер Каталония – это еще и абсолютный рекордсмен среди 17 автономных сообществ Испании по размеру своего государственного долга (€57,1 млрд. в 2014 году, €75 млрд. по состоянию на 2017 год).

Английский рецепт против сепаратизма

Что касается референдума о независимости и последовавшего за ним кровопролития, то ситуация выглядит так, что Мадрид сам позволил ситуации дойти до точки кипения. У властей Испании перед глазами был пример Великобритании и Шотландии, когда Лондон перед угрозой аналогичного референдума пошел другим путем и все-таки сумел убедить шотландцев остаться в составе единой страны.

Великобритания, позволив шотландцам провести в 2014 году референдум о независимости, подала пример, как противодействовать попыткам отделения с помощью политических переговоров.

А ведь перед Лондоном, как и перед властями Испании, возник аналогичный вызов в связи с референдумом о независимости Шотландии. Компромисс и взаимные уступки – английский рецепт политической борьбы против отделения. То есть, мирные варианты решения проблемы сепаратизма дают свой результат. Но мало кто знает, что борьба официального Лондона за то, чтобы на референдуме 18 сентября 2014 года победили сторонники единства Великобритании (44,7% за независимость, 55,3% - против при явке 84,6%), длилась не один десяток лет, потому что шотландцы начали кампанию за создание своего национального парламента еще в 1948 году.

Чтобы оставить Шотландию в составе Великобритании, официальный Лондон пошел на ряд шагов по передаче полномочий от центральной к местной власти: политическая автономия и передача полномочий исполнительной власти.

Если говорить о политической автономии, то британцы используют термин «деволюция», характеризующий передачу полномочий от Лондона к властям Шотландии. Официальный Лондон дважды выносил на референдум вопрос о создании парламента Шотландии – в 1979 и 1997 годах. Но в 1979 году референдум провалился из-за низкой явки (32,85% при необходимой явке 40%), и только в 1997 большинство избирателей Шотландии высказались «за».

Британский парламент по итогам референдума поддержал Акт о Шотландии, в 1999 году шотландский парламент приступил к работе, получив в свое ведение полномочия регулировать такие направления, как сельское хозяйство, здравоохранение, социальные службы, правопорядок и т. д.

А главное – полномочия создавать правительство Шотландии и контролировать его работу. Начиная с 2007 года в Шотландии власть была в руках сторонников независимости в лице Шотландской национальной партии, а правительством в ранге первого министра руководил лидер ШНП Алекс Салмонд.

Передача полномочий парламенту и правительству Шотландии дала в руки Лондону серьезный пропагандистский козырь. Теперь на любое недовольство английские политики и чиновники смогли отвечать в стиле «Ну, у вас же есть собственный парламент и правительство, почему вы жалуетесь на Лондон?»

Кстати, в отличие от Мадрида, накануне шотландского референдума-2014 лидеры Консервативной, Лейбористской и Либерально-демократической партий Великобритании пообещали шотландцам дать Эдинбургу дополнительные полномочия, если Шотландия останется в составе страны. В общем, как бы там ни было, а большинство избирателей, пришедших на референдум о независимости Шотландии, посчитали, что оставаться в составе Великобритании надежнее и выгоднее, чем отправляться в «свободное плавание».

Кстати, спустя несколько дней после референдума, на котором сторонники независимости проиграли, правительство во главе с лидером консерваторов Дэвидом Кэмероном создало Комиссию по передаче Шотландии новых полномочий.

Еврокомиссия уже официально пригрозила, что Каталония окажется за пределами ЕС, если выйдет из состава Испании. Однако вся грозная риторика может быть просто словами, ведь официальная идеология Евросоюза – это «Европа регионов», когда для Брюсселя предпочтительнее выстраивать отношения с отдельными регионами, а не с центральными властями.

Атомизация перед объединением?

Если есть проигравшие в лице властей Испании, то должны быть и победители. Кто может стать бенефициаром по итогам референдума в Каталонии? Например, финансист Джордж Сорос, потому что курс евро на волне новостей о результатах референдума пошел вниз. Получили фору во времени и власти Великобритании. Между Испанией и Великобританией существует латентный территориальный спор из-за британской колонии Гибралтар, находящейся на стратегической позиции и блокирующей доступ к Гибралтарскому проливу. А так как в Испании - жесткий политический кризис, если не сказать хуже, то испанцам в ближайшее время точно будет не до Гибралтара.

Да и транснациональные корпорации заинтересованы в раздроблении централизованных государств – по региональному или по любому другому признаку – с последующим нивелированием суверенитета «независимых» и включением их в глобальный рынок.

Наконец, Каталония – это еще один наглядный пример того, как право на самоопределение ставится в зависимость от политической целесообразности. Например, США и ЕС без проблем признали независимость Косово, потому что сами и запустили процесс расчленения Югославии в интересах Запада, хотя политические лидеры косоваров провозгласили свою независимость 17 февраля 2008 года без проведения референдума.

Примечательно, что российские политики, включая президента Владимира Путина, тогда высказались в том ключе, что Запад открывает ящик Пандоры, допуская создание новых государств без проведения референдума.

Другое дело, что до сих пор ящик Пандоры не касался благополучной Европы и стран ЕС в частности. За Косово последовала независимость Южного Судана. На юге этой африканской страны референдум проходил с 9 по 15 января 2011 года, по итогам голосования победили сторонники независимости. Показательно, что западные структуры и представители правящих элит поддержали отделение Южного Судана. К примеру, генсек ООН Пан Ги Мун, не дожидаясь назначенного подведения итогов, 5 февраля 2011 года положительно оценил ход референдума. Еще до официального провозглашения, спустя сутки после подведения итогов голосования, 8 февраля, жителей Южного Судана поздравил американский президент Барак Обама, пообещав, что США признают независимость новой африканской страны. Главный европейский дипломат Кэтрин Эштон, британский премьер Дэвид Кэмерон и другие западные политики приветствовали тогда появление Южного Судана. Но по итогам отделения на юге Судана в 2013 году началась война между народностями нуэр и динка, продолжающаяся до сих пор.

История на конкретных примерах показывает, что Запад проводит двойственную политику в отношении попыток создать новые независимые государства. Одна политика касается бывшего СССР - коллективный Запад в условиях однополярного мира не настроен признавать никакие изменения границ на данной территории, даже если местные жители проведут референдум в полном соответствии с нормами международного права. Примеры Крыма, Абхазии, Южной Осетии – тому свидетельство.

И, напротив, если появление новых государств отвечает интересам Запада, то лидеры США, Великобритании и стран ЕС готовы найти для оправдания такого сепаратизма любые доводы, позабыв и про международное право в целом, и про принцип нерушимости границ в частности. В качестве примеров можно привести Индию и Пакистан, Южный и Северный Судан, а также другие страны.

Реклама на веке
Черных старателей подведут под статью Визит саудовского короля принесет России оружейные контракты на $3 млрд
Нецензурные и противоречащие законодательству РФ комментарии удаляются