Расследование по факту попытки самосожжения Веры Смолиной у Белого дома на Краснопресненской набережной будут вести правоохранительные органы Москвы и Саратовской области (где и проживала пострадавшая). Как сообщил руководитель пресс-службы ГУ МВД по Свердловской области Валерий Горелых, женщина не первый раз пыталась наложить на себя руки.
«Я только что разговаривал с ее старшей сестрой Людмилой Ивановной, которая осталась жить в Нижнем Тагиле. Судьба Веры Смолиной непростая: с мужем развелась, но продолжала жить по одному адресу, в разных комнатах. В марте 2011 года она действительно пыталась покончить жизнь самоубийством и пила уксус. Ее спасли. В июле прошлого года сестра ездила в Балаково, и там был инцидент: Вера уехала в Самару за товаром (на местных рынках Смолина торгует женским бельем) и пропала. Сестра объявила Веру в розыск и та вскоре нашлась, потом звонила. Вскоре уехала в Москву», - заявил накануне Горелых, пишет информагентво «Ura.ru».
Стало известно и о том, что за несколько дней до трагедии, 5 февраля 2012 года, демобилизовался из армии 19-летний сын Веры Смолиной, женщина созванивалась с ним, посылала ему денег, вела себя обычно — ничего не предвещало трагедии. Появилась также информация, что последние полтора года женщина состояла в тоталитарной секте.
Напомним, накануне в полдень Смолина облилась бензином и подожгла себя перед третьим контрольно-пропускным пунктом Дома правительства. Сотрудники ФСО, ставшие свидетелями ЧП, оперативно потушили пламя и вызвали медиков. Пострадавшая была доставлена в Институт скорой помощи имени Склифосовского с ожогами третьей степени.
По словам очевидцев, перед тем, как поджечь себя, никаких конкретных требований женщина не выдвигала, ничего не выкрикивала – но, тем не менее, попытку суицида решила совершить под окнами здания правительства, где находится рабочий кабинет премьера Владимира Путина.
Общественность, обсуждающая трагический инцидент, в основном разделилась на два лагеря: полиция и чиновники делают упор на то, что это не первая попытка суицида Веры Смолиной, пользователи Рунета считают, что до столь отчаянного шага россиянку довела действующая власть, и она просто не нашла другого способа, чтобы ее протест был услышан.
С вопросом, что могло послужить мотивом для столь страшного поступка, «Век» обратился к известным российским психиатрам, которые, безусловно, заочно диагноз не ставили, но проанализировали ситуацию в общем, с высоты своего многолетнего опыта.
По словам доктора медицинских наук, психиатра и криминалиста Михаила Виноградова, акт самосожжения – это форма протеста, присущая в основном душевнобольным людям с какими-то серьезными психическими проблемами. «Уксус пьют, травятся таблетками, режут вены и тому подобное в порыве психической страсти, неудовлетворенности, при психозах. Самосожжение – это акт привлечения внимания к собственной смерти. Я заявляю о себе во имя какой-то своей правды, своей истины. Со своей истиной сидеть в однокомнатной квартире скучно, надо заявить о себе как можно громче», - пояснил «Веку» Виноградов.
С тем, что человек, совершающий суицид однозначно не является психически здоровым, согласен и коллега Михаила Виноградова – врач-психиатр Вадим Хайкин. Но, по его словам, подобная депрессия у людей может быть вызвана и тяжелыми внешними обстоятельствами, с которыми человек не смог справиться, например, социальными катастрофами. Возможно, мотивом такой крайней меры были претензии именно к правительству.
«Если эта женщина, к примеру, жила в крайней нищете, не имела работы и обращалась, допустим, к чиновникам за помощью, а они ей не помогли – то не надо списывать это на психическое заболевание. Нужно наказывать тех чиновников, которые ей не помогли, тем самым доведя ее до самоубийства, - заявил «Веку» Вадим Хайкин. - Если эти тяжелые обстоятельства, которые вызвали ее депрессивное состояние, на совести правительства – тогда оно виновато».
Настораживает та настойчивость, с которой представители правоохранительных органов заявляют о том, что Вера Смолина проживала именно в Саратовской области. Как сообщил журналистам заместитель генерального прокурора России Юрий Пономарев, курирующий органы надзора Уральского федерального округа, информация СМИ о том, что Вера Смолина - жительница Нижнего Тагила, не подтвердилась. В МВД предполагают, что журналисты могли перепутать женщину со старшей сестрой, которая действительно живет в Нижнем Тагиле. Что же касается пострадавшей, то она уже 19 лет проживает в Балаково и именно там получала паспорт, говорят в полиции.
Причем, накануне выяснением судьбы Веры Смолиной занимались (видимо, на всякий случай) даже представители свердловского правительства, вице-премьер которого Алексей Багряков поведал журналистам, что у женщины в Балаково были проблемы с бизнесом.
Вероятно, такая оперативность чиновников связана с тем, что многие СМИ провели слишком уж нехорошую параллель между актом самосожжения и тем, что именно в Нижнем Тагиле было организовано движение в поддержку Владимира Путина, участники которого благодарили премьера за то, что жизнь на их предприятиях налаживается. А градообразующее предприятие «Уралвагонзавод», рабочие которого участвуют в митингах, в последние годы переживало кризис, так как не могло заключить контракты ни на поставку танков, ни на поставку вагонов, от которых отказывались РЖД, отмечала «Газета.Ru».
Впрочем, многие наблюдатели увидели аналогию и с актами самосожжения протестующих в Китае. Как раз на днях на западе КНР, в провинции Сычуань заживо сожгли себя два тибетских монаха, протестуя против жесткого контроля со стороны китайских властей над культурой и образом жизни тибетцев. В предыдущем году только в той же провинции подожгли себя в качестве протеста, по меньшей мере, 14 человек. Многие факты самосожжений скрывались китайскими властями.
Профессор Роберт Барнетт, специалист по тибетской проблеме из Колумбийского университета, в интервью радио Sound Of Hope сказал, что эти многочисленные акты самосожжений ясно показывают полное отчаяние монахов, подвергающихся постоянному давлению со стороны властей. По его мнению, монахи просто не видят уже других способов, чтобы их протесты были услышаны.
Вот и в истории с Верой Смолиной некоторые наблюдатели усмотрели протест россиянки против действующей власти. Как заявил «Веку» независимый политолог Игорь Джадан, подобные акты являются либо «спусковым крючком», либо индикатором приближающегося социально-политического взрыва.
«По крайней мере в трех известных случаях (Вьетнам 1963 г, Чехословакия 1969 г и Тунис 2010) это приводило к осложнению ситуации для режима, - приводит примеры эксперт. - Также, в этих случаях такие акты не оставались актами одиночек, а за ними следовали серии самосожжений идейных последователей. Как показал последующий анализ, никаких психических расстройств у участников самосожжения не было. Столь радикальные выражения протеста говорят, во-первых, о том, что у народа не осталось легитимных путей выражения своих протестных чувств, и, во-вторых, о степени готовности к самоограничению и даже к самопожертвованию (как к крайней мере). Если степень готовности населения идти на риск участия в антиправительственных выступлениях еще год назад была невелика, то теперь мы видим лавинообразное развитие гражданской активности». Как подчеркивает Игорь Джадан, для российской власти это очень плохой прогностический признак.
