18+
  1. Убить творца

Убить творца

Убить творца
Владимир Новиков, прозаик, критик, профессор МГУ известен негативным отношением к ЕГЭ по русскому языку и литературе. Накануне в сетевом издании «Свободная пресса» он поделился своими мыслями о том, с чем приходится сталкиваться выпускникам школ на Едином государственном экзамене по этим предметам.

На портале Яндекса вывешены варианты вопросов и заданий для подготовки к Единому государственному экзамену по русскому языку и литературе в 2013 году. Первым решился пройти это испытание писатель Алексей Слаповский. Вышел он как ошпаренный и объявил в фейсбуке: «Получил 9 из 15 и 9 из 16. Потрясен своей тупостью и дремучестью».

Последнее, конечно, шутка. Такой художественный прием, как объяснили бы нам составители егэшных тестов, называется иронией. А дальше следует вывод вполне серьезный: «ЕГЭ по литературе не имеет НИКАКОГО отношения к настоящему пониманию художественного текста».

Может быть, придирается? Мстит за свои невысокие баллы? Решив проверить субъективное мнение творческой личности, шагнул и я в камеру с орудиями для экзаменационных пыток. Не выдержал, выскочил раньше срока. Дают там для анализа «отрывок из эпического произведения» и «отрывок из лирического произведения». Не просто «прозаического» и «стихотворного», тут по-научному изъясняются! В отрывке из «Преступления и наказания» заменено чертой название реки. Количество букв не указано, но можно догадаться, что это Нева (для ответа, впрочем, можно было и не читать роман). Зато следующий вопрос требует фундаментальной подготовки: «Как называется внешнее по отношению к герою описание незамкнутого пространства: природы, города и т.п.?». Спокойно! Это всего-навсего – пейзаж (мастерам кроссвордов рекомендую взять формулировку на заметку).

Составители заданий, наверное, читали знаменитого исследователя Достоевского – М.М. Бахтина, который уверял, что для понимания художественного текста надо «войти творцом в видимое, слышимое, произносимое». Ну, где здесь хоть один вопрос, требующий творческого ответа? Одному начетничеству, наклеиванию готовых ярлыков учит такой экзамен.

И с поэзией та же история. По поводу пушкинского «К Чаадаеву» задан вопрос: «Из приведенного ниже перечня выберите три названия художественных средств, использованных поэтом в первых четырех строках стихотворения. Ответ запишите в виде последовательности цифр (цифры укажите в порядке возрастания, без пробелов)». Ощущение такое, как при заполнении анкеты для получения визы. Поскорее бы отделаться от бюрократической процедуры! А Пушкин, кстати, не так уж гениален: владел всего тремя приемами, да еще в посланиях прибегал к обращениям (что любой грамотный умеет делать!).

Так что прав оказался Слаповский. С его творческой фантазией здесь делать нечего. А кто наберет полную сумму баллов – всякой фантазии лишится. Как персонаж замятинского «Мы», подвергнутый Великой Операции по уничтожению индивидуальности.

Не могу не согласиться с писателем и в том, что ЕГЭ по русскому языку «нацелен на выявление навыков схоластической долбежки правил, а не проверку умения ПРАВИЛЬНО И ГРАМОТНО ПИСАТЬ. Для людей с так называемой интуитивной грамотностью (часто книгочеев!) такой экзамен – зарез». Да, русский язык у нас превратили в предмет скучный. И экзамен – зеленая тоска. Укажи номер предложения, где запятые расставлены верно. А как фразу построить динамично, как выбрать точное слово, как найти свежий синоним – таких заданий не бывает.

Устрашающий мутант по имени ЕГЭ явился не в одночасье. Это следствие коренных недостатков филологического образования. Наши вузы готовят специалистов, говорящих и пишущих о литературе бюрократическими словесами, тавтологическими наворотами. «Филолог» по-гречески – «любящий слово», но несчастен тот, кто любит его без взаимности, у кого нет личного «романа с языком». И таких, увы, большинство: процентов семьдесят, если не восемьдесят выпускников филологических вузов практически не владеет навыками связной письменной речи. Сужу об этом по множеству диссертаций, монографий, статей в академических изданиях. А ведь человек, совсем не умеющий писать, по-настоящему прозаика или поэта не поймет.

Нельзя в нашем деле без творческой составляющей. Как называют в средних школах учителя словесности мужского пола? Литератор. Отличное слово. И, по-моему, люди, преподающие наш предмет - на всех уровнях – просто обязаны быть литераторами. Не «обзывать» литературные явления терминами из дежурного набора, а перевоплощаться в писателей, входить творцами в классические тексты. И в ученике открывать творца, изобретателя, свободную личность.