Василий Устюжанин: О Очумелов, ты мир!

Василий Устюжанин: О Очумелов, ты мир!
Фото: http://youtube.com
Ну черт те что в голову приходит на самоизоляции. Вдруг стало жалко знаменитого чеховского полицейского надзирателя Очумелова. Он с лёгкого пера Антона Павловича превратился в фигуру нарицательную, в символ грубости, самодурства и угодничества.

Навеяно карантином

Мы все глядим в хамелеоны

В школе, когда читал "Хамелеона", сам негодовал - какой дурной полицейский. И вдруг спустя годы - засомневался. А так ли он плох?

Реклама на веке
Как разместить

Да, груб надзиратель Очумелов. Да, держит нос по ветру. Но кто не без греха? Как можно было не заметить другого Очумелова? Ревностного служителя закона, смекалистого и отзывчивого копа, вполне себе умелого психолога.

Этот другой Очумелов открылся мне вдруг сегодня в погожий майский эпидемический денёк.

Возможно, не дождался бы он этого светлого часа, если бы как раз не эпидемия. Если бы слушая аудиозапись рассказа, не ощутил с первых строк щемящей переклички с настоящим.

А ВОКРУГ ТИШИНА, А ВОКРУГ НИ ДУШИ...

Вот вслушайтесь:

"Кругом тишина. На площади ни души. Открытые двери лавок и кабаков глядят на свет божий уныло, как голодные пасти: около них нет даже нищих".

Ба! Словно списана картина с мая 2020 года. Индекс самоизоляции 5.0. Мечта Собянина! Тогда Чехов про такие индексы и знать не мог. Но что значит гений! Тремя мазками случайно описал современную действительность. Ими меня и зацепил.

Через мгновение на пустынной площади развернётся яркое действие - выбежит хромающая борзая и за ней с криками "Держите! ... Ааа!" золотых дел мастер Хрюкин. Он схватит за задние лапы несчастного пса, на крики и визг сбежится толпа. И дальше в свои права вступит тот самый надзиратель, которому я уже заранее сочувствую и которого хочу защитить.

Облачился мысленно в шинель надзирателя. Осмыслил все его действия. И заявляю: чеховский (и мой) герой процессуально действовал ровно так, как и должно действовать в форс-мажорной ситуации человеку, облаченному во властный мундир.

"Хамелеон" мне в помощь.

ЧЬЯ СОБАКА?

Вот первая реакция Очумелова на базарный непорядок:

- По какому это случаю тут? Почему тут? Это ты зачем палец? Кто кричал?

Четыре вопроса. И все по существу, по делу. Конечно, сформулировать вопросы Очумелов мог бы и развернутее, и юридически основательней. Но это где-нибудь в околотке, неспешно, под протокол. А сейчас он должен по горячим следам приступить к "разрядке напряженности". И тут не до лексических изысков. Кто изучал психологию толпы, тот знает - обращение к ней требует экспрессии, коротких предикативов, вопросов-междометий, рефренов. Очумелов их и пользует.

Получив от Хрякина разъяснения ("Иду я, никого не трогаю и вдруг эта подлая меня за палец"), он задаёт следующий вопрос, который выдаёт в нем профи:

- Чья собака?

Этим же вопросом в той же ситуации задался бы и сыщик Фандорин, и майор Знаменский, и частный детектив Пуаро. Да, надзиратель в России не по части сыска. Он за порядком следит. Но именно потому ему тоже важно знать, кто владелец собаки.

А пока ответ не получен, пока толпа думает, Очумелов включает дополнительный инструментарий - эмоциональные доводы, которые должны помочь собравшимся понять, с кем они имеют дело и государственную важность дела:

- Я этого так не оставлю. Я покажу, как собак распускать. Пора обратить внимание на подобных господ, не желающих подчиняться постановлениям. Как оштрафуют его, мерзавца, так он узнает, что значит собака и прочий бродячий скот. Я ему покажу кузькину мать.

О, Очумелов, ты Фрейд! Зигмунд Фрейд. Я тебе аплодирую. Только так и надо внушать толпе почтение к закону и к представителю власти. Уверенно, зычно, грозно, с кузькиной матью. В России как по-другому?

СТРОГО ПО УСТАВУ БЛАГОЧИНИЯ

Но разбирательство только-только началось. А мой (чеховский) герой уже формулирует городовому чёткий план действий.

- Елдырин, узнай чья это собака и составляй протокол. А собаку истребить надо. Немедля. Она, наверное, бешеная.

Ну какие упрёки к надзирателю? Все строго по писанному ещё Второй Екатериной Уставу благочиния, этому моральному и правовому кодексу российского полицейского.

Очумелов приступил, как требует Устав, к выяснению обстоятельств дела, и одновременно - к принятию административных мер.

Бешеным собакам не место на базарной площади - это очевидно.

Но пока ответ на вопрос о принадлежности пса не решён,

он грозно повторяет:

- Чья эта собака спрашиваю?

- Генерала Жигалова, - говорит кто- то из толпы.

При этом известии Очумелову становится жарко. Озноб прошибает. Понимаю надзирателя. И любой служивый поймёт. Честь мундира - не пустое понятие. Но Устав велит вершить равный суд. И преодолев озноб, Очумелов подвергает новый факт анализу:

- Одно только не пойму, как эта собака могла тебя укусить. Нечто она достанет до пальца? Она маленькая. А ты вон какой здоровила. Ты, должно быть, расковырял палец гвоздиком, а потом и пришла в твою голову идея, чтобы соврать. Ты ведь известный народ. Знаю вас, чертей.

На самом деле Очумелов пытается методом словесной провокации собрать дополнительные свидетельства о происшествии. И получает их из толпы:

- Он, ваше благородие, сигаркой ей в харю для смеха. А она не будь дурой - тяпни. Вздорный человек, ваше благородие.

Ход удался! Открылись эти самые новые подробности.

ОКАЯННЫЙ ГОРОДОВОЙ

И все было бы хорошо, и порок был бы уже наказан, и озноб бы прошел, но некстати свой пятак вставил городовой:

- Нет, кажись это не генеральская. У генерала таких нет. У генерала все больше легавые.

И что Очумелов? Спасовал? Крякнул? Поперхнулся? Ничуть не бывало. Он вновь обнаруживает знание жизни и знание законов - гласных и негласных. То, что мы назвали бы служебным опытом.

- У генералов собаки породистые. А это черт знает что. Ни шерсти, ни вида. Подлость одна. И такую собаку держать? Где же у вас ум? Попадись этакая собака в Петербурге или в Москве, то знаете что было бы. Там не посмотрели бы в закон, а моментально не дыши. Ты, Хрюкин, пострадал и дела так не оставляй. Нужно проучить.

Что-то доброе, отзывчивое читается уже в Очумелове: "Ты Хрюкин пострадал и дела так не оставляй". Ну кто из нас не желал бы услышать такое отеческое благословение?

Однако Чехов опять поставил своего героя в ситуацию сложного выбора - этического и профессионального. Под пером писателя окаянный городовой меняет позицию:

- А может и генеральская. На морде у неё не написано. Намедни во дворе у него такую видел.

- Вестимо, генеральская, - говорит голос из толпы

М-да. Вспомнился вдруг Макаревич с его "Вот новый поворот. Что он нам несёт? Радость или взлёт? Кому не повезёт?"

Не повезло Очумелову. Жалко мне его. По-человечески жалко. Не приведи Господь самому на такие качели нарваться. Но Очумелов, к счастью, не я. Он и здесь достоинства не уронил, уставных норм не нарушил. Указывает городовому:

- Ты отведешь её к генералу и спросишь там. Скажешь, что я нашёл и прислал. И скажи, чтобы ее не выпускали на улицу. Она, может быть, дорогая. И если каждый свинья ей будет в нос цигаркой тыкать, то долго ли испортить. Собака - нежная тварь.

Ну что тут комментировать? Снова процессуально действия надзирателя безупречны. У подозрительной собаки отыскался хозяин. И страж порядка велит не только вернуть движимую собственность владельцу, но и изолировать ее. Что не так? Будь на месте Очумелова какой-нибудь Онищенко из Роспотребнадзора, и он бы дал то же указание. Не проверенной на бешенство собаке (даже и генеральской) место за забором.

Я аплодирую Очумелову.

ТАК ЭТО ИХНЯЯ СОБАЧКА?

Но Чехов. Ах, этот Чехов. Хоть молодой ещё писатель был в 1884-м году и ранний, но уже умел строить козни в рассказах. И в "Хамелеоне" устроил - приводит на площадь генеральского повара и вкладывает в его уста финальное откровение:

- Это не наша. Это генералова брата, что намеднись приехал. Наш не охотник до борзых. Брат ихний охотник.

И тут мне открывается совсем, совсем другой Очумелов - не ревностный служака, не держиморда, а Очумелов с русскою душою, смекалистый, благообразный почти. Тот, что из Устава Благочиния. Разве не сердцем он вопрошает:

- Братец его приехали? Владимир Иванович? Ишь ты господи. А я и не знал. Погостить приехали. В гости? Соскучились по братце. Так это ихняя собачка? Очень рад. Возьми ее. Собачонка ничего себе. Шустрая такая. Цап этого за палец. Ну чего дрожишь. Ррр... Сердится шельма. Ну ты этакий.

Каково? И любовь к собаченции обнаружилась за внешней толстокожестью, и уважение к званию, и теплый юмор (толпа хохочет над Хрюкиным).

Но не это главное.

Главное - разрешилась

сложная правовая коллизия! И как! Рассмотрены все обстоятельства дела. Выслушаны все стороны. Принято осмысленное, юридически выверенное решение. Полицейский надзиратель сохранил лицо. Порядок восстановлен. Толпа рассеяна. Площадь очищена Собака вернулась к хозяину. Лишь Хрюкин в обиженных. И поделом ему. Нечего "сигаркой в харю тыкать".

Браво, Очумелов!

МОРАЛЬ СЕЙ БАСНИ ТАКОВА

Это поэтам дела нет до конституций. Им жизнь - всемирный запой. А надзирателям только о конституции и думай. Только и следи, чтобы порядок не был нарушен, чтобы все трезвыми по улицам ходили, чтобы безобразиев не чинили и пр. и пр. Без Хамелеонов-Очумеловых индекс самоизоляции (читай беспорядка) всегда бы стремился вверх. И если в стремлении обеспечить его снижение Очумеловы перегибают порой палку, добавляют своим действиям экспрессии, если порой излишне почтительны к людям высокого звания, то и пусть им. Слабость извинительная.

По большому счету мы все глядим в хамелеоны. Чтим начальников. Колеблемся в выборе, ищем решений, которые максимально бы устроили всех, меняем жен, мужей, марки машин, бренды, политические предпочтения. Приспосабливаемся. Угождаем ближним и дальним. Чехов эту нашу слабость (слабость ли?) довел до абсурда. На надзирателе отыгрался.

Увы, стража порядка в России может обидеть каждый. Особенности национального менталитета. Но менять надо не стражей, а менталитет. Тогда точно порядка в стране будет больше. Очумеловский феномен о том кричит буквально.

Реклама на веке
Как разместить
Уровень рождаемости в США снизился до рекордных значений В Америке открывается всё больше штатов на фоне того, как напряжённость с Китаем растёт
Нецензурные и противоречащие законодательству РФ комментарии удаляются