Верховный лидер Ирана аятолла Моджтаба Хаменеи сделал резкое заявление в честь Ноуруза, иранского Нового года. Он обвинил Соединенные Штаты и Израиль в стратегической ошибке, связанной с ожиданием быстрого краха исламской республики.
По его словам, противники Тегерана просчитались.
«Из-за грубой ошибки в расчетах враг полагал, что через день-два именно эти люди свергнут исламский строй», - приводит слова Хаменеи его пресс-служба. Речь в его обращении шла о погибших военачальниках, ученых и, как он выразился, «около 1 тыс. наших соотечественников», павших «мученической смертью». Враги, по версии лидера, надеялись, что эти потери станут последним ударом по системе.
Но вышло иначе. Между тем, Хаменеи уверен: ситуация переломилась.
«Но благодаря бдительности людей, беспрецедентной храбрости воинов ислама и многочисленным жертвам, в нем вскоре проявились признаки беспомощности и отчаяния», - заявил он. Фактически, тегеранский режим, по мнению его главы, не просто устоял, а деморализовал своих противников. Это сильный тезис, особенно в праздничный день, когда традиционно подводятся итоги.
Кстати, само послание было приурочено к началу 1403 года по иранскому календарю. Такие выступления всегда носят программный характер, задают тон. И нынешнее - не исключение.
Оно явно направлено на внутреннюю аудиторию. Главный месседж: страна выстояла под давлением, а враги оказались в тупике. Это классическая риторика сплочения перед лицом внешней угрозы. Причем угрозы, которая, как настаивает руководство, уже показала свою несостоятельность.
Что стоит за этими словами? Аналитики, впрочем, отмечают сложный внутренний контекст. Иран сталкивается с экономическими трудностями, периодическими всплесками социального недовольства. Подчеркивание единства и стойкости — проверенный инструмент.
Хаменеи, как видно, выбрал жесткую, бескомпромиссную линию. Никаких намеков на диалог или уступки. Только констатация провала планов Вашингтона и Тель-Авива. И напоминание о цене, которую заплатила страна.
Так Иран входит в новый год. С прежними лозунгами и, судя по всему, с прежней уверенностью в своей правоте.
