Айдар Губайдулин: «Любой, кто меня знает, скажет, что я всегда был патриотом»

Айдар Губайдулин: «Любой, кто меня знает, скажет, что я всегда был патриотом»
«Московское дело» 2019 года часто сравнивают с «болотным» 2012-го. И для этого, как отмечается, есть много параллелей. Но «московское дело», как считают правозащитники, совсем уж беспредельное.

6 мая 2012 года на Болотной площади были эпизоды, которые условно можно отнести к беспорядкам, правда, по мнению ряда наблюдателей, их виновниками являются скорее не участники марша, а московская полиция, и сопротивление омоновцам граждане оказывали не от злого умысла, а от безвыходности: сдавленные, спрессованные в кучу, люди вынужденно сопротивлялись, чтобы их просто не раздавили.

Но на акции 27 июля 2019 года массовых беспорядков в Москве не было в принципе, шествие за честные выборы в Мосгордуму, хотя и не согласованное с мэрией, проходило подчеркнуто мирно. Его участники даже не использовали законное право на самозащиту от «космонавтов», махавших дубинками направо-налево.

Но власть объявила, что в столице произошли «массовые беспорядки», и тут же прокуратура возбудила уголовные дела против их «участников».

А так как событий преступления в действиях участников акции обнаружить было трудно, преступными следствие назвало взмахи руками, брошенные бумажный стаканчик и пустые пластиковые бутылки из-под воды, опрокинутую урну и даже смартфон в руках стоящего возле метро человека.

Когда закончились пластиковые бутылки, в ход пошли соцсети. Последние привлеченные по «московскому делу» фигуранты задержаны и помещены в СИЗО за критику судей, осудивших первых задержанных на реальные сроки лишения свободы.

На данное время по «московскому делу» уже осуждены на сроки от 1 до 5 лет семь человек: Данил Беглец - на 2 года; Кирилл Жуков - на 3 года; Евгений Коваленко - на 3,5 года; Константин Котов - на 4 года; Иван Подкопаев - на 2 года; Владислав Синица - на 5 лет; Павел Устинов на 1 год условно. Против шестерых дела прекращены (С. Абаничев, В. Барабанов, В. Костенок, Д. Васильев, Д. Конон и А. Миняйло). Пятнадцать человек находятся под следствием. Из них 10 содержатся под стражей: Никита Чирцов, Эдуард Малышевский, Самараддин Раджабов, Андрей Баршай, Егор Лесных, Максим Мартинцов, Владимир Емельянов, Павел Новиков, Алексей Вересов и Евгений Ерзунов; трое под домашним арестом: Егор Жуков, Сергей Фомин и Александр Мыльников; один – Сергей Половец - под подпиской о невыезде. Еще один - Айдар Губайдулин – объявлен в международный розыск.

Айдар Губайдулин – типичный фигурант этого дела: участвуя в мирной протестной акции 27 июля, бросил в сердцах пустую пластиковую пол-литровую бутылку в сторону силовиков, жестоко избивавших других участников акции, бутылка не долетела. В ночь с 8 на 9 августа к Айдару домой явились с обыском из СКР, 9 августа суд отправил его в СИЗО как участника массовых беспорядков (статья 212 УК РФ). 31 августа обвинение переквалифицировано на «покушение на насилие в отношении представителя власти» (статьи 30 и 318 УК РФ). Если по 212 статье Губайдулину грозило до восьми лет колонии, то новое обвинение тянуло «всего лишь» на пять лет. Свой 26-й день рождения Айдар провел в СИЗО.

18 сентября Мещанский районный суд Москвы освободил молодого человека из-под стражи под подписку о невыезде, а его дело вернул в прокуратуру, указав на несоответствие предъявленного обвинения фактическим обстоятельствам.

В октябре возобновленное следствие предъявило Айдару Губайдулину новое обвинение - «угроза применения насилия в отношении представителя власти» (ч. 1 статьи 318 УК РФ), так как во время акции 27 июля Айдар бросил в полицейского пустую пластиковую бутылку, но по не зависящим от него причинам не попал, «не доведя преступный умысел до конца». По возобновленному делу его трижды вызывали в СКР.

17 октября на своей странице в Фейсбуке Айдар написал: «Это решение далось мне нелегко, но события последних дней не оставили мне выбора. Я покинул страну и в ближайшие годы не вернусь. Я люблю всех вас, я люблю Москву и Россию, и любой, кто меня знает, скажет, что я всегда был патриотом».

Сейчас Айдар живет в Вильнюсе. В России он объявлен в международный розыск и заочно арестован.

Корреспондент газеты «Век» попросила Айдара Губайдулина рассказать о себе и своем «деле».

- Айдар, до событий прошедшего лета Вы интересовались политикой? Ходили на акции? Какие у Вас были политические взгляды?

- Когда-то давно, в школе, у меня были довольно консервативные взгляды, о которых сейчас даже вспоминать стыдно. Но шло время, я много читал, старался следить за всеми событиями и постепенно пришел к либеральным взглядам и к осознанию, что права и свободы человека - это высшая ценность.

Я никогда не был активистом, не состоял ни в одной партии или организации. На митинг впервые вышел в марте 2017 года после фильма Навального «Он вам не Димон».

- Расскажите немного о себе: какая у Вас семья, какие интересы (помимо политики)? Какая у вас была работа? Личная жизнь? Как Вы представляли себе свою жизнь, свои перспективы, какие планы на будущее были у Вас до прошлого лета?

- Я родился и вырос в Уфе, после школы поступил в МФТИ и переехал в Долгопрудный.

Моя семья сама обычная: мама работает инженером-технологом на заводе, папа всю жизнь работал в строительстве (прораб). У меня есть старший брат (он старше меня на 15 минут), с 1 по 11 класс мы учились вместе.

После третьего курса я устроился работать программистом на неполную ставку, совмещал работу с учебой. 3,5 года проработал в компании NetCracker, потом ушел в «Сбербанк-Технологии». Моя команда занималась созданием инфраструктуры для запуска моделей машинного обучения.

Меня всю жизнь интересовали единоборства, в детстве я занимался тхэквондо, на втором курсе - боксом, а 4 года назад открыл для себя кудо, даже ездил на соревнования.

В свободное время я гулял, читал, сидел в Интернете, встречался с друзьями - в общем, вел обычную жизнь.

С одной девушкой мы довольно долго встречались, но в итоге наши дороги разошлись, а я никого себе не нашел.

Планы на будущее у меня были довольно ясные: погасить ипотеку, построить карьеру, путешествовать, завести семью и детей. Я никогда не планировал уезжать из России.

- Можно сказать, что Ваша жизнь в 2019 году резко разделилась на «до» и «после»? Вы изменились внутренне?

- Да, конечно. Я бы не сказал, что изменился внутренне, мои взгляды остались прежними. Я приобрел только опыт, лучше узнал людей. А вот жизнь поменялась. Во-первых, я открыл для себя правозащиту и теперь хочу помогать людям. Практически сразу после освобождения я присоединился к группе «Арестанты 212», которая помогает фигурантам «московского дела» и их семьям. Во-вторых, я был вынужден уехать из России и начать жизнь с чистого листа.

- Уехать «в никуда», убежать было страшно? Что было самым тяжелым в моральном плане до и первое время после отъезда?

- Когда перед тобой стоит выбор - остаться и сесть на 2-3 года или уехать и жить на свободе - то довольно просто принять решение. В России меня практически ничего не держало: с родными я регулярно созванивался, но виделись мы пару раз в год, своей семьи у меня не было, а профессия и знание английского позволяли мне найти работу в любой точке мира.

Но уезжать я все равно не хотел, хотя и понимал, что это необходимо. Я всю жизнь провел в России, нельзя просто так уехать и забыть, тебя все равно будет тянуть назад. Я люблю Москву, это замечательный город. В России остались все мои родные и друзья. Там, в конце концов, осталась квартира, на которую я копил несколько лет.

Меня тянет обратно, и я думаю, что со временем это чувство будет только усиливаться.

- Как Ваши близкие пережили и переживают то, что происходит с Вами?

- Они переживали за мою безопасность и за свое будущее, особенно после обыска и допросов. Сейчас они переживают только из-за того, что я не смогу приехать и жить в родной стране.

- Каково Ваше сегодняшнее положение? Как Вы теперь представляете свое будущее, строите ли планы?

- Сейчас я занимаюсь получением политического убежища, ближайшие пару лет собираюсь жить в Вильнюсе. Дальше не загадываю - возможно, останусь здесь, возможно, уеду в более крупный город.

Я хочу продолжить заниматься программированием, а в свободное время помогать политзаключенным и заниматься какой-то правозащитной деятельностью. Я не собираюсь примыкать к какой-либо партии или политической силе, предпочитаю независимость.

- Почему Вы выбрали Литву?

- У меня было несколько вариантов, но Литва - самый надежный и простой. Отсюда не выдают людей России, а по явно политическим делам легко получить убежище.

- Вы приняли участие в очередном форуме «Свободной России». Какие Ваши впечатления? Вы были героем дня?

- Я впервые был на подобном мероприятии, так что для меня все было интересно. Я бы не сказал, что мое выступление было выделяющимся. Скорее, я чувствовал, что моих знаний и умения говорить явно не хватает, чтобы выступать на публику.

- Сразу после освобождения из СИЗО Вы начали принимать активное участие в акциях за освобождение заключенных по «московскому делу», стали членом команды «Арестанты 212». Вы продолжите принимать в ней активное участие? Или после форума «Свободной России» у Вас изменились планы?

- Да, я продолжаю принимать в ней участие. Сейчас я занимаюсь сайтом, иногда пишу тексты, в ближайшее время хочу приступить к продвижению Инстаграма.

- О чем Вы жалеете?

- Жалею, что бросил ту бутылку. Я спокойно отношусь к тому, с чем мне пришлось столкнуться, но моя семья это очень тяжело пережила.

- Что Вас вдохновляет и дает надежду?

- Надеюсь, что Россия будет свободной, и наши замечательные люди смогут вести достойную жизнь в свободной стране.

Фото: Наталья Демина

Реклама на веке
Как разместить
Рынок труда страдает от нехватки квалифицированных кадров Проигрывая в конкуренции по технологиям, Япония надеется на новый проект по AI
Нецензурные и противоречащие законодательству РФ комментарии удаляются