18+
  1. АТО в сети

АТО в сети

АТО в сети
Своим запретом на российские интернет-сервисы Порошенко перенес гражданскую войну в виртуальное пространство. Но за этим стратегическим решением прослеживается и сиюминутный политический, а, возможно, и коммерческий интерес.

Жертвы эпидемии

Сначала - немного «политической хронологии». Идея «окончательного расставания с Россией» появилась сразу после обретения Украиной независимости, но еще в 90-е годы она оставалась просто идеей, формы реальной политики она приобрела в середине 2000-х, а государственной стратегией стала в 2014 году, когда политическому классу страны стало понятно, что российского газового транзита (а, следовательно, и геополитической ренты) больше не будет. После этого разрыв начал развиваться по линии эскалации. Указ от 15 мая 2017 года стал новым пиком в этом процессе. Пиком эпидемии.

Внешне, впрочем, указ Порошенко не имеет исключительных характеристик. Начиная с названия - «О применении персональных экономических и других ограничительных мер (санкций)». Поражают масштабы. В «черном списке» - 1228 фамилий граждан разных стран (преимущественно РФ, но также Испании, Сербии, Франции и других) и 468 названий различных компаний. В списке компаний - российские банки, авиакомпании, медиакорпорации, а также промышленные предприятия, принадлежащие государству, и общественные организации.

Включение в список означает ограничение въезда на Украину, запрет на ведение экономической деятельности и управление имуществом на украинской территории. В этом смысле нет ничего принципиально нового по сравнению с предыдущими мерами. По сути, указ Порошенко юридически оформляет решение, подготовленное Советом национальной безопасности и обороны Украины (СНБО). Оперативное руководство СНБО осуществляет один из предводителей Майдана Александр Турчинов, представляющий «партию войны» в украинской политике.

И, тем не менее, украинский президент (глава СНБО) обеспечил себе место в истории Украины как человек, запретивший Украине пользоваться главными социальными сетями - «ВКонтакте» и «Одноклассники». Формально - это российские сети, но в реальности они являются украинским народным пространством для общения. У «контакта» 16 млн. украинских пользователей в месяц, а у «одноклассников» - 9,5 млн. Facebook на Украине - это пространство для политического класса, и на внутреннюю жизнь социума эта соцсеть влияния не оказывает.

Внутренняя война

Социальный характер запрета коснулся и других российских компаний - лидеров Рунета. В их списке - поисковик «Яндекс», почта mail.ru, а также «Лаборатория Касперского», разрабатывающая антивирусные программы. Бизнес оказался под давлением из-за фактического запрета на пользование бухгалтерскими программами 1C и «Парус».

Таким образом, украинская власть сумела настроить против себя совершенно разные социальные группы - молодежь (основная аудитория «ВКонтакте»), пожилых людей (самый массовый пользователь «Одноклассников») и даже работников бюджетных учреждений, которые, как и бизнес, пользуются 1С. Если оценивать по популярности, то, по данным счетчика SimilarWeb, самый используемый интернет-ресурс среди украинцев – это «ВКонтакте», на четвертом месте – «Одноклассники», на пятом – украинская версия «Яндекса», на седьмом - mail.ru.

Битва за власть

У Порошенко нет социальной базы. Его власть основана на политической поддержке различных сил, которые имеют собственную социальную базу. И единственная общая платформа, на которой сходятся интересы этих групп, - война с Россией на коммерческом, политическом и культурном фронтах. И на каждом этапе эскалации Порошенко вынужден делать еще больше уступок «агрессивному меньшинству», от поддержки которого он зависит.

Возможно, есть и более «приземленные» мотивы. К примеру, решение запретить российские платежные системы в сентябре 2016 года тоже выглядело абсурдом. Но на следующий день выяснилось, что принадлежащий Порошенко Международный инвестиционный банк запустил международную систему переводов IntelExpress.

Еще один инструмент, традиционно используемый в реальной политике, - создание серьезного, но управляемого кризиса для того, чтобы избежать настоящей непредсказуемой политической катастрофы. Мониторинги СМИ демонстрируют, что все остальные темы – война в Донбассе, экономический кризис, ежедневные перестрелки отошли на второй-третий план на фоне жестокой критики интернет-инициатив Порошенко.

«А как власть поменяется, Facebook запретят? Я начинаю готовиться уже», - шутит в своем Facebook эксперт по энергетическим вопросам Дмитрий Марунич. «Демократия и свобода выглядят именно так, холопы», - саркастически пишет главный редактор идейно левого сайта www.liva.com.ua Андрей Манчук. «Государственные мужи за меня решают, что мне читать, что смотреть и на какие странички в Интернете заходить. Словно я дитя малое, неразумное. Однако те же государственные мужи считают, что я вправе выбирать депутатов (как местных, так и Верховной Рады) и даже, страшно сказать, президента страны. Словно я взрослый самостоятельный человек, способный без чужой подсказки разобраться, что такое хорошо и что такое плохо. Мне одному кажется, что здесь некое противоречие налицо?» - задается вопросом журналист Александр Данковский. «В Украине запускаются две новые соцсети - Вмайдане и Однокастрюльники», - ерничает журналист Алексей Романов.

Олег Хавич, директор Института западно-украинских исследований, в беседе с корреспондентом «Века» заявил следующее:

«Указ Порошенко – очередной шаг к официальному запрету русского языка на территории Украины и массовым репрессиям по культурно-языковому принципу.

Указ президента Петра Порошенко о запрете на Украине созданных в РФ социальных сетей, бухгалтерских и антивирусных программ, а также сервисов давно зарегистрированной в Нидерландах компании «Яндекс» – не первый и далеко не последний русофобский шаг украинской власти.

Придя к власти на волне радикального национализма, который был движущей силой Майдана, и. о. президента Украины Турчинов, являвшийся предтечей Порошенко, добился от деморализованного парламента запрета основных российских телеканалов еще весной 2014 года. Законы о «декоммунизации» и героизации Организации украинских националистов (ОУН), принятые в апреле 2015 года уже нынешним созывом ВР под давлением администрации Порошенко, также носят в первую очередь русофобский характер.

Нынешний этап реализации лозунга «Геть від Москви!» – запрет «Одноклассников» и «ВКонтакте», «георгиевской ленты», подготовка массового захвата храмов УПЦ Московского патриархата – лишь очередной шаг к официальному запрету русского языка на территории Украины и массовым репрессиям по культурно-языковому принципу. При этом оппонентов власти и просто недовольных ситуацией в стране будут называть уже не «агентами Кремля», как сейчас, а просто «русскими» – причем, независимо от языка, на котором эти люди будут разговаривать. А провластные пропагандисты и «активисты», как и раньше, будут публично использовать запрещенный к тому времени русский язык – как сейчас они откровенно нарушают другие законы.

При этом новые проскрипционные нормы будут иметь намеренно неконкретный характер, чтобы позволить власти криминализировать любые действия своих оппонентов. К примеру, принятый 16 мая закон о запрете «использования и пропаганды георгиевской (гвардейской) ленты» не содержит описания этой самой ленты – то есть уже завтра людей можно будет преследовать за цветовую гамму одежды и т. д. Поэтому, вполне вероятно, в ближайшее время будет введена ответственность за отказ отвечать «Героям слава!» на лозунг «Слава Украине!» – хотя бы для того, чтобы признать невиновными охранников Яроша, открывших стрельбу по русскоязычному таксисту в Днепродзержинске (украинские власти переименовали его в Каменское)».

Последние новости