18+
  1. Инфраструктурные проекты в «надежных» руках

Инфраструктурные проекты в «надежных» руках

Инфраструктурные проекты в «надежных» руках
Если чиновник-тяжеловес заговорил о масштабных инфраструктурных проектах – это к деньгам. К большим деньгам, даже – к огромным. Вот, на днях помощник президента Игорь Левитин заговорил. Да так, что все заслушались. И о подготовке Чемпионата Мира по футболу в 2018-м, на которую нужно 644 млрд. рублей инвестиций.

ЦитатаУ помощника президента Игоря Левитина большие планы на освоение полутора триллионов бюджетных средствКонец цитаты И о строительстве ЦКАД, которое обойдется в 300 млрд. И о развитии аэродромной инфраструктуры Московского авиаузла до 2030 года, что потребует более 100 млрд. руб. И о всякой «мелочевке» типа Универсиады в Красноярске (45 млрд.), сухогрузном порте Тамань (50 млрд.) и ряде других проектов, включая переход через Керченский пролив. В общей сложности получается более 1,5 триллионов рублей – именно такой суммой необходимо правильно распорядиться Игорю Левитину, курирующему реализацию инфраструктурных проектов.

Планы бывшего министра транспорта поистине грандиозны. Но кто может поручиться, что все эти сотни миллиардов будут потрачены целевым образом? Бывший министр обороны Сердюков тоже немало напланировал, а закончилась его карьера обвинениями в уголовных преступлениях и общественным остракизмом. Конечно, кто-то может сказать, что Сердюков не был помощником Президента. Но громкие дела Генеральной Прокуратуры и Следственного комитета свидетельствуют о том, что ни должность, ни расположение первых лиц государства – еще не гарантия неприкосновенности. А уже тем более, если есть, что предъявить. Игорь Евгеньевич, прозванный в народе не иначе, как «министр катастроф», не исключение. И речь даже не о печально известной «Булгарии».

Начнем издалека. Санкт-Петербург неспроста приобрел в 90-х грустное звание «бандитской столицы России». Жестокие «разборки» в ходе передела собственности стали для города на Неве делом привычным. Но особенно драматичные события развернулись вокруг Санкт-Петербургского морского порта. «Рыночный» этап истории этого предприятия неразрывно связан с мрачной фигурой офицера-подводника, работника пивбара «Жигули» и, по совместительству, крупного торговца антиквариатом Ильи Трабера.

В 1995-м, изрядно разбогатев на контрабанде предметов старины, этот человек через подставные фирмочки завладел контрольным пакетом акций ОАО «Морской порт Санкт-Петербург».

Позднее воспрепятствовать этому и вернуть предприятие в городскую собственность попытался председатель Комитета по управлению городским имуществом Михаил Маневич, который был, очевидно, человеком отчаянной храбрости. Ведь у всех на слуху в те годы была жестокая расправа (по слухам, заказанная Трабером) над директором ОАО «Северо-Западное речное пароходство» Евгением Хохловым и его начальником отдела кадров Николаем Евстафьевым, расстрелянными 28 июля 1997 года в собственном офисе.

Или, к примеру, случай в выборгской гостинице «Талекала», где был убит бизнесмен Александр Поляков. В местной прессе о виновниках преступления говорили открыто: «…при многих свидетелях Трабер и Петров нанесли несколько ударов ножами Полякову, а затем охрана увезла труп в лес. Но это не всё. Вскоре были убиты две женщины-свидетельницы, дежурившие в тот день в гостинице. Уголовное дело, заведённое по факту убийства Полякова, закрыл тот самый следователь… который, оставаясь на государственной службе, фактически стал семейным адвокатом Трабера и Петрова».

Между прочим, ни Трабер, ни Петров не подали в суд на издание – хотя, сумей они доказать свою невиновность, газете, скорее всего, грозило бы разорение. Так или иначе, но упрямый Маневич разделил судьбу Хохлова, Евстафьева и Полякова – и 18 августа 1997-го был убит на Невском Проспекте.

Вскоре после гибели председателя Комитета по управлению городским имуществом в ОАО «Морской порт Санкт-Петербург» появился новый директор – протеже и коллега «антиквара» Трабера, бывший кишеневец и экспедитор Новороссийского порта Игорь Русу. Практически одновременно на предприятии объявился еще один Игорь – скромный замдиректора компании «Северстальтранс» (которая сегодня носит название «Н-транс») Игорь Левитин. Ранее Левитин отличился в скупке контрольных пакетов акций портов Таганрога и Туапсе – а теперь решил попытать счастья на новом месте с новыми, интересными людьми. И счастье не заставило себя ждать. Трабер и Русу продолжали прибирать к рукам морские перевозки в Санкт-Петербурге. 25 июня 2001 года у своего подъезда был застрелен гендиректор ОАО «Северо-Западный таможенный терминал» Виталий Кайданович. 27 сентября убили совладельца Северо-Западного таможенного терминала Николая Шатило. 14 мая 2003 года расправились с капитаном петербургского морского порта Михаилом Синельниковым. Два дня спустя, 16 мая взорвали в машине помощника Синельникова по вопросам безопасности Сергея Боева. Но власть в стране к тому времени сменилась – и вести бизнес методами 90-х стало опасно. Трабер, Русу и их компания Nasdor Inc. (штаб-квартира в Лихтенштейне) уступили порт… формально.

Но никуда не делось дочернее предприятие Nasdor Inc. – ЗАО «Портовый Флот». Эта компания сосредоточила в руках портовые буксиры, без которых все работы в морском порту были немыслимы. Без малого половина буксировочного флота, завязанного на морской порт Петербурга, ушла в руки траберовцев за смехотворную сумму в 204 тыс. долларов. Конкуренты из фирмы «Балтийский флот» за одну лишь аренду предлагали 2 млн. долларов, то есть почти в 10 (!) раз больше. Но суда уплыли к «антикварам», сохранившим контроль над работой порта. Трабер и Русу вновь получили контроль над портом.

Разобраться с ситуацией могло бы Министерство транспорта – тем более, что незадолго до этого его возглавил новый, энергичный министр. Но имя этому министру было… Игорь Евгеньевич Левитин. При нем сомнительная «буксирная» сделка была одобрена, а руководство ФГУП «Росморпорт», попытавшееся было вступиться за госсобственность – заменено на лояльных людей.

Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. С подачи Левитина петербургский филиал Росморпорта возглавил гендиректор траберовского ЗАО «Портовый флот» Анатолий Савкин. Освободившееся кресло в ЗАО немедленно занял его сын Евгений. Именно при Савкиных, под бдительным надзором министра Левитина, вопрос о буксирах оказался окончательно похоронен, а «Портовый флот» получил от Росморпорта «жирный» заказ на очистку акватории Финского залива.

Но и это был далеко не предел. С легкой руки министра-коммерсанта, в 2007 году ЗАО «Портовый флот» и другие фирмы, связанные с командой Трабера, завладели причалами Балтийского судомеханического завода (БСМЗ), составляющими львиную долю портовых мощностей Северной столицы.

А к буксировочным операциям в Балтийском и Северном морях приступили суда ООО «НЕБ – Буксирный сервис». Его соучредителями стали совладельцы БСМЗ и еще один экс-директор «Портового флота» (вот уж кузница кадров!) Олег Кобелев. А Игорь Русу в феврале 2008 года стал замглавы подчинённого Минтрансу Федерального агентства морского и речного транспорта (Росморречфлот), а впоследствии возглавил Росморпорт – подведомственную Минтрансу и Росморречфлоту организацию с миллиардными бюджетами.

Впрочем, терпение Кремля – не безгранично, так что в новом правительстве, сформированном в 2012 году, места Левитину уже не нашлось, а одновременно с этим власти стали «вышибать» связанных с ним «криминальных элементов» с руководящих должностей в структурах Минтранса.

К примеру, в конце 2011 года, когда полномочия Левитина были на исходе, «ставленнику Трабера» Игорю Русу пришлось покинуть должность гендиректора ФГУП «Росморпорт».

Более того, по слухам, следователи уже заинтересовались и другими «темными делишками» Трабера, включая его общие с Левитиным бизнес-проекты.

И это очень своевременно: за целевое освоение колоссального бюджета в 1,5 трлн рублей должны отвечать чиновники с кристально чистой биографией. Увы, экс-министр не может этим похвастаться.