18+
  1. Кремль предъявит коррупции опыт КНР

Кремль предъявит коррупции опыт КНР

Кремль предъявит коррупции опыт КНР
Власти России выразили сомнение по поводу эффективности либерализации антикоррупционного законодательства. Как оказалось, замена тюремных сроков штрафами неэффективна: по решению суда за первое полугодие коррупционеры должны были уплатить 20 млрд. рублей, однако внесли всего 20 млн. рублей.

При этом с государственной службы было уволено всего восемь чиновников после проверки 9500 деклараций о доходах. На минувшей неделе Сергей Иванов, возглавляющий президентскую администрацию, заявил: в настоящее время активно обсуждается возможность возврата к более строгим мерам. Не исключено, что чиновники в Кремле заняты изучением шагов, которые за последние 12 месяцев предприняло китайское правительство. Там за минувший год была проведена одна из самых крупных антикоррупционных чисток в истории государства.

В эту субботу в китайской столице начнется третий пленум ЦК КПК 18-го созыва, на котором будет зачитан список реформ, призванных перевести национальную экономику на потребительские рельсы. Это произойдет спустя лишь год после того, как пост генерального секретаря ЦК Компартии занял Си Цзиньпин. За это время Си провел антикоррупционную кампанию, которая поражает своим размахом. В числе тех, кто пострадал от проверки, оказались и руководители госкомпаний, которых принято считать основными противниками экономических реформ.

В полной мере оценить размах коррупции в Китае довольно проблематично. Например, Национальным управлением аудита Китая в 2010 году было выявлено нецелевое расходование $51 млрд. бюджетных средств. По данным Центробанка страны, с середины 1990‑х по 2008 год чиновниками и руководителями госкомпаний было вывезено из страны порядка 800 млрд. юаней (около $120 млрд.), заработанных незаконным путем. По мнению западных экспертов, в Поднебесной общий объем откатов и взяток приблизительно равен 3% ВВП, а это более $200 млрд.

Для Китая проблема расхищения чиновниками государственных средств отнюдь не нова. Во времена династии Мин, на рубеже XV-XVI веков, страшной казнью - «разрезанию на тысячи частей» - был казнен высокопоставленный вельможа Лю Цзин, который был уличен в том, что запустил руку в императорскую казну. Согласно историческим документам, в его доме при обыске обнаружили золото и серебро. По приблизительным оценкам, сумма неправедно нажитого богатства сопоставима с поступлениями, которые в то время китайская казна получила бы в виде налогов за 20 лет. Однако, в отличие от дней давно минувших, в наш век Интернета каждый случай взяточничества в китайском обществе получает широкую огласку, в первую очередь, их активно обсуждают пользователи социальных сетей, таких, как Sina Weibo. В этой связи решение проблемы, которая особенно сильно бьет по авторитету власти, стало для нового правительства Китая задачей №1.

«Множество фактов свидетельствуют о том, что чем острее становится проблема коррупции, тем выше вероятность того, что, в конце концов, она погубит партию и государство», - заявил Си Цзиньпин вскоре после того как занял пост генсекретаря. После прихода к власти высшее китайское руководство довольно часто начинает демонстративную борьбу с коррупцией - за 10 лет до Си подобная кампания была начата его предшественником Ху Цзиньтао. Тем не менее, как признают эксперты, новый лидер Поднебесной к решению данного вопроса подошел более серьезно.

Уже через неделю после того как Си был назначен генсеком китайские власти утвердили пакет из 12 документов, согласно которым сотрудникам госбанков было запрещено покупать дорогостоящие автомобили, а также использовать средства вверенных им компаний для приобретения жилой недвижимости, оплаты ее аренды или ремонта. Немного позже аналогичные ограничения были наложены и на сотрудников военного ведомства. Чиновникам и госкомпаниям было отдано указание сократить расходы на банкеты и приобретение предметов роскоши. Помимо этого, правительство запретило рекламу предметов роскоши, в частности, дорогих часов и элитного алкоголя.

После принятия этих мер за три квартала на 17% снизился экспорт в Китай швейцарских часов, а бутылка рисовой водки Feitian Moutai, пользующейся особой популярностью у китайской элиты, стала вдвое дешевле по сравнению с прошлым годом – ее цена снизилась с 2300 до 1100 юаней ($180). В рейтинге пятнадцати самых популярных в Поднебесной презентов Moutai опустилась на 13-ю строчку, хотя еще в прошлом году находилась на 5-й. При этом Rolex и вовсе вылетел из этого списка, что неудивительно, если принять во внимание тот факт, что в начале осени к 14 годам заключения был приговорен любитель дорогих часов - чиновник из провинции Шаньси, уличенный в коррупции. Расследование началось с того, что представители интернет-общественности, обратив внимание на пристрастие чиновника к дорогим хронометрам, которые он коллекционирует, наградили его прозвищем Братец Часы.

Однако победить коррупцию в высших эшелонах власти невозможно, если не взяться за госкомпании, которые уже довольно давно заметно влияют на экономическую политику Китая. По своему положению в обществе руководители большинства из них соответствуют замминистру и даже министру. По словам профессора Сяою Пу из Университета Невады, отношения между правительством и госкомпаниями крайне сложны и запутаны. Люди, стоящие во главе большинства крупных предприятий, по сути, могущественные чиновники, обладающие обширными политическими связями, а вовсе не бизнесмены. При этом надзор за ними минимален, а распределение должностей происходит в кулуарах власти. Например, Ли Кэмин, занимающий пост заместителя главы компании, управляющей китайской табачной монополией, которая приносит в государственный бюджет 7-10% всех поступлений, является братом премьера Госсовета КНР Ли Кэцяна. В то же время во главе энергетического гиганта China Power International Development стоит Ли Сяолинь - дочь бывшего премьера Госсовета Ли Пэна.

Около 150 тыс. госкомпаний в Поднебесной принадлежат местным властям, и о них практически ничего не известно широкой общественности. Лишь 120 из них - это так называемые «национальные чемпионы», которыми управляют центральные власти, используя комитет по контролю и управлению госимуществом.

Принимая во внимание тот факт, что рост китайской экономики продолжительное время обеспечивается госинвестициями, а каналом поступления денежных средств служат контролируемые правительством предприятия, то вполне очевидно, что госкорпорации в Китае представляют собой плодородную почву для коррупции. В 2011 году, по данным Торговой палаты ЕС, китайскими госкомпаниями на закупку товаров и услуг было потрачено порядка $1,5 трлн. Объем приданной огласке информации, касавшейся этих тендеров, был минимален, в связи с чем китайские госкорпорации стали более открытыми для коррупции, чем их конкуренты из других развивающихся стран. Это утверждение подтверждает дело экс-главы Sinopec Чэнь Тунхая, который в 2009 году был приговорен к смертной казни за взяточничество. За то время, что он проработал в Sinopec (1999-2007 годы), чиновник присвоил $32 млн.

По мнению аналитиков, в целом правительство заставит госкомпании меняться, даже в том случае, если реформы формально их не затронут. Экономист Standard Chartered Стивен Грин считает, что реформа госкомпаний будет проводиться не напрямую. Он и его коллеги ожидают, что данный процесс будет схож с дарвиновской эволюцией. Наиболее вероятный итог, по его мнению, будет заключаться в том, что стимулирование госкомпаний будет проводиться опосредованно и без лишнего шума. Экономист считает, что главная задумка китайских властей заключается в том, чтобы изменить среду, в которой работают госкомпании, так что они будут вынуждены либо приспосабливаться, либо умирать.

Последние новости