Удар по частникам
По предварительным оценкам, ущерб хозяйствам превысил 1,5 млрд рублей. Под нож пошли около 100 тысяч животных – преимущественно свиньи и овцы, реже крупный рогатый скот. География процесса – практически вся страна.
Формально государство компенсирует потери. За одну корову, например, выплачивается около 70 тысяч рублей. Однако сами фермеры называют эти выплаты символическими. Для владельцев обычного скота это нижняя граница рыночной стоимости, а для тех, кто занимался разведением породистых животных, компенсации покрывают лишь малую часть реальных убытков.
В результате люди теряют не просто имущество – они лишаются источника дохода. Особенно болезненно это бьёт по небольшим хозяйствам, для которых продажа мяса и молока была единственным способом выживания.
Почему страдают именно мелкие фермеры
Эксперты отмечают: эпидемии всегда сильнее бьют по слабым участникам рынка. Обеспечение биобезопасности – дорогостоящая задача. Речь идёт о регулярной вакцинации, ветеринарном контроле, санитарных барьерах и современной инфраструктуре содержания животных.
Для крупного бизнеса такие расходы – часть операционной модели. Для частного фермера – неподъёмная ноша. Агрохолдинги, обладая значительными ресурсами, выстраивают практически закрытые производственные системы. Это снижает риск вспышек заболеваний и позволяет оперативно локализовать проблемы без масштабных последствий.
Конспирология против экономики
На фоне происходящего в сельской местности распространяются слухи о «заказном» характере забоя – якобы крупные компании через административные ресурсы избавляются от мелких конкурентов.
В частности, одним из бенефициаров называют крупный агрохолдинг «Мираторг». Так это или нет, понять сложно, однако в соцсетях и мессенджерах полно видеороликов как от самих фермеров, так и от простых покупателей, которые призывают бойкотировать продукцию компании. Конечно, народная молва зачастую может ошибаться, тем не менее, совпадение или нет, но «Мираторг» по какой-то причине устроил распродажу мясной продукции. Правда, покупатели не без удовольствия делают селфи у полок магазинов, где можно заметить заметно поредевший ассортимент по соседству, а вот у «Мираторга» ломятся полки: бренд лежит практически не разобранным.
Впрочем, к конспирологическим версиям экономисты относятся весьма скептически.
Во-первых, рынки сбыта у крупных агрохолдингов и частных хозяйств практически не пересекаются. Малые производители ориентированы на локальные рынки и прямые продажи, тогда как крупные игроки работают с федеральными сетями, переработкой и экспортом.
Во-вторых, масштабы несопоставимы. Крупные компании оперируют сотнями тысяч голов скота и многомиллиардными оборотами. В этом контексте частные хозяйства не представляют значимой конкурентной угрозы.
В-третьих, у бизнеса есть куда более эффективные инструменты давления, чем административные меры. Например, ценовой демпинг. Кратковременное снижение отпускных цен способно вытеснить мелких производителей с рынка без прямого вмешательства.
Цены растут – рынок реагирует
Тем временем последствия кризиса уже ощутили потребители. В Новосибирске, одном из крупнейших региональных рынков, говядина впервые за десять лет стала самым дорогим видом мяса, обогнав баранину.
За последнюю неделю цена на говядину выросла в среднем на 50 рублей за килограмм. На рынках сокращается число торговых точек – у продавцов просто нет товара. Многие работали с местными фермерами, которые в последние месяцы лишились скота.
Дефицит частично компенсируется поставками из других регионов – Кузбасса, Хакасии, но это ведёт к дополнительному росту цен. В рознице стоимость говядины уже достигает 900–1500 рублей за килограмм в зависимости от части туши и формата магазина.
По данным региональной статистики, средняя цена говядины приблизилась к 800 рублям за килограмм, сравнявшись и даже превысив стоимость баранины – ранее более дорогого продукта.
Кто выигрывает
Несмотря на отсутствие прямых доказательств злого умысла, очевидно одно: крупные игроки рынка в любом случае оказываются в более выгодной позиции.
Сокращение предложения со стороны мелких хозяйств, рост цен и перераспределение каналов сбыта усиливают позиции агрохолдингов. Они получают доступ к освободившимся нишам и укрепляют контроль над рынком.
