18+
  1. Правосудие от Нечаева

Правосудие от Нечаева

Правосудие от Нечаева
Можно ли отобрать у матери четверых детей единственное жилье и другое имущество? Как показывает история Ирины Подгорной – да, это вполне возможно. В том случае, когда за дело берутся стоящие из-за своей неприкосновенности над законом судьи, связанные интересами с адвокатами крупных корпораций.

Вопрос о разделе имущества при разводе супругов встает часто, но история Ирины Подгорной уникальна тем, что на доставшуюся ей после развода с предпринимателем Сергеем Поймановым собственность претендуют близкие к судьям адвокаты, представляющие интересы крупного бизнеса.

Ангажированность российских служителей Фемиды испокон веков характеризуется краткой, но емкой формулой: «Законы-то святы, да исполнители - супостаты». Бывший супруг Подгорной, проживший с ней в браке с 2005 по 2011 год, не стал претендовать больше, чем на половину нажитого совместно имущества, как того и требует закон в случае, когда супруги отказались от заключения брачного контракта. Но, как оказалось, судьям Одинцовского городского суда Московской области законы Российской Федерации не указ. Как и судьям Московского областного суда, куда женщина обращалась с апелляцией и просьбой снять арест с принадлежащего ей имущества – жилья, транспорта, ценных бумаг. Судьи решили, что принадлежащую Ирине и ее четырем детям собственность нужно непременно пустить с молотка, причем, очевидно для быстроты, по расценкам гораздо ниже рыночных.

В чем же причина столь «принципиальной» позиции? Чтобы понять мотивы, которыми руководствуются судьи, стоит обратить внимание на то, что фактически они заняли сторону кредиторов бывшего мужа Ирины Подгорной. Дело в том, что Сергей Пойманов, успешный предприниматель владелец крупнейшего в Европе комбината по производству гранитного щебня имел неосторожность обратиться за кредитом в «Сбербанк». Экономический кризис 2008-го года обрушил рынок строительных материалов, и в итоге у комбината возникла задолженность по платежам банку. В цивилизованных странах в подобных случаях принято хотя бы пытаться договориться о реструктуризации долга. К таким же мерам, помнится, призывало отечественные финансовые институты и российское правительство. Но, как вскоре выяснилось, руководство «Сбербанка» вовсе не было заинтересовано в возврате долга. Когда на сцену вышла дочерняя компания «Сбербанк Капитал», печально известная рядом захватов и поглощений с помощью аффилированных силовиков и представителей судебной власти, стало ясно, что кредитор намерен захватить успешное предприятие. В итоге после череды судебных процессов в офис комбината «Павловскгранит» буквально на плечах группы силовой поддержки въехали новые «управленцы». Но имущественный спор на этом не прекратился. Теперь объектом интереса рейдеров стала Ирина Подгорная, волею судеб оказавшаяся владелицей части акций предприятия. Казалось бы, причем тут судьи?

Дело против Ирины Подгорной ведется усилиями адвокатов известной юридической фирмы ЮСТ. Один из основателей, владельцев и в прошлом – руководителей компании, депутат Государственной Думы Владимир Плигин известен своими дружескими отношениями с Германом Грефом, возглавляющим, как известно, «Сбербанк». Более того, дружеские отношения давно и прочно переросли в широкое деловое сотрудничество. Вплоть до того, что пост главы правового департамента «Сбербанка» в мае 2011 года занял один из партнеров фирмы ЮСТ Игорь Кондрашов. И в общем, нет ничего удивительного в том, что именно сотрудники ЮСТа защищают интересы Германа Грефа.

Не найдя справедливости в Одинцово, Ирина Подгорная обратилась с кассационной жалобой в Верховный суд России. Неправомерность судебных решений судов низших инстанций (а к этому времени решения одинцовских судей уже успели поддержать и в Мособлсуде) была настолько очевидна, что зампред Верховного суда Владимир Соловьев остановил ход исполнительного производства. Напряженная работа адвокатов ЮСТа оказалась на грани провала. Но не тут то было – нешуточный интерес к делу Подгорной проявил другой зампред Верховного суда Василий Нечаев. Случай сам по себе неординарный, но вполне объяснимый, если знать, что по роду своей деятельности Нечаев часто контактирует с Владимиром Плигиным. Как пишут СМИ, значительно чаще, чем того требует служебная надобность. Благодаря этому знакомству Нечаев является главным проводником интересов фирмы ЮСТ в Верховном суде. А Плигин – одним из наиболее успешных «решальщиков».

В итоге тандем Нечаев-Плигин сработала безотказно. Дело Ирины Подгорной вернулось на прежние круги. Единственное, что судьи «милостиво» оставили матери четверых детей – автомобиль. Который, по их логике, наверное, должен стать единственным пристанищем для матери-одиночки и четверых ее детей…

Поразительная верность интересам ЮСТа со стороны судей не может не наводить на грустные размышления. Явные противоречия не только с законом, но и со здравым смыслом, когда суд, например, наотрез отказывается признавать имущество «совместно нажитым» супругами, несмотря на то, что приобретено оно во время брака. Игнорирование «неудобных» документов, полное пренебрежение к показаниям свидетелей защиты – все это оказывается вполне возможным, когда судьи действуют под прикрытием пресловутого иммунитета.

Фактически, под крышей Верховного суда формируются группы, объединенные своими «корпоративными» интересами т от имени Верховного суда РФ эти «корпоративные» интересы обслуживающие. Именно существование такого рода групп в первую очередь является главным фактором, дискредитирующим всю судебную систему России. Дела, подобные делу Подгорной, - являются очередным сигналом обществу: противостоять интересам групп, членами которых являются судьи ВС, для людей, не инкорпорированных в эту систему отношений невозможно.

Все это дает основания говорить, что судейский корпус не просто превращается в касту неприкасаемых, он начинает выстраивать внутренние неофициальные структуры, позволяющие их участникам успешно решать «совместные» задачи, сводя «на нет» суть и смысл судебной власти. Учитывая то, что сегодня практически каждый житель России может стать участником судебного состязания, нужно быть готовым к тому, что противостоять придется хорошо отлаженной системе, не оставляющей жертве ни единого шанса на апелляцию в суды высшей инстанции.