18+
  1. Эффективные» менеджеры «Норникеля» «отжимают» Красноярский речной порт

Эффективные» менеджеры «Норникеля» «отжимают» Красноярский речной порт

Эффективные» менеджеры «Норникеля» «отжимают» Красноярский речной порт
8 октября в красноярском суде началось рассмотрение скандального уголовного дела, возбужденного против бывшего главы и миноритарного акционера Красноярского речного порта (КРП) Юрия Юркова.

В Красноярске истинная подоплека дела ни для кого не секрет — Юркова «прессуют» по заказу основного собственника порта, компании «Норильский никель», которая давно пытается получить безраздельный контроль над КРП. Договариваться с миноритариями о выкупе по-честному «эффективные» менеджеры из «Норникеля» посчитали ниже своего достоинства. Согласно их расчетам, акции Юркова (а с ними и щедрые бонусы за успешное завершение проекта) должны достаться им бесплатно или, в крайнем случае, за счет российского бюджета. А поскольку законными методами этого добиться нельзя, в ход идут старые, проверенные инструменты: глумление над действующим правом, тотальное коррумпирование прокуратуры и судей, шантаж и запугивание трудового коллектива КРП.

Жадный Бузов

Юрий Юрков был директором Красноярского речного порта с 1988 года. Все это время, несмотря на периодически случавшиеся экономические катаклизмы, КРП был благополучным и успешным предприятием. В 2003 году контрольный пакет акций КРП получил «Норникель» (владеет им через ОАО «Енисейское речное пароходство»). Нового акционера полностью устраивал менеджмент КРП и результаты его работы, на Юркова сыпались поощрения и благодарности. Все изменилось в 2009 году, когда блок транспорта и логистики «Норникеля» возглавил Сергей Бузов.

Бузов пролоббировал решение о консолидации пакета КРП и превращении порта фактически в филиал транспортного подразделения «Норникеля». Места Юркову в этих планах не нашлось – гендиректору КРП было предложено продать свои акции и покинуть пост руководителя.

В проекте по консолидации акций КРП у Бузова был личный интерес: первоначально он собирался самостоятельно выкупить долю Юркова и связанных с ним миноритариев (порядка 36%), а затем уже перепродать ее «Норникелю» по более высокой цене. Впрочем, впоследствии Юрков получал и иные предложения: «Норникель» напрямую платит Юркову, а последний «откатывает» Бузову несколько миллионов долларов.

В феврале 2010 года новым директором порта был назначен представитель «Норникеля» Андрей Сураев. Одновременно Бузовым было поставлено условие: Юрков и связанные с ним акционеры должны продать не только свою долю в КРП, но принадлежащие им 28% Красноярской судостроительной верфи. Когда начались переговоры о цене выкупа, Юрков не стал упорствовать и согласился на рекомендованного покупателем оценщика — компанию «Росэкспертиза». Однако проведенная ею оценка — $14,5 млн за два блокпакета акций — вдруг не устроила самих менеджеров «Норникеля». Компанию, заработавшую в 2009 году почти $3 млрд чистой прибыли, начала «душить жаба».

По всей видимости, тогда и было принято решение отнять долю бывшего директора КРП без всякой компенсации. А для стимулирования уступчивости Юркова решили возбудить против него уголовное дело. Ответственным за «уголовку» стал бывший юрист братьев Абрамовичей («Красэйр»), а затем подчиненный Бузова, уже упоминавшийся выше Андрей Сураев.

«Креативный» юрист Сураев

Прежде всего, Сураеву нужен был предлог для обращения в правоохранительные органы. А его не было: ни одна ревизионная проверка не установила фактов хищения или злоупотребления полномочиями со стороны Юркова. Восполнить эту лакуну можно было только за счет фальсификации и откровенного передергивания норм гражданского и уголовного права. Сураева это обстоятельство нисколько не смутило.

Коллектив КРП был подвергнут тотальному прессингу — у сотрудников порта пытались получить любые сведения, компрометирующие прежнего директора. Тех, кто отказывался лжесвидетельствовать, попросту увольняли. В результате поистине титанической работы гора родила мышь: Сураеву удалось получить показания о том, что Юрков якобы дважды отвез песок на дачу, воспользовавшись грузовым транспортом КРП. Сумма вмененного Юркову ущерба поистине впечатляет — около 500 евро. При этом нет ни одного документа, подтверждающего факт «злоупотреблений», а «свидетельские» показания настолько расплывчаты, что по ним даже невозможно установить, когда именно Юрков использовал технику КРП — не только день не конкретизирован, но и месяц.

Очевидно, что с такими претензиями в суд лучше вообще не показываться. Поэтому Сураеву в срочном порядке пришлось креативить в поиске более впечатляющих обвинений. И они нашлись — достаточно было лишь надругаться над здравым смыслом и действующим в России правом.

На протяжении ряда лет КРП продавал песок компании «Дорстрой». Покупатель добросовестно расплачивался с портом по мере реализации товара. Однако в 2008 году финансовая ситуация «Дорстроя», равно как и большинства других предприятий России, резко ухудшилась. В общей сложности за поставленный песок он задолжал КРП порядка 18 млн рублей. Порт попытался взыскать кредиторку, в итоге стороны заключили мировое соглашение, в рамках которого «Дорстрой» погашал свой долг как мог, в том числе и бартером (например, тем же речным песком).

Из этой, вполне рядовой для коммерческой деятельности, ситуации Сураев сумел «выкроить» аж два эпизода, легших в основу уголовного дела. Во-первых, Юркова обвинили в том, что в течение 2007-2008 гг. товар отпускался «Дорстрою» по нескольким договорам, а не в виде одной крупной сделки (которая якобы нуждалась в утверждении совета директоров). Во-вторых, Сураев потребовал наказать Юркова за то, что, принимая от «Дорстроя» в 2009 году в счет погашения части долга песок, он зачел его по актуальной на тот момент цене. По мнению Сураева, Юрков должен был, наплевав на рыночную конъюнктуру, зачесть его по более низким ценам 2007-2008 гг. (период, когда КРП сам поставлял песок «Дорстрою»).

Абсурдность этих обвинений очевидна любому бизнесмену: далеко не все сделки бывают прибыльными, предприниматель каждый день сталкивается с проблемой неплатежей, рискует своими деньгами и т.п. Отсутствие уголовной составляющей в действиях Юркова подтвердила и экспертиза, проведенная заслуженным юристом России, заведующим кафедрой уголовного права Юридического института Сибирского федерального университета Алексеем Тарбагаевым (ее материалы приобщены к уголовному делу).

Наконец, в пользу Юркова красноречиво свидетельствует бухгалтерский баланс: в 2009 году КРП получил рекордную прибыль — более 50 млн рублей. При гендиректоре Сураеве в 2010 году этот показатель упал в 166 (!) раз — до 300 тыс. рублей.

Бойцы невидимого фронта и их «друзья»-прокуроры

С лета 2010 года Сураев тщетно пытался возбудить в отношении Юркова «уголовку». Сделать это законным путем было непросто — ОБЭП Сибирского УВД на транспорте не видел криминальной составляющей в действиях Юркова и на все заявления выносил отказные решения.

Тогда в дело вступили сотрудники Департамента безопасности «Норникеля» Рыбников и Овчинников. Будучи бывшим офицерами ФСБ и МВД, они обладали обширными связями в правоохранительных органах. Благодаря их усилиям преследование Юркова получило новый импульс.

Осенью 2010 года судьбой собранных Сураевым материалов неожиданно озаботился заместитель Западно-Сибирского транспортного прокурора Сергей Синяков. Под давлением прокуратуры в феврале 2011 года уголовное дело все-таки возбудили, а в мае того же года Юркову предъявили обвинения по ч.1 ст.201 УК РФ (злоупотребление полномочиями).

За Синяковым стоит его шеф — Западно-Сибирский транспортный прокурор Сергей Феоктистов. В приватных разговоров он не скрывает своей ангажированности «Норникелем» и при этом дает понять, что жаловаться на него бессмысленно, поскольку он — родственник заместителя генпрокурора Виктора Гриня.

Кстати, имя Феоктистова не первый раз мелькает в хронике рейдерских атак. В прошлом он уже «засветился» как один из участников силового давления на владельца ОАО «Омский речной порт» Сергея Овчинникова. В июле 2010 года Феоктистов обратился к руководителю Омского УФАС с требованием привлечения Овчинникова к уголовной ответственности по обвинению в превышении должностных полномочий. Дело было возбуждено, но вскоре Ленинский райсуд Омска отменил решение УФАС. Однако в 2011 году уголовное преследование предпринимателя возобновили. По мнению ряда СМИ, дело в отношении Овчинникова сфабриковано, а его настоящая цель — захват Омского речного порта, доведение его до банкротства и завладение дорогими участками земли в центре Омска.

А судьи кто?

Какими бы крепкими не были прокурорские тылы Сураева и Рыбникова, довести дело до суда — это одно, а добиться нужного приговора с такими притянутыми за уши обвинениями — совершенно иное. Суд, при всех его родовых пятнах, все еще независимая от обвинения инстанция.

Однако если внимательно присмотреться к прокурору Синякову, окажется, что его отец — Владимир Павлович Синяков — многие годы работал заместителем председателя Красноярского краевого суда. Сейчас он входит в состав судебной коллегии ККС по уголовным делам.

Противостоять такому давлению судье Елене Батуровой будет непросто. Или уже непросто. В любом случае настораживает тот факт, что судья заранее объявила, что успеет рассмотреть дело Юркова за 10 календарных дней.

Потерпевшая сторона

Бузов и Сураев уже наверняка листают каталоги испанской недвижимости и прикидывают, что они смогут себе позволить на бонус от успешного завершения проекта.

Если суд признает Юркова виновным, алгоритм последующих шагов легко просчитываем: Енисейское речное пароходство как акционер КРП в рамках гражданского иска потребует возместить причиненный ему ущерб. Арестованные по решению суда акции Юркова будут реализованы на торгах. Почти наверняка их через подставную фирму по заниженной в разы цене купит сам «Норникель». Но даже эти, небольшие деньги ему вернут в счет компенсации якобы причиненного Юрковым ущерба. Красивая в теории комбинация, где все, кроме Юркова и акционеров, в выигрыше.

Но в действительности все обстоит несколько иначе. Крайним в этой истории может оказаться вовсе не Юрков, а третья сторона, которая пока никак себя не проявила — российское государство. Причем эти потери намного превысят приобретения «Норникеля», его циничных менеджеров и коррумпированных лоббистов.

Даже если Юркова осудят в опорном для «Норникеля» регионе — Красноярском крае, обвинительный приговор вряд ли устоит в вышестоящих инстанциях — откровенно заказной характер дела очевиден любому юристу. Не исключено, что оправдательный приговор не поможет бывшему гендиректору КРП вернуть акции — к тому времени их уже несколько раз успеют перепродать «добросовестным» приобретателям. Но отсудить у государства компенсацию, исходя из рыночной, а не продажной, стоимости пакета, — вполне Юркову по силам.

И еще. Эффективные менеджеры «Норникеля» намерены причинить государству не только материальный урон. Заказные уголовные дела, приватизация силовых структур крупным олигархическим бизнесом, глумление над правосудием — все это подрывает легитимность власти как таковой, провоцирует отвращение и ненависть обыкновенных граждан к государственным институтам в целом, толкает их в объятия политической оппозиции и в конечном итоге разрушает основы стабильности в стране.

Готова ли Россия заплатить столь высокую цену за то, чтобы Бузов и Сураев получили свои бонусы?

Последние новости
Еще из раздела «Версии»