18+
  1. Бомбардировка Хиросимы изменила мир, но не завершила Вторую мировую войну

Бомбардировка Хиросимы изменила мир, но не завершила Вторую мировую войну

Бомбардировка Хиросимы изменила мир, но не завершила Вторую мировую войну
Визит президента США Барака Обамы в Хиросиму в минувшую пятницу возобновил дискуссию, касающуюся атомной бомбардировки США японских городов Хиросимы и Нагасаки – этот вопрос замалчивается с тех пор, как Смитсоновский институт отменил показ бомбардировщика Энолы Гэй в 1995 году, сообщает Russia Insider.

Обама, понимая, что его критики готовы к атаке, если он допустит малейшее сомнение относительно решения президента Гарри Трумэна использовать атомные бомбы, предпочел промолчать по этому вопросу.

Большинство американцев учат, что сбрасывание атомных бомб на Хиросиму и Нагасаки в августе 1945 года было оправдано, поскольку бомбардировка завершила войну в Тихом океане, тем самым предотвратив вторжение Японии в США. Это ошибочное утверждение до сих пор печатается в учебниках средней школы по истории. Наиболее опасным является то, что такая информация формирует мышление правительственных чиновников и военных стратегов США, которые располагают более 15 тыс. единиц ядерного оружия.

Трумэн радовался уничтожению Хиросимы, назвав ту атаку «самым великим событием в истории». Военные лидеры Америки не разделяли его ликование. Семь из восьми высокопоставленных офицеров США - генералы Дуайт Эйзенхауэр, Дуглас Макартур и Генри Арнольд; адмиралы Уильям Лихи, Честер Нимиц, Эрнест Кинг и Уильям Хэлси позже назвали эти атомные бомбардировки бесполезными в военном отношении и морально предосудительными. Более того, Америка бомбами не смогла добиться своей главной цели – запугать Советский Союз.

Уильям Лихи, будучи главой администрации президента США Гарри Трумэна, написал в своих мемуарах, что «японцы уже были разбиты и готовились сдаться. Применение этого варварского оружия в Хиросиме и Нагасаки не являлось сильной поддержкой в нашей войне против Японии». Далее Макартур пишет, как он доложил бывшему президенту Гуверу, что если бы Соединенные Штаты заверили японцев, что они оставят императора в покое, то те бы сдались уже в конце мая.

Это не было атомным потрошением Хиросимы и Нагасаки ради прекращения войны в Тихом океане. Вместо этого ночью 8 августа 1945 года советские солдаты совершили вторжение в различные японские колонии, включая Маньчжурию, как раз между двумя взрывами.

В течение многих месяцев иностранная разведка сообщала, что советское вторжение могло бы выбить Японию из войны. 11-го апреля разведывательный штаб Объединенного комитета предсказывал, что «если Советский Союз вступит в войну на любом ее этапе, то все японцы поймут неизбежность своего тотального поражения».

Американцы были осведомлены о том, что японцы готовы вести мирные переговоры с США до того, как вторгнуться Советы. Трумэн сам рассказывал, как 18 июля 1945 года получил от японского императора телеграмму, в которой тот предлагал пойти на перемирие. В действительности в середине июля Трумэн отправился в Потсдам на саммит, чтобы убедиться, как Советы проводят в Ялте конференцию, обещая вступить в войну в Тихом океане. После того, как Сталин дал ему гарантию на 17 июля, Трумэн записал в своем дневнике: «15 августа он будет участвовать в японской войне». На следующий день Трумэн опять подтвердил это в письме к своей жене: «Мы завершим войну годом раньше и подумаем о детях, которые останутся в живых».

Быстро разбив японскую Квантунскую армию, Советы положили конец дипломатическим и военным играм в Японии, предоставив помощь Сталина в виде более выгодных условий капитуляции.

Страшные и бесчеловечные атомные взрывы, как оказалось, сыграли лишь незначительную роль, в том, чтобы японские лидеры быстро сдались. В итоге США подожгли более 100 японских населенных пунктов. Хиросима и Нагасаки стали просто еще двумя разрушенными городами: сколько для нападения требовалось бомб, одна или тысячи – не имело особого значения. Генерал Тораширо Кавабе, заместитель начальника штаба, позже рассказал следователям США, что «глубина разрушений, вызванных в Хиросиме и Нагасаки, будет известна только со временем, но внедрение Советского Союза в войну стало для нас большим шоком».

Когда премьер-министру Кантаро Сузуки 10 августа был задан вопрос, почему Японии необходимо сдаться столь быстро, он объяснил, что «Советский Союз заберет не только Маньчжурию, Корею, и Карафуто, но и Хоккайдо. Это разрушит основы Японской империи. Если мы имеем шанс сотрудничать с Соединенными Штатами, мы обязаны закончить войну». Японские лидеры также опасались распространения по-советски вдохновленных коммунистических восстаний и знали, что Советский Союз не будет защищать японского императора и его систему правления.

Трумэн понял ставки. Он знал, что советское вторжение означало завершение конфликта. Он также понимал, что император Японии может согласиться и на его условия капитуляции. Но все-таки он решил использовать атомные бомбы.

В то время, как в Потсдаме президент Штатов получил подробный отчет о мощности бомбы, испытанной в Аламогордо 16 июля, он стал «другим человеком». Как о нем отзывался Уинстон Черчилль, Трумэн «начал важничать возле Сталина». И он же санкционировал использование атомной бомбы против Японии.

Сталин получил сообщение, что атомные бомбы теперь стали основной частью арсенала США, а не только находятся в запасе для крайних случаев. Поэтому он приказал советским ученым начать разработку советской атомной бомбы. Гонка началась. В итоге обе стороны создадут ядерную мощь, равную 1,5 млн. хиросимских бомб. И как проницательно заметил физик «Манхэттенского проекта» И.И. Раби: «Внезапно начался завтрашний день Страшного суда, который длится до сих пор».

Последние новости