18+
  1. Чечня - это наш родственник-инвалид?

Чечня - это наш родственник-инвалид?

Чечня - это наш родственник-инвалид?
Минфин предложил Чечне отчитываться о налогах. Из Грозного ответили, что налоги собирать не с чего. Ждут денег из Москвы. Сами "доноры", то есть российские регионы, оплачивающие грозненские небоскребы, ледовые дворцы, недавно отстроенную мечеть, самую большую в Европе, смотрятся весьма невзрачно.

Понуро констатирует русский народ, что платит дань Чечне.

Многие жители России воспринимают выплаты Чечне на восстановление ее экономики как позорную дань по итогам чеченской войны. На фоне небоскребов в Грозном и недавно отстроенной мечети, самой большой в Европе, как гордятся в Чечне, сами российские регионы, оплачивающие это восстановление, смотрятся весьма невзрачно. Что только добавляет ощущение несправедливости и неправильности происходящего. И вот глава российского Минфина Антон Силуанов предложил изменить финансирование Чечни, уравняв ее с другими российскими регионами.

Вообще-то финансирование всех регионов из федерального бюджета рассчитывается исходя из их доходов и расходов. А Чечне, начиная с 2000 года, деньги выделяются по прямому инвестированию в объекты социального значения. Федеральный Минфин предложил включить в расчеты собираемые в Чечне налоги. Причем, принять официальное решение об этом уже до конца года. Между тем, правительство Чеченской республики обратилось с просьбой не только сохранить особый режим межбюджетных отношений, но и открыть прямое финансирование производственных объектов на ее территории за счет федеральной казны. Чтобы, дескать, за 5-8 лет создать массовые источники дохода и лишь после этого начать собирать налоги.

Насколько в действительности экономика Чечни готова к самостоятельному обеспечению доходной части своего бюджета? С этим вопросом «СП» обратилась к директору Института национальной стратегии Станиславу Белковскому.

«СП»: - Экономически оправдан сегодня переход к общим правилам финансирования в отношении Чечни?

- Экономически, конечно, оправдан. Кроме того, в рамках российской Конституции все субъекты федерации равны. Чечня является дотационным регионом, и в качестве такого должна отчитываться о своих доходах и расходах.

«СП»: - Есть ли сегодня достаточный политический ресурс у федерального Центра, чтобы перевести Чечню на равные правила игры с другими субъектами федерации?

- Такого политического ресурса, конечно, нет. После Кавказской войны, начавшейся в 1817 году и формально закончившейся в 1864 году, а по факту растянувшейся до середины 2000 годов, Чечня считает себя победителем. Чечня обложила Россию данью и будет ее собирать, пока находится в ее составе. Это подтверждается высоким реальным влиянием чеченских лидеров в России. Например, Рамзан Кадыров является арбитром во многих спорах в других субъектах Федерации. В том числе - в экономических и бизнес-конфликтах с участием крупных собственников и корпораций. Его решение – последнее и пересмотру не подлежит.

«СП»: - Но разве Антон Силуанов не знает всего этого? Если глава Минфина пошел на такой шаг, значит, он сверил его с президентом России?

- Силуанов является представителем той команды, которая привела его на этот пост, и во главе которой стоит Алексей Кудрин. Для него смешно меряться влиянием с Кадыровым. Было много военных и политиков, начиная с Виктора Казанцева и заканчивая Хлопониным, которые были уверены, что справятся с Чечней очень быстро. Однако во всех этих схватках Кадыров очень быстро оказался победителем. Он гораздо более силен, чем чистый аппаратчик Силуанов. Сегодня, по моему мнению, Кадыров считает себя вторым после Путина федеральным политиком в России, если не первым.

«СП»: - То есть, начинание Минфина заранее обречено на поражение?

- Кадыров очень хитер. Этот не тот рубаха-парень, которым он был еще лет пять назад. Он стал очень опытным аппаратным игроком. До тонкостей изучил византийские правила игры. Я допускаю, что он может принять формальное соответствие Чечни общим правилам финансирования, но при этом обязательно будет какой-то обходной маневр, боковая схема, по которой деньги из Центра будут идти в Грозный.

Директор Института проблем глобализации (ИПРОГ) Михаил Делягин считает, что Москва не настроена решительно добиваться того, чтобы Чечня стала обычным российским регионом.

«СП»: - Федеральный и чеченский минфины имеют совершенно различные представления о том, как дальше обеспечивать доходы этой республике...

- В этом споре я на стороне чеченского минфина. Это спор о том, нормальный это регион или не нормальный. Я читаю, что этот регион живет не как другие. И будет жить по-другому. Чечня не является обычным регионом. В Пермской области, в Москве, почти в каждом субъекте Федерации есть личный представитель чеченского президента. Фактически это его послы, причем в любом субъекте гарантирована личная неприкосновенность всем членам семьи представителей Кадырова. После событий в Сагре мы знаем, о чем идет речь...

«СП»: - Но господин Силуанов – человек умный. Неужели он вот просто так решил разворотить этот пучок проблем, не получив «добро» сверху?

- У федерального Минфина бюрократический подход. Режим контртеррористической операции отменен. Международный аэропорт в Грозном функционирует без охраны. Формально работают суды, российская правоохранительная система, проходят выборы. Ну, значит, должны быть и обычные межбюджетные отношения.

«СП»: - Есть ли сегодня у Москвы возможность решить чеченские проблемы, чтобы это стал нормальный субъект федерации?

- Я считаю, что возможностей – сколько угодно. Нет желания. Просто такая задача не ставится. Но, если ее решать, начинать надо было не с бюджетных трансфертов.

«СП»: - А с чего?

- С судов шариата. С того, как вообще там работает судебная, правоохранительная система. С равенства прав граждан перед законом независимо от национальности. Поищите ролик в Интернете, как жена полпреда чеченского президента в Москве паркует машину. К ней подходят молодые люди, просят сделать это поаккуратнее. Тут же приезжают люди и начинают рассказывать этим парковщикам, как им головы отрежут и все остальное. Во времена Лужкова в Москве был паритет сил лужковской команды и представителей чеченских деловых кругов. С приходом Собянина, похоже, произошел явный крен во влиянии выходцев из Чечни.

«СП»: - Это связано с тем, что Кадыров считает себя самым влиятельным после Путина?

- Я не знаю, кем считает себя Кадыров. Спросите это у него. Но знаю, что многие люди, изгнанные из России окружением Путина, вернулись в страну через Кадырова. И про то, что он арбитр во многих экономических спорах – тоже правда. Хотя я не могу называть фамилии этих бизнесменов – это личная информация. Отнеситесь с пониманием.

«СП»: - То есть, Россия так и будет платить дань?

- Московские князья в Золотой орде налогов не собирали, они сами платили. И радовались, когда им головы не резали.

«СП»: - То есть ответ про налогооблагаемую базу – это такой вежливый посыл подальше?

- Невежливый. После того, как нам показали по телевизору отлакированный Грозный, это явный посыл подальше. Не можете сделать Чечню нормальной республикой – не нарывайтесь! Нет желания решать серьезные проблемы и делать ее нормальным регионом – не нарывайтесь! Я посмотрел бы на другого политика, хотя бы и федерального уровня, который пришел бы на официальный прием к президенту в трениках под видеокамеры!

«СП»: - Почему же Путин позволяет это?

- Возможно, ему хватило той чеченской войны. Возможно, он не считает Кадырова оппозицией, а считает его опорой против всякого рода «оранжевых» революций. Такой козырь в рукаве на случай политических волнений.

«СП»: - Когда короли в беде вспоминают про гасконца?

- Если вы о книжке «Три мушкетера», то там у гасконцев было другое понятие об обращении со стариками, женщинами, детьми и представителями бизнеса.