Президент России Владимир Путин провел срочное совещание по энергорынкам. И дал четкий сигнал: пора уходить с европейского направления. Пока там не отказались от российских нефти и газа окончательно:
Не ждать, пока перед нами демонстративно захлопнут дверь, а сделать это уже сейчас. Речь идет о перенаправлении потоков углеводородов на другие, более перспективные рынки. И чтобы там закрепиться — это самое главное.
Поводом стали планы Евросоюза. С 25 апреля Брюссель вводит новые ограничения на покупку российских энергоносителей, включая СПГ. А к 2027 году и вовсе хочет полностью запретить их импорт. Москва эти планы, конечно, знает. И, судя по всему, решила действовать на опережение.
Впрочем, Путин оставил Европе небольшую лазейку. Он напомнил, что Россия не отказывалась от сотрудничества. Готова поставлять. Но только если европейские компании «переориентируются» и обеспечат долгосрочную работу, «лишенную политической конъюнктуры». Для этого нужны четкие сигналы. Пока их нет.
Куда же пойдет наше сырье? Традиционно думают об Азии. И не зря. Президент прямо назвал партнеров в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Но не только их:
Государства в Восточной Европе, такие как Словакия и Венгрия остаются надежными контрагентами, несмотря на давление Брюсселя. Поставки им продолжатся.
Между тем, мировой энергорынок и без того лихорадит. И причина — эскалация на Ближнем Востоке. Путин уделил этому особое внимание. Он прямо связал операцию США и Израиля против Ирана с ростом цен и логистическим коллапсом.
«Россия не раз предупреждала, что попытки дестабилизировать ситуацию на Ближнем Востоке неизбежно поставят под удар глобальный топливно-энергетический комплекс», — отметил президент. И, судя по всему, его прогнозы сбываются.
Цифры говорят сами за себя. Только за последнюю неделю нефть подорожала более чем на 30%. Ормузский пролив, ключевая артерия, фактически заблокирован. Иран наносит удары по энергообъектам в Саудовской Аравии, ОАЭ, Ираке. Последствия уже ощущают все.
Эксперты рисуют тревожные сценарии. Игорь Юшков из Фонда национальной энергетической безопасности говорит, что страны-потребители начали «проедать» запасы с танкеров и даже трогать стратегические резервы. «Переход от атак по военно-политическим объектам к ударам по энергетической инфраструктуре лишь эскалирует конфликт», — констатирует он в беседе с «Взглядом».
А декан факультета Финуниверситета Павел Селезнев и вовсе не исключает цены в 150 долларов за баррель. Если пролив откроют не скоро. «Повышение будет происходить постепенно, но по мере того, как будет осуществляться вот этот рост цен на нефть, страны постепенно будут в мире свое потребление нефти снижать», — прогнозирует он в интервью «Вестям».
Путин называет нынешний скачок цен временным. Но признает: баланс спроса и предложения уже меняется. Это приведет к «новой устойчивой ценовой реальности». Российским компаниям он советует использовать «неожиданные деньги» от подорожания на снижение долгов. Прежде всего — перед отечественными банками.
Конкуренция покупателей за поставщиков обостряется. И здесь, как считают в Кремле, у России есть козырь — стабильность. На фоне горящего Ближнего Востока это дорогого стоит.
Что будет дальше? Москва, кажется, решила, что период неопределенности с Европой закончен. Ждать милостей от Брюсселя больше не намерены. Ищут новых партнеров, укрепляют старые связи. А европейцам, если они передумают, придется уже самим доказывать свою надежность. И смотреть, останется ли для них свободный газ в трубе. Время, похоже, работает уже не на них.
Ситуация на рынке — тому подтверждение. Цены рвут вверх, паники добавляют сообщения о повреждениях инфраструктуры в странах Персидского залива. Ремонт может занять месяцы. И тогда, как допускает Юшков, рекордные цены затронут уже не только нефть, но и газ. А вслед за ними — всю мировую экономику. Инфляция, рост стоимости перевозок, торможение производства. Угроза становится совсем осязаемой.
В Вашингтоне, кстати, тоже не сидят сложа руки. Дональд Трамп уже заявил, что у него есть план действий на случай нефтяного кризиса. В чем он заключается — пока секрет. Но очевидно, что битва за энергоресурсы, а с ними и за влияние, выходит на новый виток.
Россия в этой битве делает свою ставку. Быстро и без лишних сожалений.
