18+
  1. Греф под грифом «второе пришествие»?

Греф под грифом «второе пришествие»?

Греф под грифом «второе пришествие»?
Премьер-министра Медведева снова «увольняют». Стоило Герману Грефу выдвинуть идею о создании центра управления реформами при правительстве, главу Сбербанка тут же «сосватали» в преемники главы кабмина. Однако та ли это «эффективная фигура», способная вывести страну из кризиса? Многие сомневаются.

То, что в последнее время глава Сбербанка заметно активизировался, отметили многие наблюдатели. С одной стороны, целью вызывающих заявлений Грефа могут быть попытки использования нынешней экономико-политической ситуации для получения определенных преференций банковскому сектору, а, точнее, Сбербанку. С другой, Герман Оскарович, возможно, устал исполнять роль «второго плана» и вполне может примерять на себя должность первого эшелона.

Параллельно возобновились разговоры о скорой отставке правительства, в первую очередь – премьер-министра. В качестве потенциальных кандидатур на пост главы кабмина называются Игорь Шувалов, Алексей Кудрин и Герман Греф. Мнения политологов, впрочем, разделились.

«Очень многие сейчас пытаются организовать атаки на правительство с тем, чтобы свалить сложившийся макроэкономический блок. А потом уже будут делить то наследство, которое осталось, - пояснил «Веку» директор Центра политологических исследований Финансового университета при правительстве РФ Павел Салин. - Если честно, у меня нет ощущения, что Путин готов «сдать» правительство. Отставка кабмина состоится только в том случае, если уровень социального недовольства населения превысит определенные заданные рамки. Пока к этому не идет. То есть в ближайшие полгода-год, если будет сохраняться такая ситуация, правительство останется в прежнем составе. На мой взгляд, спекуляции насчет Грефа, Кудрина, Шувалова - это информационные игры».

А вот президент Центра стратегических коммуникаций Дмитрий Абзалов полагает, что скорая отставка правительства – все же вполне вероятный сценарий. И Герман Греф действительно может стать премьером, однако у главы Сбербанка очень много потенциальных конкурентов. «Помимо Грефа, например, Сергей Иванов – достаточно сильная фигура. Причем, это такая умеренная и сбалансированная кандидатура, под которую может подстроиться достаточно много игроков, - поделился политолог с «Веком» своим мнением. - Кудрин – это очень маловероятно. Ходили слухи, что могут быть назначены представители регионов, например, связанные с Шойгу. В любом случае, это должен быть сильный премьер, который сможет в кризисный период провести сложные экономические решения. Честно говоря, сомневаюсь, что Греф смог бы это сделать. Он придерживается конкретно одной парадигмы, и экономически это может оказаться очень неэффективно. Греф эффективен больше как министр, и то при хорошем экономическом росте (его руководство МЭР пришлось на «тучные годы» роста экономики и цен на нефть – ред.). А в сложной экономической ситуации требуется жесткость и серьезность типа кудринской. Тем более, что сейчас и ситуация со Сбербанком – не самая лучшая. Понятно, что Греф будет инициатором реформы госслужбы, но если и войдет в правительство, то, скорее, в качестве достаточно сильного вице-премьера».

«Претендентов на как бы вакантную должность премьера каждый раз называется несколько. Социальные и экономические неурядицы и потрясения вызывают желание найти виновных, строго их наказать и заменить на новые кадры, ассоциирующиеся с возможными улучшениями. Через какое-то время все рассасывается, и жизнь продолжает течь прежним руслом, - напомнил «Веку» директор Института современного государственного развития Дмитрий Солонников. - Нынешние рассуждения о возможной замене Медведева на Грефа во многом из этой же логики. Сейчас экономика страны находится в крайне трудном положении. Это вызывает поиск путей выхода из создавшейся ситуации, и, соответственно, лиц, которые по этим путям могут страну провести.

Грубо говоря, этих путей три. Первый – это либеральный «западный» сценарий. Его адепты убедительно говорят, что экономика страны остро нуждается в деньгах – инвестициях, оборотном капитале и т. д., в новых технологиях, в новом оборудовании. Самостоятельно современная Россия ни первого, ни второго, ни третьего создать не может - вся надежда только на помощь со стороны партнеров из США и Европы. А, значит, в стране должно быть новое руководство, которое согласится на все выдвигаемые западными партнерами требования, лишь бы получить от них доступ к необходимым ресурсам. Иначе стране просто не выжить.

Второй – это государственнический «евразийский» сценарий. Его приверженцы считают, что в стране достаточно собственных ресурсов и возможностей. Необходимо изменить основы работы Центробанка и правительства, самостоятельно определять возможности рублевых эмиссий, установить новые правила управления промышленностью и новой индустриализацией, ввести элементы мобилизационной экономики и т.д. При этом в качестве международных партнеров предлагается делать упор на страны ЕАЭС, БРИКС, ШОС и других новообразований. Понятно, что такие действия также потребуют смены нынешнего кабинета министров и его главы.

Третий – это пассивный сценарий. Его сторонники (а именно они сейчас определяют экономическое и политическое развитие страны) считают, что ничего радикального делать не нужно. Все через какое-то время рассосется само. Западные санкции будут смягчены, а потом сняты. Вновь заработают традиционные схемы и механизмы, и страна вернется к спокойному плавному развитию без скачков и прорывов. Основная задача - ничего не ломать и не менять, при этом дождаться изменения внешней конъюнктуры, досидеть на своих местах до новых лучших времен».

По словам политолога, представляется, что идея замены Медведева на Грефа из разряда поддержки последнего сценария. «Греф - не либеральный революционер с амбициями нового Бориса Ельцина. И уж тем более он - не сторонник альтернативного экономического курса «с опорой на собственные силы». В правительстве уже сейчас достаточно его людей, и с ним (в случае если вдруг он займет премьерское кресло) или без него они будут делать одни и те же вещи. В общем, вариант его прихода – это попытка законсервировать ситуацию, придав видимость динамизма и осветив новым знаковым лицом.

Непонятно только, зачем это нужно самому Грефу. Ситуация действительно очень непростая, и одно дело отвечать в кризис за работу крупнейшего банка, а совсем другое – за всю страну. Тут если что, можно не успеть отпрыгнуть в сторону на новое теплое и безопасное место», - заключает политолог.

На век Германа Оскаровича и без того хватит скандалов и неурядиц. Команду Грефа в Сбербанке вдруг начали покидать топ-менеджеры: в феврале ушел вице-президент банка Антон Карамзин, в апреле «на выход» готовится старший вице-президент Денис Бугров. Оба пришли в Сбербанк в январе 2008 года, то есть вскоре после назначения на пост президента банка Германа Грефа. Ни Карамзин, ни Бугров не комментируют свой уход, но, говорят, шеф постепенно отстранил верных и успешных соратников от прежних полномочий, не предложив им ничего взамен. Зато в 2013 году в Сбербанке появились два новых первых зампреда – Лев Хасис и Максим Полетаев. «Ведомости» даже называли их в качестве возможных преемников Германа Грефа на случай его ухода из банка.

И то, правда, засиделся Герман Оскарович не в чиновниках – главой Сбербанка его назначили аж в 2007 году. До этого, напомним, в 1991-1997 гг. Греф занимал ряд должностей в администрации Санкт-Петербурга, в 1998-1999 гг. работал в правительственных структурах в Москве, а в 2000 году возглавил специально созданное Министерство экономического развития РФ. Но, наверное, нигде он так не «отметился» как на посту главы Сбербанка.

«Мы должны доказать, что слоны умеют танцевать, - говорил Греф, придя в Сбербанк. - Дайте мне время, и тогда посмотрим, кто на что способен». Судя по всему, Герману Оскаровичу, скорее, удалось показать слона в посудной лавке. Если отбросить победные рулады ряда СМИ, повествующие о «превращении бывшей сберкассы в банк мирового уровня», и вспомнить, сколько казенных денег было вбухано только в малозаметную смену вывески Сбербанка – станет понятно, что Грефу мало в чем было отказано.

Хотя банк (как главное хранилище денег пенсионеров и проводник при оплате различных госпошлин и штрафов) и был технически «упакован» (после чего сократили десятки тысяч сотрудников) – до сих пор возникают скандалы, связанные с задержкой банковских проводок, загадочным списанием средств или конвертацией валюты. Да и президент Путин, узнав о размерах ставок по вкладам, пусть и в шутливой форме, называл «сберовцев» то «старухой-процентщицей», то «жуликами».

Пресса неоднократно припоминала главе Сбербанка значительные траты в помощь определенным олигархам, причем, решение их финансовых проблем происходило, видимо, не иначе как за «откаты»: например, вызывали подозрение выдача заведомо рискованного кредита в $4,6 млрд. «Русалу» Олега Дерипаски, а также финансовая помощь структурам «Нафта Москвы» Сулеймана Керимова на весьма либеральных условиях. Наиболее близким к власти коммерческим структурам удавалось достигать крайне выгодных соглашений о кредитах, зачастую без адекватного учета коммерческих рисков для государства. При этом ни один из известных олигархов, попавших в трудное положение, не лишился контроля над своими активами.

«При более амбициозной политике госбанк мог бы потребовать за такую помощь значительный процент участия, блокирующий или даже контрольный пакет акций, после чего, по возвращению более благоприятной конъюнктуры, приобретенные акции могли бы быть публично проданными государством в частные руки со значительной прибылью, - пояснял «Веку» политолог Игорь Джадан. – Таким образом и круг собственников, владеющих ключевыми активами страны, стал бы более «демократичным», в меньшей степени замкнутым на узкий круг приближенных к Кремлю «олигархов».

Но этого не произошло. Не дав шансов на переворот, глава Сбербанка зато не устает делать негативные прогнозы в отношении российской экономики. Так, он заявил, что в 2015 году РФ ушла бы в рецессию и без санкций. Но Грефу ли говорить об экономическом кризисе, когда именно его Сбербанк успел «прославиться» среди многих предпринимателей как безжалостный захватчик их бизнеса. Вместо того, чтобы поддерживать отечественные компании, которые были должниками госбанка, Греф и его команда, наоборот, кошмарили и доводили их до банкротства, а затем прибирали к своим рукам или продавали. Среди них - компании группы «Павловскгранит», ГК «Алтэкс», ООО «Шушенская марка», группа МАИР, ООО «Дальневосточная региональная компания «ДРК» (сеть RedMart) и так далее.

К бизнесменам, не относящимся к «приближенному кругу» олигархов, Греф и компания были безжалостны. Вместо того чтобы пойти на предлагаемые банку цивилизованные схемы погашения кредитов, Сбербанк требовал полного погашения долгов в тот момент, когда это явно утопило бы должника. Никаких уговоров – Боливар не вынесет двоих! Повторим, что это не касалось только «избранных» лидеров списка Forbes, с коими глава главного финансово-кредитного учреждения страны, похоже, был неизменно любезен. В итоге, банкротство компаний, сокращение десятков тысяч рабочих мест, потеря бюджетами налогов и масса невозвращенных кредитов. Это ли не удар по российской экономике, которую Герман Оскарович неизменно критикует и требует реформировать систему ее управления?

Как отмечали многие СМИ, в рейдерских захватах российских компаний Герману Грефу частенько помогал сын Олег, который является совладельцем консалтинговой группы «НЭО центр», аккредитованной при Сбербанке в статусе оценщика-партнера, а также партнера-юриста в секторе крупнейших заемщиков кредитной организации. Старший брат главы Сбербанка Евгений Греф занимается бизнесом в Омске. Он является совладельцем сетей магазинов «Технософия», «Сибирь-керамика», торговых центров «Геомарт» и «Летур». В 2008 году родственник Грефа получил кредитную линию Сбербанка на сумму 500 млн. рублей.

В августе 2014 года Герман Греф наряду с Игорем Сечиным, Алексеем Миллером и прочими госкапиталистами отказался обнародовать свою декларацию о доходах за 2013 год. А в 2012 году Forbes, напомним, отметил главу Сбербанка на пятом месте в рейтинге самых дорогих топ-менеджеров России с доходом в $15 млн. (добавив, что банкир вполне имел возможность заработать несколько десятков миллионов и сверх озвученной суммы). Тем не менее, доходы господина Грефа, похоже, до сих пор находятся под грифом «секретно» - банк отказался публиковать данные, сославшись на то, что он – не госорган. Как писал в августе портал «Собеседник.Ru», зарплата главы Сбербанка «должна составлять не менее миллиона рублей в месяц плюс ежеквартальные и ежегодные надбавки и традиционное вознаграждение «за хорошую работу». При этом, по подсчетам газеты «Ведомости», ежемесячный доход премьера Медведева составляет чуть более 215 тыс. рублей, а президента Путина - около 280 тыс. рублей в месяц. Действительно, имеет ли смысл Герману Оскаровичу менять свою должность на премьерскую, если даже президентская зарплата для него – копейки?

Да и измученной экономическими потрясениями стране вряд ли нужен глава правительства, скрывающий свои мегадоходы, проводящий жесткое разграничение между «свой – чужой» по признаку, далекому от профессиональной эффективности, и фактически обескровливающий бизнес скромных предпринимателей. Это даже не шило поменять на мыло, а превратить кабмин во второй Центробанк с его, мягко говоря, спорными решениями и процентной «удавкой» для экономики страны.

«Либеральное реформаторство» Грефа начала 2000-х было в чистом виде имитацией, считает лидер партии «Демократический выбор» Владимир Милов. Два-три года были потрачены на бесполезное обсуждение различных «концепций реформ», а уже в 2004 году «вся концепция поменялась». «Сам Греф издания второго путинского срока также проявил себя как чистый государственник: ключевой его идеей было создание государственного Инвестиционного фонда, который, как тогда было модно думать в коридорах Белого дома, станет теперь в новой сияющей путинской реальности основным локомотивом развития страны», - пишет оппозиционер. Но и Инвестфонд в итоге отправили в «корзину».

При Грефе была усилена монополизация банковского сектора, при которой Сбербанк, получающий мегапреференции от государства, и еще пять госбанков контролируют половину активов банковской системы страны на фоне продолжающегося удушения мелких банков, напоминает Милов. При этом Греф любит рассуждать и о недостаточности конкуренции, и о повышении эффективности госуправления, но как дисциплинированный человек системы остается «на грани». Однако известный своей эмоциональностью Герман Оскарович может быстро дойти до истерики. Какое уж тут «эффективное» госуправление?

Последние новости
00:52