18+
  1. Менеджер, который слишком много знал

Менеджер, который слишком много знал

Менеджер, который слишком много знал
Крупный бизнес не зря называют джунглями. Слабые духом здесь не выживают. В роли зазевавшегося туриста могут оказаться весьма опытные профессионалы. Молодой и перспективный топ-менеджер, член совета директоров компании «Интеррос» А. Черный расплатился за близкое знакомство с кухней инвестпроектов В. Потанина своим здоровьем.

«Стараться, как лучше» в нашей стране чревато неприятностями. Все равно, по меткому выражению одного из бывших премьеров, получится «как всегда». Антон Черный, довольно известный в финансовых кругах специалист, убедился в справедливости такого утверждения на собственном примере, сменив, по утверждению информагентства «Руспрес», кресло топ-менеджера на койку в психиатрической клинике. Сделав успешную карьеру за рубежом, он был совершенно не готов к суровым нравам российского бизнеса.

Прямой путь наверх

Наверное, представители высших кругов общества назвали бы его биографию обычной. Родившийся в 1972 году Антон Черный принадлежал к той категории россиян, которые сделали бы честь любой фирме. Выходец из советской элиты, он с легкостью стал частью элиты международной. Жизненный путь Черного был прост и прозрачен. Вначале – школа, отличные оценки и верные друзья. Потом – факультет международных отношений МГИМО. А дальше – в полном соответствии с выбранной специальностью дипломатическая служба. В Институте международных отношений Черный изучал язык хинди, индийскую экономику, политику и культуру. А потому, как подающий большие надежды молодой специалист, был принят в штат российского посольства в Индии. Там же определился круг профессиональных предпочтений начинающего дипломата. По сути, Антон Черный занимался менеджментом, обеспечивая подготовку и сопровождение двусторонних проектов в области энергетики, торгово-экономического и военно-технического сотрудничества. Причем делал это, по мнению специалистов, на высоком профессиональном уровне.

С дипломатической службы Антон Черный ушел в ранге помощника заместителя министра. Сфера его интересов осталась той же. Отставного сотрудника посольства, как и раньше, занимали проблемы международной торговли. Правда, «гражданская» карьера требовала переподготовки. Путь в частный бизнес Черный начал с курса одной из лучших бизнес-школ мира INSEAD (Фонтенбло, Франция). Диплом мастера делового администрирования он получил в 2000 году. А вместе с ним – предложение поработать в лондонском офисе знаменитой инвестиционно-финансовой компании «Меррилл Линч». За несколько лет выпускник МГИМО и бывший российский дипломат вырос до вице-президента в управлении корпоративных финансов и рынков капиталов в Европе. И решил пойти дальше, применив свои профессиональные навыки на рискованном, но перспективном российском рынке.

В 2005 году преуспевающего управленца Черного в буквальном смысле слова «выписали» из-за границы, пригласив на должность начальника управления по фондовым рынкам «Ренессанс Капитала». Еще через три года он вошел в правление компании. Председатель правления «Ренессанса» Александр Перцовский называл Черного одним из самых сильных менеджеров. По его словам, приход Черного позволил инвестиционному банку выйти на первое место на рынках капитала.

Дальнейший карьерный рост Антона Черного определили предпочтения личного характера. Бывший вице-президент «Меррилл Линч» был вдохновлен амбициозными стратегическими планами «Интерроса». А потому, когда совладельцем «Ренессанса» стал Михаил Прохоров, Черный «ушел к Потанину».

Персональные «скелеты» в корпоративном шкафу

«Эти события между собой никак не связаны, инвестбанк и Черный расстаются по-хорошему», – уверял, комментируя это неожиданное событие, один из менеджеров «Ренессанса». Представители самого «Интерроса» назначение Черного не комментировали. Скромничали пиарщики неспроста. Антон Черный был приглашен на пост заместителя генерального директора по инвестициям «Интерроса» не случайно. Должность накануне кризиса и в разгар войны за собственность считалась «расстрельной». Да и расклад дел оставлял желать лучшего.

Свою бизнес-империю Потанин создавал вместе с Михаилом Прохоровым. За год до прихода Черного партнеры официально заявили о разделе нажитого капитала. К апрелю 2008 года «развод» был оформлен документально. Управляющая компания «Интеррос» осталась у Потанина. Но, как писал журнал «Форбс», «…обстоятельства дележа пробили брешь в годами выстраивавшейся системе обороны «Интерроса», в которую устремились жаждущие легкой добычи». К тому же Владимиру Потанину предстояло вступить в битву за некогда свой главный актив – металлургический комбинат «Норильский никель». Позиция для атаки была невыгодной. К 2008 году бывший партнер олигарха продал свой пакет акций «Норникеля» Олегу Дерипаске. Новый акционер, US Rusal, контролировал такую же долю в 25% акций капитала «Норникеля», как и потанинский «Интеррос», а потому имел собственное мнение о перспективах и путях развития комбината.

Тем не менее Антон Черный на первых порах отзывался о своей новой работе с явным воодушевлением. Цель, по его словам, была ясной – выйти из кризиса окрепшими. Жизнь, как говорится, внесла в эту формулировку существенные коррективы. Но вместо того, чтобы реализовать амбициозные задачи, Антону Черному пришлось участвовать в самой настоящей корпоративной войне, в которой наемные менеджеры никогда не становятся победителями.

Побег из суровой реальности

Полем битвы, как и предполагалось, стал совет директоров «Норникеля». А методы противоборствующих сторон живо напоминали реалии информационных залпов эпохи «лихих девяностых». Прежде всего предметом обсуждения стала не совсем прозрачная кухня инвестиционной политики «Интерроса». Вначале Потанину припомнили залоговые аукционы, благодаря которым он за бесценок приобрел «Норникель». Потом достоянием общественности стала скандальная история приобретения «Норникелем» у офшора Jarford Enterprises Inc. с подачи «Интерроса» крупного пакета акций убыточной компании «Русиа Петролеум». Сделка, проведенная через «ОГК-3» и стоившая комбинату 576 млн долларов, несла в себе явные признаки злоупотребления доверием акционеров. Прочие «инвестиции» такого рода хоть и не отличались полумиллиардным размахом, но все же бросали тень на репутацию «Интерроса» и его инвестиционного директора. Осведомленность Антона Черного только усугубляла его положение. Понятно, что конкуренты и пресса знали не все. А это делало бывшего дипломата хранителем очень опасных секретов.

Выход из создавшегося положения Антон Черный нашел в самом конце 2009 года. Ждать дальше было нельзя: в наступающем 2010 году на очередном собрании акционеров ГМК «Норильский никель» главные акционеры холдинга готовились дать друг другу если не последний, то решительный бой. Судя по всему, Антону Черному, который пользовался особым доверием Потанина, отводилась в планах «командования» довольно важная роль. Но поставленная перед ним задача выходила за пределы компетенции специалиста по инвестициям и не совсем вписывалась в рамки действующего российского законодательства. Причем переиграть ситуацию в логике корпоративной культуры инвесткомпании он уже не мог. Немудрено, что в декабре 2009-го нервы Антона Черного не выдержали – он просто психологически сломался... из-за необходимости подписывать непроверенную отчетность.

Сдав начатый проект по созданию совместной инвестиционной компании «Интерроса» и банка JP Morgan своему коллеге Алексею Башкирову, в декабре 2009 года Антон Черный срочно вылетел в Лондон, где был госпитализирован в частную психиатрическую клинику с серьезным нервным расстройством. Люди, близко знакомые с Антоном Черным, в симуляцию не верят. Доказать обратное не представляется возможным. Репортеры «Руспрес» пытались выйти на Черного в Лондоне, однако тот наотрез отказался комментировать ситуацию. Впрочем, закрытость отставного дипломата легко объяснима. Любая откровенность Антона Черного сегодня произведет эффект разорвавшейся бомбы, разом смешав все расклады совладельца «Норникеля». А тесные контакты с прессой при таких обстоятельствах, как учит печальная судьба некоторых лондонских затворников, многократно увеличивают шансы стать жертвой автокатастрофы или уличной преступности.