18+
  1. Митинг второй. Он же последний?

Митинг второй. Он же последний?

Митинг второй. Он же последний?
Главный вопрос, который сейчас волнует, пожалуй всех — сколько народу в действительно участвовало в собрании на проспект Сахарова? Данные противоречивы: одни основываются на своих сугубо эмоциональных оценках, вроде «очень много»...

Другие оперируют видеокартинкой, которая с разных ракурсов по-разному смотрится, третьи попросту выдают желаемое за действительное.

По словам самих организаторов, протестовать вышло не менее 120 тысяч человек. Один из ведущих митинга Владимир Рыжков во всеуслышание объявил: «Я сейчас хочу специально сделать сообщение для прессы и для участников. Нас сюда сейчас пришло 120 тысяч».

Хотя в МВД с подобной цифрой не соглашаются и мотивируют это параметрами проспекта, куда такое количество людей просто не поместиться. Таким образом, «максимальное количество митингующих, единовременно находившихся на площади, составляло около 29 тысяч человек», – говорится в официальном сообщении ГУ МВД по Москве.

Конечно, тоже не мало, но ведь и не обещанные «миллионы». Здесь размер имеет принципиальное значение, ведь после Болотной площади 10 декабря, именно проспект Сахарова 24 декабря должен был аккумулировать всех недовольных «режимом», чтобы потом этому самому режиму убедительно предъявить ультиматум. Иначе итоговую резолюцию второго митинга назвать трудно. Там собрано все невыполнимое, хотя бы с точки зрения действующего законодательства - от «перевыборов» до призывов «Путина в отставку». В противном случае - «мы будем выходить снова, и снова».

На календаре 2011 год, а оппозиция предъявляет все те же речевки, образца 2007 года, озвученные Лимоновым еще на первых маршах «несогласных». Самого «старика», как его называют «внесистемщики», выступать не позвали, зато лозунги его пригодились. Ведь главная тема, ради которой собственно и затеваются митинги «За честные выборы» очень быстро ушла на второй план. Никто не пытался анализировать парламентские выборы, вскрывать нарушения и «бичевать» фальсификации, зато радостно кричали лимоновское фирменное: «Путин, уходи!».

С чего и куда он должен уходить — не ясно. Да, в многомиллионной Москве есть, пусть даже 100 тысяч человек, которые, пользуясь случаем, готовы подхватить то, что им транслируют со сцены (но еще не факт, как они проголосуют в дальнейшем).

К слову сказать, общероссийские протестные акции, которые проходили в разных городах страны, собрали в этот же день, по данным правоохранительных органов, совокупной аудитории порядка 10 тысяч человек. Желающие сами могут подсчитать, какой процент «несогласных» в итоге наберется. Результат, с учетом грандиозной кампании в Интернете, на либеральных радиостанциях и в «продвинутых» изданиях, отнюдь не выдающийся.

Когда в товарищах согласья нет, на лад их дело не пойдет — утверждал классик. Элементы «несостыковки» проявлялись даже в таких мелочах, как отсутствие на мероприятии персон, активно агитировавших других туда приходить. У кого-то оказался новогодний корпоратив, кто-то отправился в заграничную командировку — словом, нашлись дела поважнее, чем «дружно собраться и выйти».

Но и те, из организаторов митинга, кто «собрался» не всегда спешили навстречу друг другу с радостными объятиями. Многие ораторы сформировали собственные группы поддержки, которым заранее раздали свистки, чтобы заглушать оппонентов. И чуть, что упрекали друг друга в провокациях — еще одном «модном» на митинге слове. Анархисты закидали снежками олигарха Прохорова — провокация, националисты потребовали сказать свое веское слово — провокация, полиция не среагировала на «команды» ведущего Рыжкова, который, видимо, иногда воображал себя генералом — вопиющая провокация.

«Чемпионами» по свисту несомненно стали Ксения Собчак и Борис Немцов. Первую — такое отношение не капельки не смутило, она упорно продолжала вещать о создании объединяющей партии, ибо: «Та оппозиция, которая есть, это не моя оппозиция».

Второй многозначительно пообещал организовать в феврале, еще более масштабный митинг, вот только вряд ли ему удастся выполнить обещанное. Несмотря на все заклинания, дескать, мы все разные, но все-таки мы вместе, союз «ежей и ужей» столько не протянет. Внесистемная оппозиция упрекает системную, что те не сдают депутатские мандаты, социалистам не по нраву возврат к либеральным лозунгам, «призраки 90-х», утверждают, что фашизм не пройдет, националисты ненавидят, всех, кто не с ними, а все вместе они толкуют про «ненасильственный переворот». На звонкий оксюморон — сочетание несочетаемого, народ тоже ведется, но лишь до того момента, пока рядовые участники митинга не спросят сами себя — а дальше то, что? Ведь избавившись от одного «быдла» легко превратиться в другое — были бы умелые манипуляторы.