Характерно, что в марте 1988-го Юрий Чайка был вынужден на время оставить прокуратуру после того, как на отчетном партсобрании прокуратуры произнес высокопарную речь «ни о чем», что даже известного своей выдержкой и невозмутимостью прокурора области Плешивцева заставило сорваться на крик. В крайне резких и энергичных выражениях он обозначил всю показушность и никчемность работы Чайки, после чего тот был вынужден сначала лечь в больницу, а потом перейти в обком КПСС на должность начальника отдела – в очередной раз выручило умение заводить нужные связи. Но в 1991-м для Чайки вновь открылись двери в прокуратуру. При поддержке своих друзей из партийной номенклатуры он занял сначала пост прокурора Восточно-Сибирской транспортной прокуратуры, а в феврале 1992-го занимает кресло прокурора области. С этого момента его умение договариваться, а также природный талант к организации отдыха для нужных людей, расцветают в полной мере и начинают приносить солидные дивиденды. При этом он активно налаживает связи со стремительно набирающим силу и влияние криминалом – недаром жители Иркутска вспоминают начало 90-х с содроганием.
Вор в законе «Боец» (Сергей Бойцов) превращает знаменитую «Тулунскую крытку» (спецтюрьма СТ-2) в некое подобие личного поместья с комфортной гостиницей для уголовников.
По ночам обитатели тюрьмы выходят на дело под заботливой охраной офицеров и безнаказанно обчищают ближние и дальние окрестности. Доходит до того, что Боец справляет в тюрьме собственную свадьбу с пышным застольем и морем цветов. Первую брачную ночь молодожены проводят в кабинете начальника тюрьмы.
Другой «авторитет», «Тюрик» (Владимир Тюрин), лидер «братской» группировки проводит ночные заседания в здании бассейна «Чайка». Это можно было бы считать забавным совпадением, если бы не пара обстоятельств. На этих сходках время от времени появляются сотрудники МВД и… прокуратуры. И вовсе не по служебной надобности, а как добрые друзья и деловые партнеры. Так стоит ли удивляться тому, что и спустя два десятилетия эта трогательная дружба проявила себя? В феврале 2012 г. Генеральная прокуратура, возглавляемая Чайкой, отказала Испании в выдаче Тюрика, подозреваемого на Пиренеях в отмывании денег и управлении мафиозными структурами.
Ну а один из бывших подчиненных Чайки, бывший сотрудник облпрокуратуры Николай Небудчиков, и вовсе сколотил банду, которая, не мудрствуя лукаво, начала даже самые ничтожные вопросы решать через убийства, в том самом стиле, что хорошо знаком сибирякам по Гражданской войне. Благо, прикрытие сверху имелось и у Небудчикова – дело против банды было умело развалено его бывшими коллегами. Похоже, что именно тогда, на заре становления новой правоохранительной системы России, Чайка и набил руку на виртуозном развале уголовных дел.
Более того, по статистике львиная доля дел, возбужденных по статье «Бандитизм» при Чайке была благополучно развалена путем возвращения на доследование. Тогда же, в традиционно считавшейся крепкой в профессиональном плане иркутской облпрокуратуре началась текучка кадров. Опытные сотрудники и те, кто просто по наивности своей думал, что обязан защищать закон, столкнулись с тем, что даже самая секретная информация, добытая с огромным трудом, легко становится известной криминалу. В итоге, свидетели запугиваются, а то и вовсе бесследно пропадают, дела разваливаются, душегубы легко уходят от ответственности.
Об уровне же тех, кто счел возможным служить закону в стиле Юрия Чайки, красноречивее всего говорят «эпизоды», прочно связанные в памяти иркутян с именем нынешнего генпрокурора России. Так, в апреле 1995 г. сотрудники РУБОП нагрянули в квартиру, в которой, по имеющейся оперативной информации, находился подпольный бордель. Информация подтвердилась. Но когда в сумочках нескольких девиц были обнаружены удостоверения сотрудниц облпрокуратуры, запахло нешуточным скандалом. Трудно сказать, каких усилий стоило Чайке уговорить начальника РУБОПа Александра Егорова не давать ход делу, но он справился. Свежа в памяти и история личного водителя Чайки Галькевича. Местный криминалитет с удовольствием получал из его рук так называемые «оперативные путевые листы», владельцев которых автоинспекция не имела права задерживать. Он же неоднократно был замечен в перевозке нелегального оружия и боеприпасов к нему, но Галькевича неизменно выручало удостоверение следователя, подписанное Чайкой. Сам Чайка выкрутасы своего «кучера» объяснял предельно просто:
дескать, сволочь изрядная, но уж больно водитель классный.
Тогда же начала восходить и фигура старшего сына Юрия Чайки, Артема. Не будучи сотрудником областной прокуратуры, он пользовался всеми правами и привилегиями, который дает этот статус, включая служебный автомобиль. В криминальном мире Артема знали как человека, через которого можно решить любой вопрос по развалу уголовного дела или же, напротив, устранить конкурента руками силовиков. Сейчас таких людей в криминальной среде принято называть «решальщиками». Судя по тому, что в дальнейшем имя Артема не раз всплывало в откровенно криминальных историях, именно он стал проводником отцовского умения налаживать связи в уголовной среде. Так, депутат Госдумы третьего и четвертого созывов, ингушский бизнесмен Башир Кодзоев, традиционно считается близким другом Артема. В пользу этой версии говорит совместное участие приятелей в ряде рейдерских захватов, включая присвоение Верхне-Ленского речного пароходства и Тыретского солерудника. Кроме того, задержанные в марте 1999г. на Рублево-Успенском шоссе уроженцы Ингушетии, впоследствии осужденные за рэкет и вымогательство, передвигались на автомобиле Артема. Бандиты также были хорошо знакомы и с Баширом Кодзоевым. Не удивительно, что Артем Чайка до последнего пытался обеспечить своим друзьям алиби. Как неудивительно и участие в этой истории старшего Чайки.
В 1996 г. против Башира Кодзоева было возбуждено дело по статье «Мошенничество в особо крупных размерах». Следователям удалось уличить его в похищении 53 вагонов сахара. Помимо этого в деле фигурировали махинации с нефтепродуктами, предназначавшимися для регионов крайнего Севера и похищенный у «Сбербанка» кредит. Улики и обвинения были более чем серьезны, и даже активная помощь Юрия Чайки по развалу дела поначалу не приносила никаких плодов. Окончательно уйти от ответственности Кодзоеву удалось только в 1999-м, когда он стал депутатом Госдумы. Но на этой остроумной комбинации дружба народного избранника и нынешнего Генерального прокурора не прекратилась: при ингушских бандитах, взятых в 1999-м, был обнаружен пропуск, подписанный Юрием Чайкой. И мобильный телефон, с помощью которого они предлагали бойцам РУБОПа «решить вопрос» с прокуратурой.
Но такие детали, похоже, нисколько не смущают Генерального прокурора России. Система активного взаимодействия прокуратуры с криминалом, выросшая под его крылом в Иркутске, дала обильные всходы по всей России. «Игорное дело», как и ряд других эпизодов, убедительно демонстрирует неприкасаемость тех, кто сотрудничает с Генпрокуратурой, для других ведомств, включая не только СК, но и ФСБ и даже зарубежные правоохранительные органы. На этом фоне позорное явление, когда влияние воровских авторитетов фактически признается на государственном уровне и становится объектом внимания светских хроникеров, выглядит вполне логично и объяснимо. Кстати, вскоре после убийства Деда Хасана, в СМИ появилась информация о том, что его нелегкое дело продолжит никто иной как старый знакомый Юрия Чайки, Тюрик.
Мария Шишкина
