18+
  1. Прости, шестая рота!..

Прости, шестая рота!..

Прости, шестая рота!..
Еще не раскрыты все тайны подвига псковских десантников. Ночь с 29 февраля на 1 марта 2000 года навсегда стала трагической страницей истории наших десантных войск: в Аргунском ущелье полегла 6-я рота 2-го батальона 104-го полка Псковской дивизии.

О той скорбной дате напоминает камень у КПП полка, на котором высечено: «Отсюда ушла в бессмертие 6-я рота». И каждый год на протяжении уже многих лет героев чествуют в день их гибели.

Псковичи не посрамили ратной памяти своих великих предков. В горах Чечни, на высоте 776.0 настал момент выбора для каждого из них: дрогнуть и уступить превосходящей силе бандитов или стоять насмерть. Никто не дрогнул. И чем дальше в прошлое уходит этот бой, тем зримее и явственнее величие этого подвига.

Гибель 6-й роты потрясла всю страну. И вызвала немало вопросов. Как могло случиться, что всего 90 десантников оказались лицом к лицу против двух с половиной тысяч вооруженных до зубов бандитов Хаттаба, Басаева, Идриса? Почему им не пришли на помощь регулярные войска?

И до сих пор, хотя уже столько рассказано о том печально знаменитом бое, и официально представлена документальная картина сражений, описана по часам и минутам каждая операция, каждый шаг десантников, вопросы остаются.

Я приехала в Псков по заданию своей газеты, чтобы рассказать, кто они были, эти герои, защитившие наше спокойствие и благополучие. Но выполнить задание редакции оказалось как никогда трудно. В городе только и говорили о страшной беде. Знакомые и незнакомые люди. В магазинах, в автобусах, на улицах. Ждали официальных сообщений, но их все не было. Ползли всякие слухи. Узнать же достоверные подробности не было никакой возможности. Армейское командование дало указание подчиненным: с журналистами не общаться, никаких интервью не давать.

Да что журналисты! Подробностей не знали и псковские власти. Даже губернатор вынужден был выжимать из военных информацию по капле. Все было покрыто завесой тайны.

Бой на высоте продолжался вплоть до 2 марта, но списки погибших и раненых десантников в штабе полка вывесили лишь спустя неделю. И то, некоторые фамилии были поначалу указаны неверно, и сам список погибших был неполным – не всех павших бойцов удалось тогда опознать. Наконец было объявлено официально: погибли 84 десантника, в живых осталось только шестеро. Погибли все 13 офицеров. Рота загородила путь вооруженным боевикам, пытавшимся прорваться из Аргунского ущелья в Дагестан. Бандиты предлагали немалые деньги, чтобы их пропустили без боя. Но десантники на сделку не пошли.

Ценой своей жизни они остановили жестоких нелюдей, которые собирались устроить в Дагестане масштабную диверсию. А в итоге, по словам Путина, хотели расчленить нашу страну, как Югославию.

И уже стало известно не по слухам: командир парашютно-десантного батальона подполковник Марк Евтюхин, видя, что силы боевиков во много раз превосходят силы десантников, вызвал на себя огонь своей артиллерии...

Поселок Череха под Псковом, где дислоцируется полк, в те дни погрузился в траур. Беда пришла почти в каждый дом. Были приспущены российские флаги с муаровыми лентами. Никто не отмечал 8 Марта, не вспомнил про Масленицу. Все переживали случившееся.

Прости, шестая рота!..

- Каждый из нас мог оказаться на их месте, - говорили мне живущие в Черехе десантники. - И каждый поступил бы так же, как бойцы шестой роты. Уйти, отступить? Это значило сломаться, предать - себя, павших, честь своих гвардейских войск.

Но не смогли мне ответить тогда десантники полка, куда смотрела разведка? Неужели продвижение такого крупного отряда боевиков осталось незамеченным? Если же заметили, почему не нанесли по ним удара авиации или артиллерии, а отправили на верную гибель роту десантников? Почему наконец вовремя не пришли на помощь?..

Похороны псковских десантников были назначены на 14 марта. И снова по городу поползли слухи: начальство решило не хоронить всех в один день и в одном месте. Боялись, что если народ увидит разом такое количество убитых, то могут возникнуть в городе волнения и беспорядки. Поэтому погибших развезут по райвоенкоматам, откуда они были призваны. А многих вообще отправят на родину. Впрочем, некоторые слухи позже подтвердились.

Торжественную церемонию прощания с погибшими десантниками, которых самолет доставил первым скорбным рейсом, показывали из Пскова по всем телеканалам страны. Героев отпевали в величественном храме, тысячи горожан принесли им цветы и зажгли поминальные свечи.

В Псков прилетел Игорь Сергеев, в ту пору министр обороны. Прощаясь с павшими воинами, он сказал: «Десантникам предстоял выбор: или отступить, или бежать, или сражаться. Комбат и его бойцы приняли бой. Это подвиг, именно подвиг, когда горстка десантников смогла остановить крупную банду и создать условия для ее уничтожения». К званию Героя России были представлены 22 десантника. Остальные стали кавалерами ордена Мужества.

На следующий день мне все же удалось проникнуть в штаб Псковской десантной дивизии. Там всеми правдами и неправдами добыла я ксерокопию документов, подготовленных для Министерства обороны РФ, в которых со всеми подробностями описывался бой в Аргунском ущелье. А еще достала листовки-представления на погибших героев. На каждой листовке – портрет десантника в тонкой черной рамочке и описание его подвига. Я упросила полковника штаба дивизии Андрея Александровича Малахова уточнить весь список. И мы вдвоем - в два голоса и четыре глаза - дотошно проверили каждое имя, каждую фамилию. что было очень важно, так как в появившихся публикациях разных газет в спешке некоторые фамилии десантников были искажены. Этот список я срочно передала в редакцию.

Лихая им досталась доля...

Вечером в гостинице внимательно прочитала все документы, которые удалось достать. Перед глазами эпизод за эпизодом прошла вся картина сражения. Ночь, стрельба со всех сторон, вспышки разрывов, крики, стоны раненых...

От прямого попадания гранаты погиб лейтенант Д. Кожемякин, сдерживавший атаки на юго-западном направлении.

Раненный в грудь старший лейтенант Александр Колгатин привел в действие мины, как только боевики пошли в атаку.

Раненый ефрейтор Александр Лебедев, обвязавшись гранатами, бросился в самую гущу нападавших бандитов и подорвался вместе с ними.

Командир самоходной артбатареи капитан Виктор Романов, потеряв обе ноги в результате разрыва мины, продолжал корректировать огонь артиллерии.

Старшему лейтенанту Алексею Воробьеву, уничтожившему полевого командира Идриса, осколками мин были перебиты ноги, одна пуля попала в живот, другая - в грудь, но он бился до последнего. Когда утром 2 марта 1-я рота прорвалась на высоту, тело героя было еще теплым...

Читать эти строки из боевого рапорта страшно. Молодые парни отдавали свои жизни в мирное время в своей стране!

Недаром чудом оставшиеся в живых десантники очень долго потом приходили в себя. Еще бы, побывать в таком аду! Как сказал когда-то Лермонтов, правда о других русских героях, - «Лихая им досталась доля». И шестой роте досталась лихая доля.

Трое суток в горах шел не прекращающийся жестокий бой. Когда кончились снаряды и патроны, бой перерос в рукопашную схватку. Но потом, когда никого из десантников почти не осталось, комбат вызвал огонь на себя...

Многие погибли от огня своей артиллерии, впрочем, шансов остаться в живых и так практически не было: боевики всех добивали - ножом или выстрелом. Причем, целились в лицо. Вот почему сложно оказалось опознать потом некоторых десантников.

Но и бандиты дорого заплатили за смерть наших ребят – на поле боя нашли свою могилу больше пятисот нелюдей. А вырваться из Аргунского ущелья остальная банда так и не смогла.

И все же: почему погибающей роте не пришла помощь?

В день торжественных похорон министр обороны Игорь Сергеев сказал: «...на помощь роте были направлены дополнительные силы, однако подойти к позициям роты они не смогли. Кинжальный огонь боевиков не позволил этого сделать». А командующий ВДВ генерал Георгий Шпак доложил: «Из-за разлившихся рек Шароаргун и Абазулгол и из-за большой плотности огня не смогли пробиться на помощь другие десантные подразделения».

Но вот, продолжая читать бумаги из штаба, я вдруг обнаружила весьма любопытное донесение: «...майор А. Доставалов, находившийся на соседней высоте, с взводом десантников принял решение прорваться к шестой роте. Попытка удалась».

Ага, все-таки, кто-то прорвался! Или, может, это какая-то ошибка?

Нет, подобное сообщение нашла в другом рапорте: «Гвардии майор Доставалов А.В., несмотря на сильнейший огонь боевиков, прорвался через кольцо окружения с личным составов третьего взвода четвертой роты и вышел на усиление шестой роты».

А вот еще донесение, скорее докладная записка: «1 марта в 3 часа утра к окруженным смогла прорваться группа солдат во главе с майором Доставаловым (всего 15 человек), который, нарушив приказ, самовольно (вопреки приказу командования) покинул оборонительные рубежи 4-й роты на соседней высоте и вышел на усиление 6-й роты. Рейд майора Доставалова продлил оборону высоты 776,0 на два часа».

Кто он, этот человек, сумевший вопреки приказам прийти на помощь погибающим товарищам? Зная, что идет на верную гибель? Есть ли на него представление?

Нашла листовку с портретом и описанием его подвига. Александр Васильевич Доставалов, заместитель командира батальона. Молодой, красивый, светлоглазый. Эта командировка на войну в Чечню для майора была второй. Присоединившись к десантникам шестой роты, Доставалов в ходе сражения получил несколько тяжелых ранений, однако продолжал руководить боем. Последнее ранение оказалось смертельным. За мужество и героизм представлен к званию Героя России (посмертно).

На следующее утро я отправилась на кладбище. Пятерых погибших десантников, несмотря на торжественную церемонию, похоронили почему-то далеко от кладбищенского входа. Сразу их могилы и не найдешь. Но вот они, утопающие в цветах. На каждом надробии - фотография с фамилией, датой рождения и смерти.

Здесь теперь покоятся: кавалеры ордена Мужества рядовой Михаил Травин и младший сержант Владимир Швецов, и Герои России - ефрейтор Александр Лебедев, подполковник Марк Евтюхин и майор Александр Доставалов. О подвиге каждого из них я уже кое-что узнала из штабной листовки. Но хотелось узнать, какими были эти парни в мирной жизни, перед тем, как шагнуть в бессмертие? Да, они служили в элитных войсках, умели кулаком разбивать кирпичи и гордо носить лихо заломленные береты. Но вовсе не суперменами они были, а самыми обычными людьми. Их любили, ждали дома. Они тоже надеялись на скорую встречу с женами, детьми, родителями.

Самому старшему из них исполнилось тридцать шесть, самому младшему - восемнадцать. Мне удалось встретиться с их родными. У солдат короткая биография: школа, работа, армия. Особенно короткая она у 18-летнего Миши: он только успел после призыва сфотографироваться в форме десантника и отослать снимок маме. А тут бой...

У двух офицеров, похороненных в Пскове рядом, жизненный путь длиннее и ярче.

Комбат - батяня, комбат...

Эта песня была любимой у комбата Марка Евтюхина. Иногда он ее «крутил» дома столько раз, что жена не выдерживала: «Марк, ну, может, хватит?» И не знала она, его верная подруга, да и сам он вряд ли догадывался, что песня эта - про него самого, про уготованную ему героическую судьбу.

Ему было всего 35. Друзья, вспоминая о нем, подчеркивают: был очень сдержан, справедлив, надежен, честен. Солдаты говорят коротко: настоящий был батяня! Жена уверяет: лучше его на свете не было и не будет!

В свою будущую жену Марк влюбился еще в ... четвертом классе! Она тогда жила и училась в Североморске. Туда же перевели и отца Евтюхина - кадрового офицера. Марк пришел в новую школу и увидел ее, Лилю! И стал ее тенью. Через пару лет он напишет в школьном сочинении на тему «Мой любимый герой» лишь одну строчку: «Я люблю Лилю». Кто мог подумать тогда, что у мальчишки это чувство - всерьез и навсегда? И какой надо было иметь характер, чтобы сказать об этом вслух!

Они поженились, когда Марк закончил Рязанское училище ВДВ. Прожили тринадцать лет. «Счастливейших лет!» - подчеркнула Лиля.

И в те скорбные дни Лиля не могла себе простить, что иногда ругала мужа по пустякам. Укоряла, когда он в свободные часы гонял по двору футбольный мяч с соседскими мальчишками. Педагог по образованию, Лилия Владимировна считала, что это - непедагогично. А он в ответ весело: «Все нормально!» Нормально у него было всегда, что бы ни случилось. Но в свои служебные дела он старался не посвящать ни жену, ни тещу Зинаиду Ивановну, ни тем более любимую дочурку Оленьку.

В то утро, отправляясь повторно в Чечню, Марк Николаевич зашел в комнату тещи, поздравил заранее с 8 марта и попросил выполнить просьбу: вручить в женский день его подарок Лилечке - музыкальную шкатулку. Внутри были два сердечка, пронзенные стрелой Амура.

- Марк, признайся, ты в Чечню? Я не скажу Лиле.

Зять кивнул головой.

- Не переживайте, все будет нормально! - он чуть помолчал и добавил: - А если что случится, знайте, дешево я бандитам не дамся!

Чувствовал ли он в ту минуту, что уходит из дома навсегда? Что совсем скоро сбудутся его слова, сказанные теще - дешево не дамся! Что его любимая песня станет его реквиемом:

Комбат - батяня, батяня комбат,

Ты сердце не прятал за спины ребят...

Истекающий кровью, раненый комбат продолжал руководить боем, отбивая атаки. Скоро бой перерос в рукопашную схватку. Видя, что силы боевиков во много раз превосходят их силы, комбат Евтюхин успел по рации вызвать огонь артиллерии на себя.

Огонь, батарея!

Огонь, батальон!

Огонь, огонь, агония...

Позже один из шести оставшихся в живых десантников рядовой Евгений Владыкин вспомнит: «Нас комбат постоянно подбадривал. Скоро, говорил, будет подмога, выстоим. И какая была радость с появлением майора Доставалова! Подошло подкрепление! Мы не одни! Майор поднял вверх сжатую в кулак руку, подошел к комбату, они обнялись, как братья. Впервые комбат улыбнулся.

- Семи смертям не бывать! - пошутил Доставалов. - Будем драться!

А бандиты все шли и шли... И никто больше к нам не прорвался. Комбат крепко ругался, что нас предали. И вызвал огонь. Лучше ведь умереть, чем сдаться».

В то раннее утро Лиля вдруг проснулось от щемящей боли в

сердце. И сразу поняла: что-то случилось с мужем. Он звал ее во сне. Судя по документам, именно в это время комбат Евтюхин сообщал артиллерии координаты своей высоты. Лиля вскочила, забежала к матери:

- Я чувствую, наш Марк погибает, мама!..

«Гвардии подполковник Евтюхин Марк Николаевич погиб, до конца выполнив свой долг...» Это строка из боевого рапорта.

Нет там только строк о том, как уцелевшие после нашего артобстрела озверелые бандиты жестоко добивали раненых десантников и глумились над погибшими. Комбата они усадили на пирамиду тел, надели наушники и в упор несколько раз выстрелили в затылок.

А на войне, как на войне,

Подруга, вспомни обо мне,

А на войне не ровен час,

А, может, мы, а, может, нас.

Комбат - батяня,батяня - комбат,

За нами Россия, Москва и Арбат!

Когда я слышу эту песню, всегда вспоминаю только одного комбата – Марка Евтюхина. Который в мирной жизни казался вполне обычным человеком. Но для которого любовь, верность, долг, честь были не просто громкими словами.

Его назвали в честь Суворова

Прости, шестая рота!..

В ту ночь в соседней квартире вдруг проснулась и жена Доставалова - Ольга, стройная, как девочка, в очках на пол-лица. И тоже подумала о самом страшном. Но отогнала эти мысли. Старалась думать только о хорошем. Пока ей не сообщили о гибели Саши официально.

Когда я пришла в крохотную однокомнатную квартирку Доставаловых, Ольга сидела возле портрета мужа, смотрела на него и тихо плакала. Она согласилась рассказать про Сашу.

- Его многие любили, - сказала Оля - Он был веселый, остроумный. Любую конфликтную ситуацию умел перевести в шутку. А улыбка его всех просто обезоруживала!

Она хотела найти мне его фотографию для газеты, но не смогла - все после похорон разобрали друзья Саши на память. Остался лишь один цветной портрет, который Оля не отдаст никому. Таким она, будущий врач-стоматолог, впервые увидела десантника Сашу - и влюбилась навсегда.

Александром Васильевичем, в честь Суворова, его назвал отец - кадровый военный. Так что с детства профессия Саши была предопределена. В Рязанское десантное училище он поступил, отслужив армию. И никогда потом, ни разу не пожалел, что выбрал ВДВ.

Он побывал во многих горячих точках, а жене каждый раз говорил, что едет на ученье. Чтоб не волновать свою Заеньку, так он ласково называл Ольгу. Она узнавала, где был муж, когда тот получал очередную награду. Плакала, укоряла. Но долго обижаться на него было невозможно. И бесполезно было спрашивать: ну почему посылают опять тебя? Она знала, что он ответит: «Помнишь девиз десантников? «Никто, кроме нас!» Под словом «нас» он прежде всего подразумевал себя.

Даже когда родилась их дочка Полина, Саша был в далекой командировке. Оля плакалась подружкам: «Выписываюсь из роддома, словно мать-одиночка». А Саша успел прилететь, и притащил большую ярко-оранжевую коляску: «Чтоб жизнь доченьки была яркой!».

Когда он возвращался, жизнь в доме начинала крутиться и вертеться. А без него, когда уезжал в командировки, становилось невыносимо скучно - и маме, и дочке, и даже коту ...

Особенно грустила мама. Она-то понимала, что это за командировки. На этот раз она допытывалась:

- Василич, ну скажи, куда ты едешь? Снова в Чечню?

- Заенька, ну зачем тебе знать, расстраиваться? - ответил он с улыбкой. - Скоро вернусь, как обычно.

- Посмотри на себя, у тебя уже виски седеют, скоро 37, а ты все как мальчишка воюешь! - сказала Ольга. - Прошу, побереги себя, ну будь ты наконец разумным трусом!

Саша засмеялся.

- Ей Богу, из окопа не вылезу, буду лежать и читать детективы! Скажу: вы, ребята, идите в бой, а мне жена велела поберечься. А когда вернусь, поеду к теще в Тверь пить пиво! Предупреди ее, чтоб готовилась!

Ольга протянула мужу новый бумажник: «Твой стал совсем старый». - «Потом поменяю, я к этому привык»...

Положил в карман ключи от квартиры. Любил, возвращаясь, открывать дверь сам, чтоб никого не будить.

Ольга показала мне этот потертый, а теперь еще и простреленный бумажник мужа, и связку ключей. Все это ей привезли из Чечни. Нашли в кармане Саши.

Я взяла в руки эти вещи, открыла удостоверение личности майора Доставалова. С фотографии на меня смотрели большие светлые глаза с веселыми искорками. И казалось, что его губы под пушистыми русыми усами едва сдерживаются, чтоб не растянуться в улыбке.

- Гробы у них были закрытые, с маленьким окошечком, - продолжила свой рассказ Оля. - Саша лежал на боку и словно спал. Я отпрянула, не в силах поверить, что это действительно он. Через пару минут решила снова заглянуть в окошечко. Но мой Василич, как всегда, решил меня не беспокоить: стекло вдруг запотело. Только у него одного! Это он дал мне понять: «Все, Заенька, не надо тебе сюда больше смотреть и расстраиваться!» Скажете, мистика? Нет, я верю, что его светлая душа будет теперь всегда оберегать нас с дочкой от любой беды.

В тот день я не смогла признаться Ольге Доставаловой в том, что вычитала в документах про ее мужа: он сам, вопреки приказу, пошел на верную смерть, не подумав о своей семье. Что волновалась я, как бы ни «зарубили» его золотую звездочку за непослушание. Но звание Героя все-таки утвердили. А вот из списков, навечно зачисленных в воинскую часть, фамилию Доставалова тогда вычеркнули. За то, что нарушил приказ. Позже снова вписали навечно. Все эти годы я думала про его подвиг. Правильно ли поступил Саша, пожертвовав собой ради друзей и осиротив свою семью? Нужна ли была такая жертва?

Точку над «i» неожиданно поставил мой внук-подросток. Я привела его в Центральный музей вооруженных сил и рассказала все, что знала сама, о подвиге десантников. Показала карту боя, их высоту 776.0. Фотографии.

Внук внимательно слушал, а потом задал вопрос, который до сих пор мучает многих – и родственников погибших, и журналистов и боевых товарищей: «Почему же им не помогли?» - « Не смогли пробиться»... - «Но ведь Доставалов пробился! Вот кто последний герой!» То есть, в переводе с языка современных подростков на нормальный русский язык – настоящий герой, самый лучший.

Позже мы не раз созванивались, а потом снова встретились с Ольгой Доставаловой.

- Я давно знаю, что Саша с небольшим отрядом пробился к шестой роте, - сказала Оля. - Мне об этом сообщили друзья Саши. Никто его не заставлял, никто ему не приказывал. Он так сам решил. И это так на него похоже! Но, знаете, некоторых военных его поступок стал даже раздражать: «Другие не смогли, а он, видите ли, смог!» Даже ставят ему в вину, что потащил за собой солдатиков на верную гибель. Но они пошли за ним добровольно. И я считаю, что все они - тоже герои.

Ольга Доставалова мало изменилась за эти годы. Вместе с дочкой, уже закончившей институт, живет в Подмосковье в хорошей двухкомнатной квартире.

- Я не смогла оставаться в Черехе. В каждом десантнике видела Сашу, вздрагивала: он! Решила уехать. Начальство предложило эту площадь. Саше квартира бы очень понравилась. Впрочем, я чувствую, как он радуется за нас. Иногда я его мысленно укоряю: ну зачем ты нас осиротил? Даже злюсь на него. Но как представлю себе: он полз ночью в горах, под пулями, с тяжеленными боеприпасами, спешил на помощь друзьям - тут же прощаю. Он иначе не мог!

Несколько слов в заключение. После развала Советского Союза мы были скупы на добрые слова в адрес нашей армии. «Богатыри - не вы!». Парни из Псковской десантной опровергли этот скептицизм. Своим подвигом они доказали, что самоотверженность, патриотизм, чувство долга и для нынешней молодежи - далеко не пустой звук. И навечно вошли в историю.

В их честь написаны песни, сняты кинофильмы. По инициативе Рамзана Кадырова девятая линия Грозного переименована в улицу 84-х Псковских десантников. В Центральном музее Вооруженных сил им посвящена мемориальная экспозиция.

Прости, шестая рота!..

А рядом с музеем в Москве стоит памятник псковским десантникам. Две вооруженные фигуры мужчин всматриваются вдаль. Один постарше, усатый, другой совсем молодой, обвязанный пулеметной лентой. Усатый удивительно похож на майора Доставалова...

Последние новости