18+
  1. Путин спасает, Порошенко продает

Путин спасает, Порошенко продает

Путин спасает, Порошенко продает
Президент РФ Владимир Путин спас двух украинских журналистов, являвшихся политзаключенными, от расправы, а его украинский коллега Петр Порошенко выслал оппозиционную журналистку, нарушив Конституцию Украины.

Герои наших обменов

Украинские СМИ, получив первые сообщения о возврате Юрия Солошенко и Геннадия Афанасьева, начали с бравурных репортажей об очередной «перемоге». И своими же языками загнали себя в западню. Ведь оказалось, что Россия и Украина обменяли двух украинцев на… двух украинцев. Владимир Путин подписал помилование для двух украинских граждан Юрия Солошенко и Геннадия Афанасьева, осужденных российским судом к разным срокам тюремного заключения. А украинский президент Петр Порошенко в качестве ответного жеста отправил в Россию двух журналистов – Елену Глищинскую и Виталия Диденко, обвиняемых по политическим мотивам.

Итак, Геннадий Афанасьев – гражданин Украины, которого Московский городской суд в декабре 2014 года приговорил к 7 годам колонии строгого режима, признав виновным в следующих преступлениях: «Участие в террористическом сообществе» (ч. 2 ст. 205.4 УК РФ); «Террористический акт, совершенный организованной группой» (п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ); «Приготовление к террористическому акту» (ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205); «Покушение на незаконное приобретение оружия и взрывчатых веществ» (ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 222).

Афанасьев входил в так называемую группу «крымских террористов» вместе с более известными Олегом Сенцовым и Александром Кольченко. Именно показания Афанасьева легли в основу обвинений против него самого, Сенцова и Кольченко, которых российский суд признал виновными и приговорил к разным срокам тюремного заключения. По версии обвинения, Афанасьев вместе с подельниками планировал ряд террористических актов на территории Крыма. Сам Афанасьев сознался в поджоге здания «Русской общины Крыма» и местного филиала «Единой России», а вот свое участие в других преступлениях отрицал.

Что касается 73-летнего Юрия Солошенко, то, по версии обвинения, директор украинского предприятия «Знамя» во время своей поездки в Москву в августе 2014 года решил поиграть в шпиона. Если верить пресс-службе ФСБ, Солошенко оказался замечен в «попытке незаконного приобретения секретных комплектующих к зенитно-ракетным комплексам С-300». Правда, сын Солошенко утверждает, что его отец прибыл в Москву решать проблемные вопросы, которые появились между его заводом и российскими партнерами из-за запрета властей Украины продавать военное оборудование в РФ. В октябре 2015 года Московский городской суд признал Солошенко виновным и приговорил к 6 годам лишения свободы в колонии строго режима.

Президент Украины Петр Порошенко именует Афанасьева и Солошенко ни много ни мало «политическими заключенными». Понятное дело, украинские СМИ активно тиражируют позицию «хозяина». Хотя, как свидетельствуют статьи обвинения, Афанасьев обвинялся в терроризме, а Солошенко – в шпионаже.

Настоящие политические заключенные

Елена Глищинская и Виталий Диденко – совершенно иной случай, украинские власти держали их за решеткой именно по политическим обвинениям. Якобы Глищинская, Диденко и другие вступили в сговор с агентами РФ, чтобы объявить «народную республику» на территории южных районов Одесской области. Глищинскую задержали 29 апреля (в тот же день сотрудники СБУ по такому же обвинению задержали одесского журналиста Артема Бузилу), Диденко – в начале мая 2015 года.

Задержанным майданные власти предъявили стандартный набор обвинений: подготовка к преступлению (ч. 1 ст. 14 Уголовного кодекса Украины); посягательство на территориальную целостность Украины (ст. 119 Уголовного кодекса); государственная измена (ч. 1 ст. 111 УК).

Однако не стоит углубляться в дебри юридической казуистики. На самом деле киевские власти выдвигали обвинения в посягательстве на территориальную целостность и государственной измене против всех противников Майдана, особо не заморачиваясь над поиском повода, чтобы бросить человека за решетку.

Дело Елены Глищинской – одно из самых вопиющих даже для майданной Украины. «Честные» украинские СМИ, устроившие самую настоящую ежедневную истерику по поводу бесконечной голодовки Надежды Савченко, упорно закрывали глаза на то, как одесская журналистка Елена Глищинская весь срок беременности находилась в тюрьме, а потом и родила прямо в СИЗО. Не говоря уже о том, что у журналистки на свободе остались еще двое несовершеннолетних детей. Редкие журналисты и правозащитники осмелились открыто возмущаться тем, как майданные власти издеваются над беременной женщиной, содержа ее в СИЗО в нечеловеческих условиях. Ситуация изменилась только, когда Европейский суд по правам человека потребовал от Порошенко и компании обеспечить матери человеческие условия, пригрозив «сделать выводы» в отношении украинского президента и других чиновников.

Несмотря на все проблемы со здоровьем (например, в конце октября 2015 года у Глищинской открылось кровотечение, но начальники СИЗО не дали госпитализировать ее в больницу), 27 апреля 2016 года она родила мальчика. На данный момент ребенок находится в достаточно тяжелом состоянии, есть риск, что у него проблемы с сердцем. Правда, теперь дела семьи Глищинской идут на поправку – в России ребенка подлечат, включая хирургическую и другую помощь.

Нехорошо получилось

Если разобраться, получается некрасивая картина. Российский президент выполнил все формальности с точки зрения законодательства. Путин совершил акт гуманизма, помиловав двух иностранных граждан и дав возможность вернуться домой, к родным и близким. А Порошенко просто выслал гражданку Украины Елену Глищинскую из страны. В случае с Диденко картина выглядит так: суд вынес в отношении него обвинительный приговор, осужденный подал прошение о помиловании на имя Порошенко, а президент объявил о решении помиловать журналиста. А вот в отношении Елены Глищинской не было и нет никакого приговора суда. Соответственно, она не имела права обращаться за помилованием, а Порошенко – оглашать такое решение. Получается, что украинский президент продал гражданина Украины, выслав из страны «по щучьему велению, по моему хотению». Продал, подсчитав, сколько политических дивидендов удастся выручить «за голову». Хотя статья 25 Конституции Украины гласит: «Гражданин Украины не может быть изгнан за границы Украины или выдан другому государству».

Кстати, что мешало президенту Украины точно так же выпустить беременную женщину из СИЗО? Или хотя бы обеспечить ей человеческие условия накануне и после родов, не дожидаясь гневного окрика из ЕСПЧ?

Кстати, на самом деле получился обмен по формуле «4 на 2», ведь Елена Глищинская вылетела в Москву вместе со своим мужем и новорожденным сыном.

А вот гражданин РФ Максим Мефедов, который более 2 лет находится в одесском СИЗО по обвинению в массовых беспорядках 2 мая 2014 года, отказался от обмена на украинцев, отбывающих наказание в России. Мефедов - один из выживших во время бойни в Доме профсоюзов. 7 июня Апелляционный суд Одесской области попытался заменить ему СИЗО на домашний арест, но на заседание явилось несколько десятков членов «Правого сектора»*, «Самообороны Одессы» и подобных организаций, быстро показавших, кто в доме хозяин. Не успела судья заикнуться о домашнем аресте, как нацисты завопили угрозы прямо в зале суда, причем присутствовавшие полицейские старательно делали вид, что их там нет. В итоге конвой отправил Мефедова обратно в СИЗО несмотря на решение суда.

Сегодня на Украине майданные власти держат за решеткой более тысячи политических заключенных. Впрочем, никаких официальных данных на данный счет нет. Как официально не существует и ряда тайных тюрем. Скажем, только неистребимая тяга нового генерального прокурора Юрия Луценко к самовосхвалению привела к тому, что СМИ написали о незаконном СИЗО СБУ, хотя по украинским законам Служба безопасности Украины не имеет в своей структуре никаких следственных изоляторов, начиная еще с 2003 года, со времен Леонида Кучмы.

Поэтому, судя по тому, что судьба украинских политзаключенных волнует только Владимира Путина, часть российских политиков, правозащитников и журналистов, впереди еще много работы по спасению жертв политических репрессий на Украине.

Комментарии украинцев в Facebook:

Александр Скубченко, президент общественной организации «Жилищный союз Украины»

Россия выдала Украине помилованных Путиным украинцев Афанасьева и Солошенко в обмен на то, чтобы Украина прекратила уголовное преследование украинцев Глищинской и Диденко. Одни украинцы для этой власти – герои, иные – враги. И только Россия проявила гуманность и к одним украинцам, и к другим. И кто мне скажет после этого, что в Украине существует народная власть, а не власть маргинального меньшинства, разделяющая украинцев по сортам? Марш равенства, говорите? Ну-ну…

Елена Бондаренко, экс-депутат Верховной Рады (Партия регионов)

Проверка на вшивость украинских журналистов.

При новости о сегодняшнем обмене вообще не написать и не рассказать о том, что с одной стороны обменяли двух украинцев - Солошенко и Афанасьева, с другой стороны - также украинцев Глищинскую и Диденко.

При этом «забыть», что Глищинская к тому же еще и журналистка, узник совести.

PS. Вот. Только сама узнала, что Диденко - также журналист и также находился за решеткой по политической статье. Цензура сделала свое дело.

Антон Стадник, блогер

В результате обмена Елены Глищинской и Виталия Диденко на Геннадия Афанасьева и Юрия Солошенко, общее количество граждан в Украине не изменилось.

Потерь нет!

Пэрэмога, однозначно!

*
17 ноября 2014 года Верховный суд РФ признал экстремистскими пять украинских националистических организаций: деятельность «Правого сектора», УНА-УНСО, УПА, «Тризуба им. Степана Бандеры» и «Братства» попали в России под запрет.
Последние новости