18+
  1. Реформа от противного. Желающих поживиться и поуправлять имуществом РАН становится все больше

Реформа от противного. Желающих поживиться и поуправлять имуществом РАН становится все больше

Реформа от противного. Желающих поживиться и поуправлять имуществом РАН становится все больше
Из текстов официальных сообщений прессы мы знаем, что на состоявшемся в конце прошлого года в Санкт-Петербурге заседании президентского совета по науке и образованию его участники обсуждали преобразования в академическом секторе фундаментальных научных исследований.

Лейтмотивом работы стало выступление главы государства, который напомнил, что преобразования в системе Российской академии наук начались более года назад. «Мы, прежде всего, исходили из того, что России нужна сильная, конкурентоспособная наука, которая может задавать новые направления научной мысли, обеспечивать технологическую независимость и суверенитет страны, работать на повышение качества жизни людей», – указал тогда президент.

О том, что на пути научной реформы есть не только достижения и успехи напомнил собравшимся Президент РАН Владимир Фортов. Он признал, что происходит лавинообразное увеличение бюрократии, бумаготворчества и формализма. «Мы помним, что одним из базисных лозунгов реформы был: «Освободим ученых от несвойственных для них функций, пусть они занимаются своим прямым делом – наукой, административную нагрузку возьмут на себя управленцы, тем более что в ФАНО собраны квалифицированные менеджеры».

По мнению руководителя ведомства, объединяющего отечественную науку, сейчас этот благое и несомненно обоснованное требование явно пробуксовывает. «В четыре-пять раз возросло количество запросов, инструкций, совещаний в виде научной переписки. Она обрушилась на ученых как лавина, не оставляя времени для творческой работы, убивая инициативу, выталкивая молодежь из науки и в конечном счете подрывая нашу конкурентоспособность», – рассказал президент РАН.Им же была высказана мысль, что желающих поживиться и поуправлять имуществом РАН становится все больше.

В ответ на обоснованную критику со стороны научного сообщества руководитель Федерального агентства научных организаций, созданного в реформы РАН, Михаил Котюковсмог ответить обещанием«решительно бороться» с возросшей после образования агентства «бумажной бюрократией», на которую часто ссылаются ученые.

Бюрократия минуса

На этом благоприятном фоне задумаемся, как выглядит размещенный, как под копирку на сайтах десятков, если не сотен научных институтов страны пресс-релиз ФАНО по итогам совещания, которое руководитель ФАНО России Михаил Котюков провел в Екатеринбурге в начале декабря прошлого года и содержащий утверждение про то, что «бюрократия, в которой нередко упрекали ФАНО России, тоже не оказалась для ученых помехой…».

Разве не худшие проявления бюрократии стали помехой для депутатов Государственной Думы, попробовавших совсем недавно разобраться в хитросплетениях проблем управления научной собственностью. Что уж говорить о рядовых научных сотрудниках?! Как отметил директор НИИ проблем коррупции Сергей Сапронов, «еще осенью прошлого годы мы направили в комитет по науке Государственной Думыи ФАНО обращение по поводу ситуации в Научно-технологическом центре уникального приборостроения РАН, руководство которого вместо научной деятельности, на наш взгляд, погрязло в подозрительных судебных разбирательствах по поводу своего и чужого имущества. Буквально на следующий же день после получения нашего письма аналогичное обращение за подписью председателя Комитета Госдумы Валерия Черешнева было направлено руководителю ФАНО Михаилу Котюкову. Несмотря на то, что факт грубейшего нарушения установленных законом сроков рассмотрения обращений находился на контроле Генеральной прокуратуры, ответ мы получили только в начале марта, с задержкой более чем на 3 месяца».– Это ли не проявление той самой бюрократии, изжить которую пообещал руководитель ФАНО?Или этим преследовались иные цели? И что думают о таких случаях откровенного пренебрежения законом в самой Думе, где еще недавно голосовали за проект закона о реформе РАН, которым и было предусмотрено создание специального научного Агентства,– задается вопросами эксперт.

Вызвавшая резонные вопросы общественников и депутатов ситуация в НТЦ уникального приборостроения РАН, действительно хорошо иллюстрирует, что бюрократы по определению зачастую ориентированы не на достижение общественно значимого результата в интересах науки, а на следование инструкции, регламенту, когда формальное соблюдение предписанного порой важнее, чем реальное изменение всегда стоящей за ним социальной действительности. Тогда вместо работы в плюс неоднозначная и персонализированная кем-то трактовка государственного интереса явно приводит к работе в минус.

«Угрожал физической расправой… »

Летом прошлого года эксперты НИИ проблем коррупции выпустили специальный доклад «Наука коррупции: реформа Российской академии наук и злоупотребления в Научно-технологическом центре уникального приборостроения РАН», где подробно описывалось, как предприниматели напустующих и много лет не используемых НТЦ площадях создали одно из лучших пищевых производств в Москве. Арендовав у НТЦ площади и установив многомиллионное оборудование, они буквально стали заложниками личных интересов «чиновников от науки», сделавших успешное производство «дойной коровой» для своих реализации своих личных и несомненно весьма далеких от науки интересов, прикрывшись при этом интересами государственными.

Ну а где же ФАНО? Чиновники Агентства, которые, если следовать логике научной реформы, должны были стать той самой инстанцией, которая не только обуздает «антинаучные» аппетиты академиков, но и действительно наведет порядок в запутанном академическом хозяйстве и соблюдет интересы государства, ученых и бизнеса.

Вслед за Владимиром Фортовым признаем, что с момента своего образования ФАНО действительно очень много сделало в плане «разбора завалов» и наведения порядка в имущественном комплексе Академии. Есть в этом и большая заслуга руководителя Агентства Михаила Котюкова. Но стоит ли создавать себе репутацию «независимых» борцов за государственные интересы там, где в ходе правоохранительными и судебными органами было уже не раз доказано, что эти интересы не нарушаются? Или, лес рубят — щепки летят? Что стоит за действиями простых исполнителей и не такие ли ситуации имел ввиду глава РАН Владимир Фортов, говоря, что желающих поживиться и поуправлять имуществом РАН становится все больше…

Уверены, впрочем, что руководство ФАНО и не догадывается о том, кто и какими способами борется за «государственные интересы» иначе, чем объяснить нижеслудующее.

Из недавней публикации в СМИ можно было узнать, что «видавшие всякое, как в зале заседаний, так и за его пределами адвокаты бизнесменов были вынуждены встать на защиту хрупкой представительницы Росимущества, выражавшей позицию своего ведомства в споре между учеными и бизнесменами, от нападок пылкого представителя ФАНО. Поддерживал иск и принимавший участие в заседании представитель ФАНО – заместитель начальника правового управления Рустам Айдиев…». В своей докладной записке на имя начальника отдела правового обеспечения московского городского управления Росимущества его сотрудник Ирина Золотарева пишет по этому поводу следующее: «после окончания заседания ко мне подошел представитель ФАНО – Айдиев Р.А. и в грубой форме, на повышенной интонации сказал мне, что я пожалею о своей правовой позиции, он заставит меня ее изменить и произойдет это очень скоро, а также некорректно выразился в мой адрес, оскорбил нецензурными словами и угрожал физической расправой в случае не отказа…».

Об аналогичном случае в Республике Северная Осетия-Алания стало известно после предыдущей публикации, когда из региона поступила информация о том, что юрист ФАНО таким образом «отстаивал» в регионе государственные интересы, что в докладных записках после его пребывания во Владикавказе появилась фраза «позицию и действия заместителя начального Правового управления ФАНО России Р.А. Айдиева вряд ли можно объяснить его профессиональной некомпетентностью»…

Кстати, все тот же Рустам Айдиев, как исполнитель по письму из Государственной Думы несет ответственность за нарушение законодательства Российской Федерации в части жестко закрепленных в нем сроков рассмотрения обращений.

Академические принципы

Официальный, но, как следует из документа, не в меру горячий представитель ФАНО, видимо, так и не сумел либо не захотел вникнуть в суть конфликта. Заключив договор аренда недвижимого имущества с НТЦ УП РАН и подняв из небытия за свой счет разрушающееся академическое задание, построив с согласия НТЦ складские и административные объекты, создаввостребованное в нынешней непростой экономической ситуации пищевое производство и даже получив почетный статус «Официальный поставщик Московского Кремля», руководители партнеров НТЦ (ООО «Снежана+Д» и ООО «ТАИП+») не смогли, видимо, освоить основополагающие «академические» принципы хозяйственной деятельности, своеобразно трактуемых руководством НТЦ УП РАН.

Столкнувшись с недобросовестностью своего партнера, выразившейся не только в условиях и сроках предоставления помещений в аренду, представители бизнеса оформили в собственность все построенные ими здания и сооружения, а также выкупили в соответствии с Земельным кодексом земельный участок. Государство сполна получило в бюджет так необходимые сейчас денежные средства. При этом была учтена и позиция Прокуратуры Москвы, дважды проверившей как законность самой сделки, так и то, были ли устранены по ходу ее реализации замечания надзорного органа.

Но разве это остановило лиц, прикрывающихся магическими словами о «государственных интересах»? Более 2 лет уже бывший директор НТЦ УП РАН Владислав Пустовойт осаждал правоохранительные органы заявлениями о противоправном, по его мнению, приобретении представителями бизнеса созданных ими же строений. Несколько раз правоохранительные органы давали уже ответы на такие заявления, не усмотрев никаких нарушений закона, но с появлением ФАНО и уже знакомого нам юриста Рустама Айдиева бесперспективная с юридической точки зрения и весьма сомнительная с точки зрения защиты истинных государственных интересов линия была продолжена.

Управленцев от науки при этом, очевидно, не смущают бесконечные проверки, счет которым потерян, как представителями бизнеса, так и самим НТЦ. Все это не способствуют их нормальной работе и не может не вызывать у всех, кто следит за развитием ситуации вполне резонного вопроса о том, в чем причина такого пристального внимания к объектам, по которым уже давно даны исчерпывающие объяснения и сделаны выводы. Или ФАНО вслед за Святым престолом имеет такую же степень непогрешимости, что может позволить себе игнорировать имеющие юридическую силу выводы других не менее заинтересованных ведомств?

Земля уходит из под ног?

Конечно, участие представителей ФАНО в бесконечных судебных разбирательствах по поводу судьбы закрепленного за институтами РАН и федерального имущества понять можно. Большие завалы проблем с имуществом Академии действительно могли возникнуть за последние 20 с лишним лет, когда внимание науке явно уделялось меньше. Однако, в ситуации, когда то здесь, то там всплывают скандальные ситуации, в которых речь идет не о нескольких зданиях, а о сотнях гектаров ценнейших сельскохозяйственных угодий, намеренно «потерянных» для страны и науки, становится понятно, что выбор точек приложения активности представителей ФАНО явно нуждается в существенной корректировке.

Недавно о том, как при невмешательстве или попустительстве чиновников ФАНО под сурдинку реформы у РАН пытаются отобрать огромные куски собственности рассказала председатель координационного совета общественного движения «За честную страну», ученый-генетик Вера Мысина. В посёлке Коренёво Люберецкого района Московской области сотни гектаров федеральной земли, находящиеся в ведении ВНИИ Картофельного хозяйства им. А.Г. Лорха РАСХН, были предельно откровенно – через решение суда, взыскавшего землю как залог по фиктивным кредитным договорам –выведены из научного оборота и переданы застройщикам, которые прямо в чистом поле, не считаясь с мнением соседей, наличием коммуникаций и инфраструктуры теперь возводят дорогостоящие подмосковные квадратные метры. Как считает общественник, «в то время как общественность посёлка и научные сотрудники пытались что-то сделать, выяснить, боролись за землю, руководство института предпочитало отмалчиваться, стараясь не выходить на «контакт» с сотрудниками, дабы избежать прямых и неудобных вопросов. Напрашивается вопрос: почему руководство РАСХН ведет себя таким образом? Может РАСХН получает от всего этого вполне весомую материальную выгоду, о которой нам неизвестно?!»

В виде отступления необходимо добавить, что, если бы Вера Мысина занималась историей с НТЦ УП РАН, то, она, вероятно, не сильно бы удивилась, если бы узнала, что заместителем начальника правового управления РАСХН, то есть подразделения, которое было призвано отстаивать государственные интересы, в т.ч., по фиктивным сделкам с землей, был также Рустам Айдиев…

А пока эксперты лишь констатируют, что в ФАНО, к сожалению, не заинтересовались тем, куда и как ушли средства, выделенные на оцифровку фондов крупнейших научных библиотек. Между тем, после пожара, едва не погубившем библиотеку Института научной информации по общественным наукам РАН сильно пострадал уникальный книжный фонд, насчитывавший 14,2 млн экземпляров на древних и современных языках, выяснилось, что за несколько лет в ИНИОН было переведено в электронный формат всего 7 тысяч книг и рукописей. В отсутствие должной реакции ФАНО, Общественная палата уже сама обратилась к руководству ИНИОНРАН с требованием обнародовать данные о том, сколько из выделенных средств было потрачено на сохранение уникальных произведений в электронном виде. Об этом рассказала председатель комиссии по общественному контролю ОП РФ Лидия Михеева. По ее словам, если отчета о потраченных средствах от руководства ИНИОНа не будет, она обратится в Счетную палату и Генпрокуратуру с просьбой разобраться, имела ли место растрата бюджетных средств.

Конечно, вопрос об эффективности усилий тех самых, упомянутых в докладе Владимира Фортова «квалифицированных менеджеров ФАНО», которые, как раз и призваны отделять в науке «чистых» от «нечистых»– это вопрос риторический. Но, для чего тогда громоздить новую научную бюрократию, которая, занимаясь бесперспективными юридическими тяжбами, не в состоянии обеспечить противопожарными технологиями ценнейшие научные коллекции или предотвратить коррупцию и разбазаривание активов научного назначения– вопрос уже практический. И от того, кто и как будет его решать, зависит не только будущее науки, но и во многом всей страны.

P.S О судьбе других «горячих точек» научной реформы вы также узнаете в следующих публикациях.

Последние новости
Еще из раздела «Версии»