Тот бой, он трудный самый…

Тот бой, он трудный самый…
Не сбавляет обороты широкое обсуждение в СМИ недавней аварийной посадки Ан-124 в новосибирском аэропорту Толмачево. Лишь чудом можно объяснить спасение экипажа самолета, у которого уже при взлете начались проблемы с двигателем. Авиационные эксперты говорят об их высочайшем профессионализме.

К мнению специалистов охотно присоединился и бывший пилот Тбилисского авиаотряда Станислав Габараев. В предельно напряженной ситуации на борту 37 лет назад он также, не теряя присутствия духа, сумел осуществить безаварийную посадку самолета.

Оправдывая выкат Ан-124 в Толмачево за полосу, Габараев поясняет это тем, что общий вес самолета значительно превышал допустимый при посадке, ведь топливо не было слито в воздухе, да и груза хватало. Но и управляемая им «тушка» с 57 пассажирами на борту, когда они возвращались в аэропорт вылета из-за непогоды, тоже снижалась практически с полными баками.

«Я абсолютно уверен, - говорит сегодня Габараев, пилот, налетавший на разных типах самолетов 15 тыс. часов, - что экипаж Ан-124 в условиях отказа двигателей при взлете проявил героизм».

Реклама на веке
Как разместить

А ведь и действия Габараева в тот день подпадали под это определение.

…Члены экипажа Ту-134, за штурвалом которого был Станислав Шалвович, ныне пенсионер, по идее, ежегодно 18 ноября должны отмечать очередную годовщину своего второго рождения.

- Я даже не могла представить себе, что со мной может случиться нечто подобное, — рассказывает Ирина Химич (Викторова), в ту пору стюардесса борта. — Мы летели в Батуми, но на подлете к Кутаиси, попав в грозовой фронт, решили вернуться. Выйдя с такой информацией к пассажирам, я впала в ступор: в проходе стоял молодой парень с гранатой. Другой выстрелил из пистолета в сидящего впереди мужчину... Как потом стало известно, семеро угонщиков из местной «золотой молодежи» сумели зарегистрироваться в депутатском зале, минуя досмотр. Меня они избили, а мою коллегу стюардессу Валю Крутикову поволокли к кабине. Увидев ее лицо в глазок, летевший этим рейсом проверяющий Грузинского управления ГА Завен Шабартян открыл дверь — и тут же получил в лицо пять пуль.

Сражение в кабине

…В кабину ворвались двое. Один приставил к горлу командира Габараева револьвер. Другой, сорвав с пилота-инструктора Ахматгера Гардапхадзе наушники, ткнул в лицо ствол ТТ: «Самолет захвачен! Давай в Турцию, иначе всех перестреляем!» Бортинженер Анзор Чедия попытался что-то спросить, но тут же упал от выстрела в упор. В этой ситуации решительно повел себя штурман Владимир Гасоян, которого бандиты просто не заметили за шторкой в его тесной рабочей кабинке. Открыв ответный огонь из пистолета, которым тогда снабжались все члены экипажей, он уложил намертво сначала одного бандита, а затем тяжело ранил и второго. Теперь инициатива перешла к экипажу и общими усилиями пилоты сумели запереться в кабине, включили сигнал бедствия и сообщили на землю о нападении. Но оставшиеся в живых бандиты продолжали бесноваться в пассажирском салоне, угрожая взорвать самолет, если он не направится в Турцию. Теперь вся надежда на более-менее благополучный исход полета зависела целиком от молодого, еще не достигшего 30 лет пилота Станислава Габараева. Его в этом полете как раз и вводил в качестве командира экипажа пилот-инструктор Ахматгер Гардапхадзе.

- Я не психолог, конечно, - вспоминает Габараев, - но, освоив профессию пилота, всегда считал, что моя главная задача не только поднять, но и успешно привести летательный аппарат к земле. Так и в тот раз. Все рассуждения о том, как безошибочно повести себя в сложивших обстоятельствах, начинаются потом, после посадки. И лишь тогда (что и произошло со мной), осознав произошедшее с тобой в воздухе, действительно ощущаешь нервный озноб.

…Пытаясь сбить с ног и с толку угонщиков, думающих, что их требование идти в Турцию выполняются, Вячеслав стал резко бросать машину по курсу и по высоте. Что было, конечно, рискованно, ведь самолет не приспособлен к таким маневрам и просто мог развалиться. Пережитое тогда пассажирами представить себе невозможно, но зато и бандиты не могли удерживаться на ногах.

Габараеву удалось приземлить самолет в тбилисском аэропорту, и тот тут же был встречен градом… автоматных очередей срочно вызванного сюда пограничного отряда. Неразбериха на земле происходила до самого прибытия из Москвы спецназа. Из-за беспорядочных выстрелов пострадали и Габараев (пуля в его правой ноге до сих пор напоминает о себе в непогоду), и выпрыгнувшая из грузовой двери на полосу Ирина Химич.

- Вас не одолевал страх риска, когда вы вели на полосу тяжелую машину? - спросил я его. - Ситуация ведь была на грани потери управления, разгерметизации кабины, пожара и т.д.

- В тот момент не могу сказать, что был абсолютно хладнокровен, - ответил Станислав Шалвович. – Но старался изо всех сил. Если честно, лишь в госпитале я ощутил ужас от пережитого в небе, граничащий с шоковым состоянием. Я вообще уверен в том, что нет людей, которые абсолютно не испытывают страха. Главное – не дать ему завладевать тобой, чтобы не наделать ошибок.

К слову, еще больший ужас, по признанию штурмана Гасояна, испытал и он, впервые в жизни стреляя в живого человека. Человека ли?

А что потом?

Чрезвычайная ситуация после посадки самолета в тбилисском аэропорту в общем-то разрешилась благополучнее, чем можно было ожидать. Московский спецназ успешно справился со своей задачей, освободив из плена пассажиров. Правда, окончательная точка была поставлена лишь к рассвету следующего дня. Итоги таковы: террористы застрелили членов экипажа Завена Шабартяна и Анзора Чедию, а также двух пассажиров, зверски замучили бортпроводницу Валентину Крутикову. Получили тяжелые ранения и остались инвалидами летевший пассажиром штурман Плотко и бортпроводница Ирина Химич. Террорист Табидзе был убит в перестрелке. Второй террорист Микаберидзе покончил с собой. Суд приговорил всех бандитов к высшей мере наказания — расстрелу.

Известно, что нередко люди, пережившие однажды в полете стресс, потом отказываются вообще летать. Казалось бы, это должно относиться и к авиаторам. Но не тут-то было. Как выясняется, ни пилот Габараев, ни штурман Гасоян не смирились с положением инвалидов в их еще молодые годы. Оба, восстановив здоровье, после переучивания пересели в кабины Ту-154. Гасояну и Гардабхадзе присвоили звания Героев Советского Союза. Габараева наградили орденом Октябрьской революции, Ирину Химич — орденом Красной звезды. То, что Габараеву не дали Героя, считает Гасоян, большая несправедливость: «Стас, по сути, еще мальчишка, недавно получивший пилотское удостоверение, несмотря на чудовищную обстановку в самолете хладнокровно и мастерски произвел посадку. И уже потом, на земле, в перестрелке был ранен в ногу». Свое неудовольствие этим Гасоян выразил и когда в Тбилиси прилетел из Москвы фотокор отраслевого журнала «Гражданская авиация», чтобы запечатлеть на обложку двух героев. Гасоян тогда категорически отказался фотографироваться без Габараева. Так они и появились втроем на обложке... Кстати, штурмана судьба испытала еще раз, когда в период грузино-абхазского конфликта в его Ту-154 над Сухуми была выпущена ракета. И здесь, несмотря на серьезные повреждения машины, экипаж действовал предельно собранно, за что все были отмечены высшей наградой Грузинской Республики – орденом Вахтанга Горгасала.

Несколько слов о последствиях той трагедии. Едва Грузия обрела независимость, как в Тбилиси была образована специальная комиссия, которая должна была заново расследовать то ЧП в воздухе. Через 8 лет, в ноябре 1991 года, в период правления президента 3виада Гамсахурдиа, в газете «Свободная Грузия» появилась разоблачительная статья о том, как под руководством Эдуарда Шеварднадзе была проведена «бессмысленная бойня», убийство молодых «борцов за свободу и независимость», пытавшихся покинуть на самолёте «империю». Про «борцов» говорилось, что художник Гия Табидзе был убит, художник Давид Микаберидзе покончил с собой, актёр Гега Кобахидзе, художник Сосо Церетели, врачи Паата и Кахи Ивериели получили ранения при штурме самолёта «имперским спецназом». И ни слова о погибших от рук бандитов. Кстати, когда угонщиков спросили в суде, зачем они пошли на убийство, ведь могли спокойно улететь в Турцию по турпутевкам, ответ прозвучал такой: «Мы хотели, чтобы о нас узнал весь мир». Любопытно, что один из бандитов, Гега Кобахидзе, сыграл роль Торнике, внука престарелого диктатора Варлама Аравидзе в знаменитом фильме режиссёра Тенгиза Абуладзе «Покаяние». Правда, в 1985 году режиссеру дали указание переснять эпизоды, и в новой редакции Кобахидзе заменил Мераб Нинидзе, двоюродный брат звезды популярного фильма «Небесные ласточки» Ии Нинидзе. Но это уже совсем другая история…

На снимке три Героя (слева направо): Гардапхадзе, Габараев и Гасоян.

Реклама на веке
Как разместить
Что нам стоит дом достроить?.. Purdue Pharma заключила соглашение с министерством юстиции США в рамках дела об «опиоидном кризисе»
Нецензурные и противоречащие законодательству РФ комментарии удаляются