18+
  1. Вооруженная коррупция

Вооруженная коррупция

Вооруженная коррупция
Военные бюджеты многих стран мира несут колоссальные убытки из-за царящей в оборонке коррупции. К такому выводу пришли исследователи международной организации Transparency International, опубликовавшие накануне рейтинг из 82 государств. Россия оказалась в числе стран с высоким уровнем коррупции в сфере обороны и ОПК.

Transparency International, позиционирующая себя как «организация мирового гражданского общества, возглавляющая борьбу с коррупцией», во вторник опубликовала новый «Индекс государственной антикоррупционной политики в оборонном секторе». В исследовании страны делятся на семь групп: от A (очень низкие коррупционные риски) до F (критический уровень).

От 57 до 70% стран из 82 исследованных были отнесены к группам D, E и F - высокий риск коррупции. Индекс D (D+ и D-) получили Россия, Китай и Израиль, которые являются крупными поставщиками оружия. Помимо них в группе D (пятой из семи возможных) оказались Беларусь, Эфиопия, Грузия, Казахстан, Малайзия, Пакистан, Турция и некоторые другие страны.

В комментарии к докладу отмечается, что около половины оборонного бюджета России является секретной информацией, а контроль над политическими рисками отсутствует. «Министерство обороны приняло антикоррупционный план в мае 2010 года в рамках государственной национальной антикоррупционной стратегии. Хотя этот план включает в себя антикоррупционные меры, общая непрозрачность Минобороны затрудняет оценку, является ли эффективным этот план и насколько он реализован», - говорится в отчете. В России риски коррупции возрастают из-за отсутствия контроля над военными расходами со стороны законодательной власти, хотя формально он существует, к такому выводу приходят специалисты Transparency International.

«Существуют доказательства проникновения организованной преступности в оборонный сектор, и мало доказательств способности правительства решить эту проблему», - отмечается также в докладе.

Как пояснила журналистам директор Центра антикоррупционных исследований и инициатив Transparency International-Russia Елена Панфилова, в ходе исследования помимо опросов представителей самого Министерства обороны организация связывалась с экспертами из самых разных сфер. «Со стороны Министерства обороны энтузиазма не было, как и следовало ожидать, - объясняет Панфилова, - но мы работали со всеми открытыми данными, как мы это обычно делаем».

«Интересно, что по открытым закупкам у нас вполне высокий рейтинг, - добавляет Панфилова. Здесь мы работаем на уровне лучших стран: проводим конкурсы, объявляем тендеры. Здесь у нас все очень хорошо. Но вот в других областях дела обстоят намного сложнее».

Военные эксперты поясняют, что анализировать военные расходы и их разумность фактически невозможно - в этой сфере слишком много неизвестных. И эта засекреченность, скорее всего, порождает громадные возможности для воровства, ведет к коррупции и к неэффективному расходованию средств.

По оценке TI, гражданский контроль за военными и оборонными расходами в России остается слабым, причем это касается и законодателей. «Оценки свидетельствуют, что законодательный корпус де юре имеет право контроля, но де факто не располагает для этого возможностями. Парламент и комитеты по делам вооруженных сил формально одобряют бюджет (Вооруженных сил), но существует скепсис по поводу их действительного контроля за военными расходами», - говорится в докладе.

При этом деньги в оборонку Россия вбухивает немалые. На 2013 год расходы по разделу «Национальная оборона» составят более 2,14 трлн. рублей, а с учетом другой «силовой» статьи («Национальная безопасность и правоохранительная деятельность») - еще 2,03 трлн. рублей (и это не включая расходы на строительство жилья для военных и др.). При этом в планах правительства увеличить расходы только на оборону к 2015 году до 3,08 трлн. рублей, что составит 19,7% предполагаемого бюджета на этот год. Всего же в рамках госпрограммы перевооружения армии на период с 2011 по 2020 год планируется выделить 20 трлн. рублей.

Среди прочих коррупционных проблем TI отмечает и такие явления, как то, что высшие чины Минобороны имеют интересы в сырьевых компаниях, а множество контролируемых государством оборонных компаний и научных институтов и вовсе не являются объектом хоть какого-то внешнего контроля.

Наконец, проценты коррупции в РФ прибавляет и всеобщая воинская обязанность. «Воинская повинность является областью, которая изобилует взяточничеством, чтобы призыва на службу избежать», - говорится в докладе. Например, в Австралии и Германии, единственных двух странах, которые вошли в группу A, почти свободную от коррупции в оборонной сфере, армии полностью профессиональные. Более того, по мнению авторов исследования, в них «работают такие меры, как, например, парламентский надзор за оборонной политикой».

Страны Южной Америки и Восточной Европы занимают высокие места в рейтинге, поскольку эти страны активно используют аудиторские проверки расходов на оборону. В последнюю группу F попали государства с высоким уровнем коррупции. «Девять стран - Алжир, Ангола, Камерун, Демократическая Республика Конго, Египет, Эритрея, Ливия, Сирия и Йемен - демонстрируют критическую степень риска. Отсутствие таких основополагающих антикоррупционных мер, как подотчетность, делает введение антикоррупционных механизмов в регулирующие этот сектор законы практически невозможным», - говорится в презентации антикоррупционного исследования.

«Коррупция в оборонном секторе - опасна и дорого стоит, - делает выводы автор доклада Марк Пайман. - Платят за коррупцию все: граждане, военные, компании и государства. Но при этом большинство государств делают недостаточно для того, чтобы избежать коррупции, оставляют бесчисленные возможности для безнаказанного казнокрадства и тратят деньги, которым можно было бы найти лучшее применение». По подсчетам экспертов, коррупция в оборонном секторе ежегодно обходится мировой экономике в $20 млрд.

Авторы убеждены, что снизить коррупцию можно, сделав оборонный сектор, который традиционно засекречен, прозрачным и открытым для общественного контроля. «Интересно, что 50% стран в списке или вовсе не публикуют данные о военном бюджете, или делают это в неблагоприятном для любого исследования виде», - подчеркивает Марк Пайман.