18+
  1. Бойко и Ходорковский. Счет 1:1

Бойко и Ходорковский. Счет 1:1

Истории Ходорковского и Бойко удивительно похожи и в то же время абсолютно разные. Общее - оба давно переросли коммерческий уровень. Оба по природе бойцы, не готовые смириться с тем, что их судьба - до конца жизни торговать и спекулировать.

На вопрос, за что Ходорковского сдали в камеру хранения, сегодня каждый ответит - за уголовные преступления. Так ли это? Так и не так одновременно.

Судя по материалам дела, Ходорковскому в конкурентной борьбе доводилось переходить все мыслимые и немыслимые границы. Имеет целый букет экономических и уголовных преступлений. От налогов уклонялся, акции чужие присваивал, неугодных партнеров ликвидировал. Все было. Раз так, почему защитники Ходорковского настаивают на политическом характере дела? Может, это наговор? Может, ничего не было, и дело сфабриковано? Нет, доказательства абсолютные и безусловные. Преступления настоящие, можете не сомневаться. Адвокаты в кулуарных беседах признают сам факт преступлений. С теми или иными оговорками, но признают, факты реальные, из пальца не высосанные. Тогда на чем основаны их заявления о политическом характере дела? Какое отношение убийства и хищения имеют к продажной, коррумпированной, но все же политике?

Ларчик просто открывается. Чтобы понять логику адвокатов, достаточно вспомнить: во время масштабного передела крупной государственной собственности действует правило: цель оправдывает средства. Надо убивать - убивай. Надо воровать - ворую. Если не ты, то тебя. Не готов к такому сценарию - уходи. На войне как на войне. Законы экономической войны ничем не отличается от законов обычной реальной войны.

В любой войне есть победители и побежденные. Победители всегда удачливее, умнее, сильнее и прочее. Сегодня они обладатели крупных состояний. Побежденные, соответственно, наоборот. На сегодня одни уже в могиле сгнили. Другие сроки сидят. Третьи выдавлены на обочину большого бизнеса, забыты и никому не интересны. Все это случилось в результате определенных действий со стороны победителей. Учитывая, что на войне побеждает тот, кто ориентируется на эффективность, а не на законность, к победителям естественным образом скопилось много вопросов.

В обычной войне победителей не судят. Некому судить. Проигравшие всегда злодеи, а победители всегда герои, потому что последние пишут историю. Прав не тот, кто больше соблюдал закон, а тот, кто победил. Такое впечатление, что все принятые резолюции о правилах ведения войны пишутся исключительно для того, чтобы их нарушать.

Несколько иная ситуация складывается для победителей экономических войн. Как бы ни был силен экономический победитель, над ним всегда остается превосходящая сила, политическая власть. Имея возможность привлечь каждого из этих победителей к уголовной ответственности за вполне реальные преступления, до поры до времени она не трогает победителей. Причина простая, не имеющая никакого отношения к милосердию. Если ко всем людям, сколотившим крупные состояния, подходить с точки зрения закона, можно с гарантией утверждать, на свободе не останется никого. За каждым победителем есть реальные дела, позволяющие надолго перевести его на казенные харчи.

Если есть преступление, есть преступник, почему нет наказания, спросит удивленный обыватель? Да хотя бы потому, что это невозможно. Нет силы, способной реализовать такую операцию. Власть, какой бы сильной она ни выглядела, не в состоянии всех нарушителей отправить за решетку. Она может любого без исключения посадить, но чтобы всех сразу - это нереально. Во-первых, никаких сил не хватит. Во-вторых, если даже допустить, что сил хватит, устранение ключевых фигур приведет к экономическому хаосу, за которым последует новый передел. Новая война будет проходить по тем же самым правилам. Новые победители будут иметь примерно тот же самый букет преступлений. Возникает вопрос: зачем менять шило на мыло - нет смысла, если все встанет на прежние места. Это одна из главных причин, заставляющая смотреть на преступления эпохи дикого капитализма сквозь пальцы.

С точки зрения закона победители экономических войн по умолчанию преступники. Но власть не торопится их изобличать, предпочитая держать на коротком поводке. Пока человек в контакте и управляемый, ему не вспоминают старое. Пока остепенившийся победитель занимается коммерцией, создает рабочие места, расширяет налогооблагаемую базу, правильно реагирует на инициативы власти, его не трогают. Но стоит ему выйти за флажки, ситуация меняется. Прокуратура достает компромат, и, о ужас, да вы, батенька, оказывается преступник? Если людей не убивали, чужие акции точно захватывали и в какой-нибудь преступный сговор вступали. В крайнем случае взятки давали. Оценка практически любой сделки зависит не от характера сделки, а от угла, под которым на нее смотреть. Поэтому, как ни крутите, дорогой вы наш предприниматель, а седалище ваше все равно сзади.

Теперь понимаете, почему адвокаты Ходорковского оценивают дело своего подзащитного как политическое, при этом не отрицая факта преступления? Потому что он не сделал ничего такого, чего не сделали другие люди равного ему уровня. Посадили его не за преступления, а за нелояльность. Коммерсант полез выше, чем ему положено.

Аналогичная история случилась с не менее известным предпринимателем Василием Бойко. Последнее время этот человек ставил цели, лежащие за рамками бизнеса. Пока это было в рамках благотворительности, его инициативы воспринимались как хобби. Но когда он полез в более серьезные игры, ему тут же указали место.

Истории Ходорковского и Бойко удивительно похожи и в то же время абсолютно разные. Общее - оба давно переросли коммерческий уровень. Оба по природе бойцы, не готовые смириться с тем, что их судьба - до конца жизни торговать и спекулировать. Пожизненный статус коммерсанта, вне зависимости от того, чем он торгует: услугами, товарами или административным ресурсом, - их не привлекал. Дойдя до определенного уровня, оба потеряли интерес к коммерции и обратили взгляды на более высокие сферы. Один на политику, другой еще выше - на идеологию. И оба встретили резкое противодействие.

Ходорковский, заручившись поддержкой США и наших либералов, полез в политику. Рассчитывая стать проводником политики Штатов, он начал борьбу с Кремлем и бесславно проиграл. Осудили его за попытку превратиться из экономического победителя в политического. Талантливый организатор и администратор оказался плохим стратегом. Он не досчитал тему, переоценил свои силы и силы своих союзников. В итоге оказался сломанным буквально в момент.

Заступничество Запада за своего протеже выглядит естественно. Если бы Билл Гейтс был проводником политики России, наше правительство не менее активно заступалось бы за него, вне зависимости от характера предъявленных обвинений. Сам факт задержания такой крупной фигуры позволяет говорить о политической подоплеке ареста.

Бойко пошел еще дальше. Он лез не просто в политику, что, по сути, есть маневрирование в краткосрочных и среднесрочных ситуациях. Он лез в идеологию. Чтобы уловить разницу между этими тремя ипостасями, коммерцией, политикой и идеологией, дадим каждой краткое определение.

Коммерцией является любая деятельность, преследующая конечной целью получение материальной выгоды. Коммерсант не обязательно только торговец, производственник или банкир. Коммерсантом является всякий, чья деятельность имеет конечной целью материальную выгоду. Сюда относится чиновники, силовики, журналисты, учителя, врачи и вообще все, кто в первую очередь ориентирован на ту или иную выгоду, прибыль, наживу. Историками замечено, когда ключевые узлы страны заполняются коммерсантами, следом грядет затухание государства. Логику утверждения нетрудно понять и признать справедливой. Когда врач ориентирован не лечить, а зарабатывать, когда силовик имеет целью не защищать, а наживать, когда чиновник идет не служить а обогащаться, такое общество обречено разрушаться. Судя по многим признакам, Россия подходит, если уже не подошла, к критической черте. Коммерческие настроения проникли во все сферы деятельности, и чем это грозит обществу, будет видно в ближайшие годы.

Политикой являются действия, направленные на решение проблемы завоевания, удержания и использования. Иными словами: реакция на складывающуюся ситуацию. Сравнивая Россию с кораблем, функция политика сводится к обеспечению внутренней жизни корабля с учетом движения других кораблей (государств).

Идеология - это не погоня за прибылью и не администрирование. Идеология определяет направление движения. От направления, в котором плывет корабль, зависит политика с коммерцией, а в целом - жизнь всего общества.

Ходорковский замахивался на политику. Ему хотелось с помощью Запада и прозападных сил администрировать жизнь на русском корабле. Зачем лично ему это было надо, мы не знаем. Не исключено, его просто использовали втемную. В действиях и заявлениях Ходорковского нет идеологических претензий, что свидетельствует - роль проводника западных идей его устраивает. Но это не устраивает Кремль. Политическое дело на реальных уголовных делах получилось, когда ему вспомнили дела давно минувших дней.

С Бойко несколько другая ситуация. До недавнего времени это был обычный крупный коммерсант со стандартным букетом нарушений. Пока он никуда не лез, платил налоги, создавал рабочие места, им никто не интересовался. Но с некоторых пор Бойко начинает демонстрировать интерес к сферам, лежащим совершенно в другой плоскости. Это была даже не политика. Бойко полез в идеологию. Началось все с благотворительности.

Бойко известен в православных кругах щедрыми пожертвованиями. Организовывал за свой счет паломнические поездки по святым местам, строил и восстанавливал храмы, помогал различным монастырям. В этом нет криминала, сейчас многие участвуют в подобной деятельности. Но Бойко этого было мало. Он начинает делать политические заявления, от которых уже пахнет не коммерцией и не политикой, а идеологией. Он неоднократно указывает: у России нет будущего без православной веры.

Бойко становится своим человеком на горе Афон. Оказывая помощь этой всемирно известной обители православия, он тесно сходится с ключевыми фигурами. Через них Бойко получает скандально известную в России (и уже за пределами) книгу Проект Россия. Сам факт, что данное произведение активно распространяется на Афоне среди приезжающих паломников, говорит о многом, но мы воздержимся от комментариев.

Через некоторое время Бойко выходит на связь с представителями этого таинственного Проекта. И буквально через неделю Бойко закрывают с большой помпой.

Как же так, скажет читатель. Разве возможно только за одно намерение участвовать в политике, как с Ходорковским, или даже в изменении идеологии, как с Бойко, сажать человека в тюрьму? (напомним, Проект Россия объявляет своей целью изменение либерального государственного строя на монархический). Да, возможно. Но почему же тогда других не сажают? Тот же Гарри Каспаров или Новодворская, а также их многочисленные аналоги, не говоря уже о монархистах. Почему их не сажают?

Ответ простой. Одно дело, в игру лезет человек без ресурсов. Почти стопроцентная гарантия, что им будут просто манипулировать. И совсем другое дело, когда человек с огромными средствами лезет в эту нишу. США тоже среагировали бы на Билла Гейтса, если бы тот начал проводить прорусскую и антидемократическую политику.

Любая власть отслеживает простое правило: коммерсанты должны быть коммерсантами. В противном случае у них возникают неприятности. Одни умирают при загадочных обстоятельствах или переезжают в Лондон. Других в тюрьму сажают. Третьих отдают на съедение конкурентам. Последний вариант используют, когда человеку особо нечего предъявить. Когда нет твердой фактуры, государство не рискует выступать обвинителем. Намного проще дать зеленый свет многочисленным конкурентам. Они закажут неугодного властям бизнесмена, и, как показывает практика, всегда найдутся желающие выполнить заказ. От прямой ликвидации до возбуждения уголовного дела. Неважно, по какому, хоть по самому нелепому поводу. Важно, что человеку, полезшему не в свое дело, однозначно дается понять: если он не угомонится, закон не будет его защищать от конкурентов.

На сегодня все группировки Кремля делятся на два вида. Одни либеральные, другие патриотические. Наверное, все обратили внимание: нынешний курс несколько отличается от прошлого в сфере идеологии. Запад перестали хвалить, заявляют претензии на свой особый путь. Силы, достаточной для проведения своего курса нет ни у одной, ни у второй группы. Да и откуда ей взяться, если обе сосредоточены не столько на собственном усилении, сколько на недопущении усиления конкурентов. Когда какая-то крупная фигура начинает демонстрировать свою приверженность той или иной группировке, оппоненты обрушивают на нее всю свою мощь. А те, кто мог бы защитить своего потенциально сторонника, не всегда это могут сделать. Причин множество и разбираться в них - отдельная тема. Задачей этой статьи было показать - не бывает уголовных дел в отношении крупных фигур. После определенной массы, в том числе и финансовой, дела бывают только политические. Так что Ходорковский, несмотря на наличие уголовных дел, сидит за политику. И Бойко тоже, несмотря на отсутствие оных. Все вокруг не более, чем дымовая завеса для широкой общественности. Реально дела имеют совсем другую окраску, равно далекую от уголовной и экономической. Непосредственные исполнители никогда не знают истинного мотива, по которому им разрешили съесть неугодного конкурента. Коммерсантам разрешили съесть конкурента, они и съели.

В заключение скажем: оба главных фигуранта прекрасно понимают причину. И оба уверены: последнее слово еще не сказано. Один надеется войти в демократическую политику. Другой надеется поучаствовать в создании новой идеологии. В этом свете любопытны слова, приписываемые Василию Бойко. Он говорит6 заказчиком его дела выступает ни много ни мало враг рода человеческого. Остальные - исполнители.

Если кто был в офисе Бойко, тот помнит обилие в нем православных икон. В этой атмосфере такое заявление выглядит особенно. Такое впечатление, что человек говорит не аллегориями, а имеет в виду реального заказчика. Василий заявляет: Я не отступлю и положу все силы свои на алтарь служения отечеству и вере христианской во славу Божию. Ни перед Богом, ни перед людьми в предъявленных мне обвинениях я не виновен.

Судьба Бойко и Ходорковского является своего рода лакмусовыми бумажками. По тому, кто останется сидеть, а кто выйдет, можно догадаться, группировка какой направленности возобладала в Кремле. Пока счет сторон - 1:1. Игра продолжается.