18+
  1. НПФ - в топку банковского кризиса

НПФ - в топку банковского кризиса

НПФ - в топку банковского кризиса
Госдума предлагает усилить ответственность Центробанка за состояние экономики в стране и лишить его независимости в решениях по поводу денежно-кредитной политики. Финансовый регулятор «закрывает глаза» либо реагирует с опозданием на разного рода рискованные «инвестиционные схемы», к которым все чаще прибегают российские банки.

Представители «Справедливой России» в Госдуме внесли законопроект, предлагающий ввести показатели эффективности Центробанка, а также обязательность их выполнения. Парламентарии требуют усилить подотчетность регулятора и ответственность за принимаемые им решения, вплоть до увольнения членов совета директоров ЦБ.

«Обеими руками поддерживаю инициативу «Справедливой России». ЦБ РФ и так не является независимой структурой, - пояснил «Веку» ведущий аналитик ФГ «Калита-Финанс» Алексей Вязовский. - Наш регулятор может по щелчку пальцев капитализировать нужные компании (напомню декабрьскую историю с облигациями «Роснефти» и ломбардным списком ЦБ), при этом денежно-кредитная политика ЦБ очевидно препятствует развитию промышленности и, как следствие, страны. Так что, продолжать эту циничную и лживую историю с якобы «независимостью» Центробанка? Уж лучше обязать регулятора отвечать за развитие страны, экономический рост и ВВП».

С одной стороны, ЦБ продолжает генеральную чистку банковского сектора: с начала текущего года он отозвал лицензии у 66 банков и 4 НКО. С другой, регулятор, ведущий постоянную работу по мониторингу финансового состояния банков, и довольно строгий к мелким игрокам, зачастую «закрывает глаза» на манипуляции с отчетностью со стороны банков, признанных им «системно значимыми» из-за их особой роли в экономике России. Как заявил недавно в интервью телеканалу «Россия 24» глава Сбербанка Герман Греф, «в краткосрочной перспективе возможны случаи банкротства мелких, средних и даже крупных банков». Но к последним ЦБ относится не так жестко, как стоило бы. Ведь «мыльные пузыри», раздутые на сомнительных инвестиционных схемах, которыми грешат некоторые крупные банки, представляют опасность для всей российской экономики и грозят неприятностями государству, гарантирующему населению сохранность вкладов через АСВ.

Не секрет, что в условиях нынешнего кризиса и антироссийских санкций многие российские банки столкнулись с кризисом ликвидности, и государству пришлось спасать и санировать целый полк финансовых учреждений. Даже ВТБ за 8 месяцев 2015 года показал отрицательный финансовый результат по МСФО, но банк Андрея Костина всегда может рассчитывать на гарантированную господдержку. Остальным банкирам приходится становиться чуть ли не копперфильдами, скрывая от регулятора реальное состояние дел в банке и оттягивая момент, когда станет слишком поздно.

Экономисты с опасением отмечают: одной из новых схем «хорошей мины при плохой игре» стал доступ отечественных банков к длинным и дешевым деньгам негосударственных пенсионных фондов. Кредитные организации все чаще тратят средства НПФ на непрофильные активы, выдавая их за инвестиции в собственный капитал. И хотя использование пенсионных накоплений формально жестко регламентируется государством, и просто так деньги из НПФ не выдернешь – это не помешало, например, владельцу «Российского кредита» Анатолию Мотылеву вывести более 50 млрд. рублей из четырех, принадлежавших банку фондов.

Действительно, очковтирательством теперь грешат не только банки третьей группы риска, но и «системно значимые». Внимание аналитиков привлекла отчетность крупных российских банков из топ-30, где, кроме скандального «Русского стандарта» и беднеющего «Уралсиба», фигурирует «Московский кредитный банк».

Как ранее сообщал «Век», обязательства МКБ стремительно растут: кредиты от ЦБ РФ увеличились до 105 млрд. рублей, средства клиентов до востребования – на 80 млрд. рублей, забалансовые обязательства – на 90 млрд. рублей. Говорят, АСВ уже обратило внимание на действия МКБ, так как в случае его возможного банкротства Агентство должно будет возместить населению более 150 млрд. рублей.

В сентябре МКБ вдруг значительно увеличил объем корпоративных депозитов – на 185 млрд. рублей (+68%), а основной прирост – 195 млрд. рублей (+232%) шел по валютным депозитам. По первому показателю банк уступил только Сбербанку, а по второму и вовсе стал лидером. Ранее сообщалось, что ссудная задолженность МКБ всего за 7 месяцев выросла на 225 млрд. рублей, а доходы сохранились практически на прежнем уровне – очевидно, что банк ведет весьма рискованную политику. Некоторые наблюдатели предположили, что феерическая динамика по депозитам, нехарактерная для МКБ (максимальное ежемесячное изменение у банка стандартно находится в пределах 20-30 млрд. рублей), может быть обусловлена некими расчетами за негласные услуги, например, по привлечению валютного финансирования в ЦБ в обход западных санкций. Либо эти средства вскоре будут использованы для совершения крупных финансовых сделок, которые в связи с санкциями затруднены для ряда крупных госкомпаний.

По словам источника «Коммерсанта», близкого к «Московскому кредитному банку», крупнейшим «поставщиком» денег в МКБ стала «Роснефть»: либо это часть сделки по погашению ее долгов перед банками, расплатившимися с ЦБ по сделкам валютного репо под облигации НК; либо же размещение средств связано с определенными будущими сделками, афишировать которые не в интересах нефтекомпании. В этом смысле любую банковскую операцию, проведенную МКБ, можно скрыть от посторонних глаз, однако финансовый рынок обычно болезненно реагирует на серьезные проводки. Например, именно в сентябре, когда объем корпоративных и валютных депозитов в банке вырос в 2,5 раза, мы наблюдали второй резкий (после декабря 2014 года) обвал курса рубля к доллару и евро.

А ведь до поры до времени МКБ оставался на позициях «крепкого регионального середнячка», чье присутствие ограничено Москвой и Московской областью. Однако всего лишь за 2008-2013 годы банк вырос как на дрожжах по размеру активов, поднявшись с 66-го на 15-е место в рейтинге российских кредитных учреждений. Его капитал за это время увеличился в десять раз – до 58 млрд. рублей, однако рентабельность капитала и активов с 2013 года снизилась примерно в 5 раз.

Перекосы в показателях МКБ многие объясняют разного рода изобретательными схемами, например, использованием средств НПФ для «накачки» собственного капитала. Видимо, не случайно владелец банка Роман Авдеев стал бенефициаром НПФ «Согласие».

Минувшим летом выяснилось, что банк через IPO пытается привлечь деньги других НПФ. Организатор размещения акций - «ВТБ капитал» внезапно оценил стоимость регионального банка по каким-то безумным мультипликаторам - в 0,78-0,97 капитала, ожидаемого на конец 2015 года. То есть, дороже, чем торгуется самый прибыльный из публичных российских банков Сбербанк (0,76 капитала), и частные банки «Возрождение» и «Санкт-Петербург» (0,43 и 0,32 капитала соответственно). После того, как эта информация прошла в СМИ, участникам сделки пришлось перетряхивать практически сформированный «пул инвесторов», в который входили НПФ «Согласие», а также пенсионные фонды группы БИН и О1Group (НПФ «Благосостояние ОПС», НПФ «Стальфонд» и НПФ «Телеком-союз»).

В ходе IPO, по данным Московской биржи, инвесторы выкупили пакет акций МКБ на 13,3 млрд. рублей. Новая структура акционеров банка после размещения выглядит так: 70% акций принадлежат концерну «Россиум» основного собственника банка Романа Авдеева, 5,6% - Европейскому банку реконструкции и развития, 2,2% - Международной финансовой корпорации (IFC), 3,4% - кипрской RBOF Holding Company (принадлежит Фонду капитализации российских банков IFC), 3,2% - «Росгосстраху» и ОАО «Капитал Страхование», 1,43% - Powerboom Investments Ltd. Еще 14,1% акций находятся в публичном обращении. Вышеназванные НПФ, по словам их официальных представителей, в итоге бумаг банка не приобретали. Впрочем, говорят, ничто не помешает пенсионным фондам выкупить акции МКБ у их нынешних владельцев позднее, когда шум немного уляжется. Формальных препятствий к этому де-юре не имеется.

Примечательно, что Центробанк, по словам его первого зампреда Сергея Швецова, поддерживает инвестиции пенсионных фондов и капитал российских банков – это разрешенный актив. Так, в апреле нынешнего года все те же: фонд «Благосостояние ОПС» (ныне НПФ «Будущее» Бориса Минца) приобрел 10% акций «Промсвязьбанка» за 6,9 млрд. рублей, а в мае еще 10% акций ПСБ за аналогичную цену купили НПФ «Европейский пенсионный фонд», НПФ «Доверие» и НПФ «Регионфонд» группы БИН. Вырученные деньги владельцы ПСБ братья Ананьевы внесли в капитал банка, говорят источники, близкие к сделке. Кстати, в этих сделках «Промсвязьбанк» был также оценен выше Сбербанка.

И хотя Банк России не запрещал НПФ участвовать в сделке по приобретению акций «Московского кредитного банка», говорит Швецов – тем не менее, покупка пенсионными фондами акций банков вызвала вопросы у вице-премьера Ольги Голодец, которая направила в администрацию президента РФ письмо, усомнившись в надежности таких инвестиций. А пока суд да дело, по слухам, схему с размещением МКБ, контролируемым «ВТБ капиталом», все-таки могут реализовать с помощью НПФ.

«По нашим законам НПФ имеют право покупать акции банков, - подтвердил «Веку» аналитик IFC Markets Дмитрий Лукашов. - Это очень удобный способ для кредитных организаций увеличить свой уставной капитал, которым они с большим удовольствием пользуются. При этом сложно сказать, насколько это выгодно для НПФ. В принципе, если банк не развалится, то для негосударственного пенсионного фонда такая инвестиция является оправданной, так как норма прибыли в банковской системе является одной из самых высоких в российской экономике, и можно рассчитывать на дивиденды. Если же банк разорится, то, теоретически, государство в соответствии с Федеральным законом №422-ФЗ должно компенсировать потери вкладчиков.

Оценка же банка при продаже его акций НПФ является достаточно сложным делом. Относительно высокий мультипликатор собственного капитала может быть нивелирован ожидаемыми темпами будущего роста кредитной организации. Например, процентный доход МКБ с 2010 года ежегодно увеличивается почти на четверть. На мой взгляд, это весьма хороший показатель. Конечно, невозможно со 100-процентной вероятностью «предсказать» его изменение в следующие пять лет, но в этом и заключается инвестиционный риск покупателя акций. К сожалению, он присутствует постоянно и при любых сделках».

«Сама по себе идея с НПФ как панацеей от всех бед была изначально сомнительна, - пояснил «Веку» независимый аналитик Дмитрий Адамидов. - Поскольку вся нормативная база, регулирующая ПФ, писалась под потребности финансистов, нет ничего удивительного в том, что можно вполне законно накачать собственный капитал и делать многие другие «чудеса». В реальности нам нужна коренная реформа всего финансового сектора».

«Я сам налетел с бывшим НПФ «Ренессанс», - рассказал «Веку» известный трейдер Дмитрий Голубовский. - Не отследил, что его купили структуры Мотылева. Они разграбили его и еще несколько НПФ, скормив им через свою управляющую компанию ипотечные сертификаты на землю, покупку и застройку которой кредитовали банки Мотылева. А ранее этот кадр обанкротил банк «Глобэкс». И таких кадров в банковской отрасли у нас много. К чему приведут подобные схемы? К смерти НПФ и к тому, что государство будет оплачивать дыры, созданные «схематозниками». Если НПФ вошли в систему гарантирования сбережений, за все заплатит государство. Если, как в моем случае, не вошли, граждане потеряют инвестиционный доход, а по номиналу накоплений заплатит государство. Банковская система России сгнила, потому что кредитовать что-то реальное в условиях, созданных ЦБ, нереально. Поэтому банки выживают, работая на грани фола. Надежными являются только госбанки. Только они и останутся в живых через пару-тройку лет».

Проблема в том, что МКБ вскоре может потребоваться срочная докапитализация – прибыль банка в нынешнем году будет около нуля либо «слабо положительной», поэтому пополнять капитал за счет прибыли он не сможет, приводят «Ведомости» слова аналитика Fitch Дмитрия Васильева. «Как и по всему сектору, у МКБ резко выросла стоимость фондирования, растет объем просроченной задолженности, что потребует наращивать расходы на резервы», - говорит эксперт. Причем инвесторы, которые приобрели акции МКБ, не смогут рассчитывать на дивиденды – кредитная организация участвует в программе докапитализации ОФЗ, согласно которой всю заработанную прибыль банки обязаны направлять в капитал.

Впрочем, есть и другая «схема» по искусственному увеличению собственных активов за счет сомнительных инвестиций (в которой также недавно «засветился» МКБ). Она состоит в скупке банковских активов в обход разрешения ЦБ, которое требуется при консолидации свыше 10% акций кредитной организации. Для этого достаточно «раздробить» пакет на меньшие части, не подлежащие согласованию с регулятором. Таким образом на балансе МКБ были обнаружены 9,68% акций «Возрождения» - банка, контрольный пакет которого приобрели владельцы ПСБ, братья Ананьевы.

Эта сделка, однако, не устроила регулятора – ее согласование затянулось из-за необходимости выполнить условие Центробанка о неиспользовании в итоговой конфигурации сделки заемных средств банков группы (пакеты акций «Возрождения» на 9,8% и 10,4% были зарепованы в подконтрольных покупателям «Промсвязьбанке» и «Первобанке», который после согласования с ЦБ будет присоединен к ПСБ). Что характерно, кроме «Московского кредитного банка» другими владельцами около 70% «Возрождения» стали офшорные структуры, владеющие «раздробленными» пакетами в интересах братьев Ананьевых. Формально их не нужно согласовывать с ЦБ, однако, учитывая, кто реальный бенефициар сделки, эти компании образуют группу лиц, чьи пакеты рассматриваются в совокупности. Теперь необходимо доказать их финансовую состоятельность или финансовую состоятельность бенефициара сделки, то есть изыскать собственные средства вместо кредитных, пущенных на покупку части акций «Возрождения».

Сам «посредник» сделки ПСБ, МКБ, во избежание дефолта в течение двух лет должен вернуть $1,5 млрд. в рамках заимствования на зарубежных финансовых рынках, причем рефинансировать эти кредиты банк не может из-за антироссийских санкций. Эти деньги нужно откуда-то брать, вот, видимо, банкиры и вынуждены искусственно раздувать показатели собственного капитала и надувать щеки, проводя крайне рискованную политику. Ведь в случае банкротства платить придется АСВ, а владельцы банка оперативно провернут традиционную схему «Чемодан – вокзал – Лондон». Кто в этом случае компенсирует средства НПФ – большой вопрос. «Понятное дело, что если банк лопнет, то купившему его акции НПФ будет плохо. Закон о компенсации приняли в 2013 году, а гарантийного фонда, насколько мне известно, пока еще не создали», - говорит Дмитрий Лукашов.

К слову, в начале октября Банк России предоставил АСВ, который едва успевает выплачивать компенсации вкладчикам лопнувших банков, заем на 20 млрд. рублей. При этом многие эксперты не исключают, что в ближайшее время АСВ вновь протянет руку за очередным кредитом, а ЦБ, возможно, придется печатать рубли.

Последние новости
Еще из раздела «Экономика»