18+
  1. Прощай, содружество!

Прощай, содружество!

Прощай, содружество!
Когда в Сочи закончилась неформальная встреча двух президентов – России и Белоруссии, - оказалось, что журналистам попросту нечего писать по ее итогам. Одни СМИ сделали ставку на описание номера в СПА бутик-отеле, где Александр Лукашенко коротал ожидание Дмитрия Медведева.

Другие выясняли подробности общения батьки с российской певицей Валерией и ее мужем Иосифом Пригожиным, третьи ограничились цитатами из новостных лент. Мол, встретились, обсудили, пообещали.

За недостатком конкретики в первые часы после встречи приходилось пробавляться отрывками из стенограммы речи Лукашенко, давшего по итогам встречи большое интервью белорусскому телевидению. «Дух - это главное, что пронизывает все вопросы: финансов, экономики, дипломатии, внешней политики. Мы смогли обсудить все проблемные вопросы, которые перед нами были, - говорил Александр Иванович. - Мы как никогда прежде почувствовали свою величайшую ответственность, мы почувствовали все-таки то, что за нами россияне и белорусы, практически один народ, что нам делить нечего и история давно нас поставила в определенные рамки».

Дух и ответственность – это, конечно, хорошо, однако, на информационный повод они не тянут. Председательство Белоруссии по ОДКБ? Не принять этот документ наши эксперты просто не могут, заявил Лукашенко. Помощь России в строительстве АЭС? Была достигнута принципиальная договоренность, что Российская Федерация прокредитует этот проект, добавил президент Белоруссии, оставляя за скобками цену вопроса. Вопросы по расчету за газ? Здесь у нас тоже проблем не будет, рапортовал Лукашенко, будто других проблем и на самом деле нет. Даст ли Россия стабилизационные кредиты, пустит ли МАЗы и трактора на свой рынок, изменятся ли условия поставок энергоносителей? Конкретных ответов на эти вопросы журналисты так и не получили.

А не получив ответы, они попытались хотя бы провести итоговую черту под короткой, но бурной историей отношений наших стран. И оказалось, что кроме взаимных претензий у нас ничего и не осталось. В изложении российских и белорусских СМИ текущее состояние наших отношений выглядит примерно так. Для Белоруссии, еще не определившей место возведения АЭС, но уже требующей выделения кредита в $1.5 миллиардов, этот проект - не более чем прикрытие очередной просьбы денег. Лукашенко не может рассчитывать на очередной кредитный транш в $500 миллионов до тех пор, пока не признает независимость Абхазии и Южной Осетии. Обещание Россией модернизировать вооруженные сила братской республики – не более, чем блеф: мол, наши наиболее технологичные войска – ВВС – сами-то за последние 15 лет получили всего 3 новых боевых самолета, какая уж тут помощь соседской армии, когда своя стареет морально и физически. В свою очередь, «Лукашенко возомнил, что способен обойтись без Москвы, и теперь пожинает плоды». И так далее.

Такое ощущение, что на фоне того, как президенты рапортуют о взаимных договоренностях, их СМИ фактически ведут друг против друга «холодную войну». По словам председателя фонда «Экспертиза» Марка Урнова, подобные общественные настроения – наглядный показатель реального характера отношений между нашими странами. «Очевидно, что пути наших стран безвозвратно расходятся, но официально этого признавать никто не хочет, - заявил политолог «Веку». - Все улыбаются, говорят, что все в порядке, однако, на уровне комментариев менее обязывающих видно то, что есть на самом деле. Белоруссия почувствовала вкус игры одновременно с Европой и Россией, что, собственно, и следовало ожидать. Сама идея объединения двух стран была интересна для Лукашенко только тогда, когда у власти в России был больной и непопулярный Ельцин – у батьки тогда был шанс возглавить объединенное государство, ведь в России ему симпатизировало большинство, причем, не только коммунисты. После того, как пришел к власти Путин, этот вопрос был автоматически снят с повестки. Соответственно, к объединению Лукашенко потерял интерес, но не потерял интереса к тому, чтобы получать от России льготы, обещая когда-то в будущем слиться. И делал это достаточно успешно и эффективно, всякий раз много чего обещая и ничего не выполняя».

С другой стороны, по словам эксперта, стиль поведения России за последние 9 лет также изменился - мы начали все интенсивнее давить на Лукашенко, поставив его в очень жесткие условия выбора: ориентироваться строго на нас или диверсифицировать свою политику и тем самым обеспечить себе независимость.

«Вполне логично, что он выбрал второе, - говорит Урнов. - Поэтому сегодня ситуация переходная. Кремль продолжает обижаться не только на Лукашенко, но и на всех, на кого только можно – почему же никто не сливается с нами в экстазе? А страны СНГ, видя эту ревностную обидчивость, а также имея в виду прецедент с Грузией, стараются на всякий случай отползти подальше и заручиться поддержкой других стран. Вот и продолжается процесс разложения того, что называется СНГ, того муляжа, который мы называем союзным государством. Все эти объединения существуют на уровне улыбок первых лиц и только».

Показательна в этой связи именно ситуация с Белоруссией, ведь Лукашенко – единственный президент постсоветской республики, который хотя бы на словах не хоронит СНГ. С другими соседями дела обстоят куда хуже.

«Договоры о дружбе в той мере, в какой они выгодны соседям, пока что будут выполняться, - полагает Марк Урнов. – Но в той мере, в какой мы бы хотели их реализовывать – в роли старшего брата – этого больше не будет никогда. Ориентация на Европу в этих странах будет только усиливаться. Причем, вне зависимости от того, кто там будет стоять у власти. Это совершенно неважно: выбор между насупленными бровями экономически слабо развитого восточного соседа, который смотрит как ревнивый супруг, и мощно развивающимся, объединяющимся Западом, очевиден. К сожалению, мы никак не можем признать степень своего реального влияния на эти страны. Она нулевая, несмотря на то, что мы сами себе кажемся сверхдержавой, которая объединяет более слабые «братские» республики. И причитания об «одной нации», «братских народах» не могут не раздражать соседей».