18+
  1. Александр Храмчихин, аналитик ИПВА: Нет у нас ни общества, ни партий

Александр Храмчихин, аналитик ИПВА: Нет у нас ни общества, ни партий

Александр Храмчихин, аналитик ИПВА: Нет у нас ни общества, ни партий
Последние выборы в Самаре показывают, что все нынешние кремлевские проекты либо уже изрядно выдохлись, либо весьма плохо себя чувствуют, несмотря на младенческий возраст.

Что это кризис кремлевских идеологов? В каком направлении развивается наша партийная система? Придут ли к власти активно собирающие силы ультраправые?

О нынешней ситуации в партийном строительстве, о его будущем рассказал обозревателю газеты Век заведующий аналитическим отделом Института политического и военного анализа Александр Храмчихин.

- Исходя из опыта выборов в Самаре, можно ли говорить о каких-либо тенденциях партийного строительства в нашей стране?

- Думаю, что нет. Самара весьма специфическое место в том смысле, что это демократический регион. Там есть реальная политическая конкуренция. И так было практически всегда. Кроме того, в Самаре соревновались две личности: Лиманский и Тархов, а не партии.

- Почему же реальная политическая конкуренция существует именно в этом городе?

- Почему в нашей стране такие разные регионы это очень сложный вопрос. Есть определенное число краев и областей, где конкуренция в самом деле существует. Может быть три причины: слабый губернатор, административный ресурс губернатором по тем или иным причинам всерьез не используется, имеются достаточно сильные группировки, сравнимые по силам с губернатором. Для Самары характерен как раз последний вариант. К тому же рядом находится Тольятти город, который соперничает с Самарой. А вот, например, в Москве никакой конкуренции нет. И так было всегда, даже при Ельцине, когда демократии было больше.

- Вы имеете в виду финансово-промышленные группировки?

- Да, именно финансово-промышленные группировки, которые на местном уровне преобразовываются в политические партии.

- То есть местные бизнесмены используют партийную крышу, чтобы лоббировать свои интересы?

В основном в регионах так и происходит. Состав партий там бывает весьма удивительным. И мало соотносится с тем, что представляет собой партия на федеральном уровне.

- В каких других регионах есть политическая конкуренция?

- Архангельская, Вологодская, Новосибирская, Омская, Калининградская, Нижегородская области. Некоторые регионы красного пояса, например, Ивановская и Костромская области. Среди республик таких, пожалуй, нет. Некоторые наблюдатели говорят, что в Самаре Кремлю удалось сделать главное разбудить почившую на лаврах Единую Россию. Смотря что понимать под словом Кремль. У Кремля много башен. До сих пор всю внутреннюю политику более или менее контролировал Сурков, который понимает, что двух партий власти быть не может. В нашей ситуации может быть только одна (Единая Россия). Потому что наши партии это же не классические правящие партии Запада, которые приходят к власти в результате выборов и создают исполнительную власть. У нас наоборот: исполнительная власть создает себе партию, то есть люди, которые уже находятся у власти, делают себе партию, чтобы сохранить свою власть навсегда. Была у нас уже такая попытка сделать две партии власти в 1995 году НДР и блок Рыбкина. Но тогда административный ресурс работал не так сильно, демократии было несравнимо больше. Главное, что тот урок наглядно показал, что начальники не могут разделиться. Они должны видеть конкретную цель. На выборах все поняли, что НДР главнее блока Рыбкина, поэтому он получил 10%, а блок Рыбкина 1%. На него просто никто не обратил внимания, потому что он был не партией власти. Сейчас происходит то же самое. Если царство разделится в самом себе, оно погибнет. Нельзя партию власти разделить внутри себя самой. Иначе там все перегрызутся и вся конструкция рухнет. Тем не менее, искусственно создается вторая партия власти. Очевидно, за Мироновым стоят так называемые силовики. И начинается искусственная конкуренция, которая разрушает конструкцию изнутри. С одной стороны, это побуждает Единую Россию становится партией, но, с другой, это невозможно, потому что Единая Россия не строилась как классическая партия. Нормальная классическая партия должна изначально строиться под идею, под конкретный слой людей. Эта же партия создавалась из начальников и безо всякой определенной концепции. Самарские выборы разбудили Единую Россию в том смысле, что она озверела и хочет с помощью административного ресурса все вернуть на круги своя. А делать ей этого не дают, и получается дележка административного ресурса. В такой ситуации сохранить власть невозможно. Поэтому Сурков создает встречную левую партию: объединение Народной партии, Единой социалистической партии в общем, еще одних левых. Хотя, говорят, что РПЖ тоже изобретение Суркова, но на самом деле это не так. РПЖ действительно против Единой России.

- Вы сказали, что Сурков до недавних пор контролировал внутреннюю политику. Это уже не так? Что и когда произошло?

- С того момента, когда появились новые левые, можно утверждать, что он утратил полный контроль. Почему наверху решено было так сделать, трудно сказать. Может быть, Путин решил, что нужна конкуренция, но в этом случае, очевидно, что он не понимает, что при такой системе конкуренции нет и не должно быть. Сурков понимает, а он нет. Скорее всего, так. Или, может быть, он решил сделать для силовиков такой своеобразный подарок.

- Судя по последним данным о первых после региональных выборов заседаний представительных органов, например, в Свердловске, Туве, Единая Россия, не считаясь с интересами других партий, целенаправленно захватывает все ключевые посты в парламентах. На то она и Единая Россия. Ведь как создавалась эта партия. В нее загоняли всех хоть сколько-нибудь влиятельных в бизнесе, политике, других сферах людей. Теперь без Единой России, как раньше без КПСС, сделать карьеру в бизнесе, политике, на государственной службе практически невозможно. Поэтому эта партия и стремится монополизировать власть. А отличие от КПСС состоит в том, что, по примеру, скажем, ГДР, создаются несколько декоративных партий, которые ничего не решают, но имитируют многопартийность. А сейчас эта система разрушается, поэтому они и приходят в ярость.

- В начале декабря состоятся выборы в пермский краевой парламент. Будут ли там, на ваш взгляд, какие-либо сюрпризы?

- Эти выборы будут решающим моментом для СПС: будет ли эта партия существовать дальше или нет. Там на выборы идет возглавляющий список федеральный лидер, который одновременно и земляк пермяков. Результат всей этой линии Выбор России ДВР-СПС в этом регионе на федеральных выборах всегда был намного выше, чем в среднем по России. Если они на этот раз не преодолеют 7-процентный барьер, то, конечно, партии надо ставить вопрос о самороспуске. Они этого наверняка не сделают, но в любом случае это будет означать, что никаких перспектив у них не будет даже теоретически.

- Что ждет на этих выборах ЛДПР, КПРФ?

- ЛДПР может быть вообще сольют за ненадобностью.

- Трудно представить, что от Жириновского можно так просто избавиться! Да, это непросто, и Жириновский в такой ситуации может просто озвереть и начать действовать как-то самостоятельно. Для него участие в политике очень удачный бизнес-проект. Как он может действовать в качестве настоящего политического лидера, я не представляю. Что касается КПРФ, то она будет, скорее всего, постепенно оседать. При таком лидере никакие левые настроения в обществе КПРФ не помогут.

В общем, складывается довольно безрадостная картина: к выборам 2008 года мы подойдем с двумя-тремя чиновничьими партиями, которые на потеху публике будут без конца выяснять друг с другом отношения. К сожалению, именно так. Ведь еще никому в нашей стране не удалось создать полноценную партию, как говорится, снизу. Это должно делать общество.

- А почему так происходит?

- Конечно, можно сказать, что душат искусственно. Это, безусловно, есть. Но если бы было серьезное движение снизу, его не удалось бы задушить. Ведь в свое время Ельцин пробился практически в одиночку. У него было достаточно собственных сил, и он аккумулировал настроения общества. Остановить его было невозможно. Сейчас нет ни такой личности, ни таких настроений. А по большому счету нет никакого общества набор индивидуумов. Поэтому никакие партии снизу не появляются.

- Полностью отсутствует гражданское самосознание?

- Нет даже отождествления себя со своей страной, а тем более с властью.

- А не может ли такая партия снизу вырасти из нынешних ультраправых движений?

- Теоретически, да. Они могут взять наглостью. Как пришел к власти в свое время Муссолини. Он не собирался захватывать власть, ему просто ее отдали. И ему хватило наглости ее взять. На самом деле эти люди выражают настроения очень малого числа людей. Но у них может быть в избытке наглости и силы. А сопротивляться будет некому. Ведь случись, предположим, переворот, силовые структуры никого защищать не будут. Потому что нынешнее их отношение ультраправым достаточно позитивное, а к власти, в лучшем случае, равнодушное. Поэтому они, скорее всего, сделают вид, что они ни при чем.

- В этой связи, что из себя сейчас представляет Рогозин как политический игрок?

- Трудно сказать, потому что непонятно, работает ли он по-прежнему на власть или обиделся на нее и действует самостоятельно. Хотя, по-моему, перспектив он никаких не имеет хотя бы потому, что начинал он в качестве кремлевского проекта. Не могу себе представить, чтобы искусственный проект превратился в реального лидера.