18+
  1. Алексей Рыбников, композитор: "Симфония – это сложный философский жанр"

Алексей Рыбников, композитор: "Симфония – это сложный философский жанр"

Алексей Рыбников, композитор: "Симфония – это сложный философский жанр"
Грандиозным концертом 12 июня закрывается III Фестиваль симфонических оркестров мира. Впервые в исполнении Объединенного Российского Симфонического оркестра, собранного из лучших российских музыкантов, будет исполнена Шестая симфония Алексея Рыбникова.

Сочинение было написано специально для этого вечера. А руководить уникальным оркестром и мировой премьерой будет маэстро Валерий Гергиев.

Алексей Львович Рыбников, автор рок-оперы «Юнона и Авось», шлягеров к фильмам «Приключение Буратино», «Тот самый Мюнхаузен» и многим другим, перед премьерой рассказал о своем новом сочинении, о жанре симфонии в целом и о том, как нужно его воспринимать.

- Алексей Львович, трудно ли было сочинять симфонию по заказу?

- Симфония – это сложный философский жанр. Но еще Стравинский говорил, что нужно умело подходить к заказам. Если нет накопленного материала и нет желания, то и соглашаться на такую работу не надо. Необходима внутренняя потребность, чтобы разрозненные идеи сформировались в большое произведение. У меня же для этой симфонии материал уже был достаточно давно найден. И я задумывал для его реализации именно жанр симфонии. Мне повезло, что появилась такая возможность для воплощения этого замысла. Но эта работа - не в прямом смысле заказ, так как она бесплатная, скорее это была просьба организаторов фестиваля. Скажем, но если бы этой просьбы не было, то я все равно бы написал симфонию.

- Как проходил процесс сочинения симфонии?

- Как я уже сказал, у меня была общая концепция, были наброски некоторых музыкальных тем. Дальше началась работа по записи сочинения в виде партитуры. Знаете, я это делаю древним способом – ручкой на партитурной бумаге. А вот потом начинается процесс, который раньше был невозможен - создание модели симфонического звучания на компьютере. Такой способ помогает и в сочинении, и в том, чтобы представить новую музыку дирижеру. А это немаловажно.

- Насколько я знаю, симфония была написана за полгода. Этого достаточно для создания такого сочинения?

- Нет. Такое сочинение, которое длится 45-47 минут, пишется приблизительно около года. Я сочинил его даже не за полгода, а, честно говоря, за три-четыре месяца. Так быстро получилось потому, что общая концепция была сформирована и выстрадана заранее. Безусловно, нужно учитывать и помощь компьютера. Это ускоряло процесс, так как давало возможность представить реальное звучание симфонии. Этот способ можно сравнить с тем, как художник пишет большое полотно. Делая пару мазков, он отходит посмотреть, что же у него получается в целом. Тоже самое использовал и я. Сочинял, а потом сверял с компьютерной записью.

- Какую задачу вы ставили перед собой во время сочинения?

- Моя задача была написать классическую симфонию, которую можно играть во многих оркестрах. Там традиционный состав инструментов, как в учебниках. Именно такой оркестр использовали классики, например, Чайковский. Это типичная и по внешним признакам и по форме симфония в четырех частях. Но это и усложняло работу. Нужно было сделать так, чтобы канонический жанр стал интересен современному слушателю, чтобы эта музыка увлекала.

- Как вы считаете, жанр симфонии актуален для современного музыкального процесса?

- К сожалению, этот жанр основательно забыт. Последние симфонии были написаны достаточно давно, и новая симфония Кшиштофа Пендерецкого – скорее исключение. В основном классическая музыка перешла в плоскость программности или развивается за счет новых способов сочинения. Мне лично форма симфонии кажется интересной. Мне хочется, чтобы исполнение моей Шестой симфонии прошло удачно и заинтересовало публику. Может, тем самым, возродится интерес к этому жанру.

- В чем сложность восприятия жанра симфонии для современной аудитории?

- Для слушателя очень тяжело, воспринимать музыку, когда в ней нет программы, отсутствуют солисты, хор или необычные инструменты. Но ценность симфонической музыки, а именно жанра симфонии, как раз в ее абстрактности. Она способна вызывать у каждого свои личные ассоциации, какой-то визуальный ряд, особые образы. Программная музыка «блокирует» наше воображение. Мы следуем заданным словам, сюжету и предписаниям автора. А в симфонии – все очень индивидуально. Это абсолютно автономный музыкальный мир. Когда я сочинял, у меня тоже были свои ассоциации, сюжет, но я о них никогда не расскажу, чтобы не ограничивать слушателя. Интересно, что молодой режиссер Константин Одегов уже попросил у меня разрешения использовать медленную часть симфонии в своей картине «Наследники».

- Когда вы писали это сочинение, вы представляли себе своего слушателя, ориентировались на него?

- В данном случае все очень просто. Моя слушательская группа очень конкретная. Это те люди, которые посещали два предыдущих фестиваля и сегодня пришли на третий. Они уже прослушали многое из лучшего симфонического репертуара – Скрябина, Равеля, Бетховена, Моцарта, Чайковского, причем в исполнении прославленных коллективов мира. Поэтому моя аудитория – это искушеннейшие в жанре симфонической музыки слушатели, который постоянно ходят на эти фестивали. И вот им я должен показать свое новое сочинение. Более ответственного экзамена представить себе невозможно. В этом ряду сочинений впервые зазвучит симфония современного русского композитора.

- Как вы относитесь к прямой трансляции этого концерта на телеканале «Культура»?

- Мне, с одной стороны, приятно, но, с другой, - очень этого боюсь. Даже не того, что музыканты могут что-то сыграть неправильно. Такое бывает и прощается, так как это живое исполнение. Боюсь всяких технических неполадок: вдруг, что-то зафонит, что-то пропадет, отключится микрофон, получится дисбаланс звучания. Для меня главное не картинка, а хорошее качество звука.

______________________________НА ЗАМЕТКУ_______________________________________________

Закрытие III Фестиваля симфонических оркестров мира можно посмотреть 12 июня на телеканале «Культура» в прямом эфире в 22.20.

Последние новости