18+
  1. На строительство перинатальных центров не дошло 52,6 млрд рублей

На строительство перинатальных центров не дошло 52,6 млрд рублей

На строительство перинатальных центров не дошло 52,6 млрд рублей
Проверка Счетной палаты показала, что заказанное и оплаченное медицинское оборудование простаивает в ряде регионов месяцами или вообще не используется.

52,6 млрд рулей, предусмотренных правительством на строительство региональных перинатальных центров, до субъектов РФ так и не дошли. К такому выводу пришли аудиторы Счетной палаты, проводившие плановую проверку эффективности средств бюджета Федерального фонда обязательного медицинского страхования, выделенных в 2011–2013 годах на модернизацию здравоохранения (есть у «Известий»).

Как показала проверка, не закуплено и не поставлено больше 4 тыс. единиц медоборудования, а оплаченное и установленное оборудование простаивает месяцами или вообще не используется. Аудиторы отмечают, что, хотя число бригад скорой помощи и увеличилось, треть из них не укомплектована в соответствии со стандартами, а дефицит врачей идет уже на тысячи. В пациентских организациях говорят, что порой предусмотренную стандартами ОМС помощь им приходится выбивать чуть ли не с боями.

Младенческая смертность в Башкирии, по официальным данным, за последние 5 лет увеличилась на 9,1% и составляет 7,7 умерших на 1 тыс. родившихся. Александр Баранов из Союза педиатров России говорит, что в снижении младенческой смертности решающую роль играют меры медицинского характера. И в Башкирии, хотя там и реализуются целевые программы, данный показатель не улучшается. Так, проверка Счетной палаты показала, что неонатальные инкубаторы интенсивной терапии из-за ремонта неонатального центра стояли без дела 48,6% времени (с начала эксплуатации), а аппараты искусственной вентиляции легких для новорожденных — 48,5%.

— По отношению к поставщикам, допустившим неисполнение сроков поставки, установленных госконтрактами, ГКУ «Управление материально-технического обеспечения Минздрава Республики Башкортостан» проводилась претензионная работа по 74 государственным контрактам, — сообщили «Известиям» в пресс-службе министерства здравоохранения Башкирии. — По состоянию на сегодняшний день, в Арбитражный суд Республики Башкортостан подано 31 исковое заявление на основании ранее направленных поставщикам претензий, в том числе удовлетворены требования о расторжении государственных контрактов по пяти исковым заявлениям.

Основная причина длительной задержки введения в эксплуатацию оборудования в ряде учреждений — неисполнение строительными организациями в срок своих обязательств, что привело к отсутствию своевременно готовых помещений, заявляют в республиканском Минздраве. По данным проверяющих из Счетной палаты, всего в Башкирии было оплачено, установлено, но не использовалось оборудование на 65 млн рублей, также выявлены и другие факты нарушения сроков ввода в эксплуатацию — еще на 214 млн рублей. В Ямало-Ненецком округе оплатили, установили, но не пользовались оборудованием уже на 109 млн рублей. Томограф за 73 млн и ангиографическая установка стоимостью 36 млн больше трех месяцев стояли без дела, потому что в Салехардской окружной клинической больнице были не готовы помещения, чтобы можно было на них работать.

В Ярославской области, как показала проверка, по вине поставщиков не установили в срок оборудования на 24,9 млн рублей. Более того, там даже закупили не то, что нужно. Так, например, на 58 млн рублей приобрели 38 аппаратов УЗИ и датчики к ним, госконтракт подписали. Правда, потом оказалось, что датчики куплены не с теми диапазонами частот и использовать их невозможно. Сроки поставок медоборудования в области срываются постоянно: компьютерный томограф за 13 млн рублей поступил позже положенного на 42 дня, а передвижная рентгенотелевизионная установка — на 279 дней. В областной клинической онкологической больнице последние 3 года со сроками просто беда: в 2011-м сорвано два госзаказа из четырех, в 2013-м — четыре из шести.

Игорь Степанов из ярославского областного пациентского общества больных рассеянным склерозом «Гефест» не понимает, почему закупается то или иное оборудование.

— Диагностику и контроль за течением нашего заболевания можно вести с помощью МРТ, а современных томографов на всю область у нас два: один в областной больнице, другой в коммерческом лечебно-диагностическом центре. В больнице № 6, где работают лучшие неврологи и специалисты по нашему заболеванию, томографу уже больше 20 лет и когда его заменят, никто не знает, — рассказывает Степанов. — При этом остаются серьезные проблемы с современными лекарствами: если препараты «первой линии», которые переносятся не всеми пациентами, еще закупают, то с лекарствами «второй линии», помогающих при агрессивном течении заболевания и которые должны закупаться за счет областного бюджета, просто беда. Хотя доля в нуждающихся составляет 30%, в реальности их получает лишь 1%.

По словам Степанова, все попытки получить необходимый препарат заканчиваются стандартными отписками, мол, «обеспечить всех нуждающихся в дорогостоящей терапии не представляется возможным, денег на лечение нет, финансы уже освоены».

— Но ведь финансы — это всего лишь денежные потоки, и направляют их люди, — восклицает Степанов. — Почему же нельзя их направлять в интересах пациентов, а не на закупку датчиков для УЗИ, которыми потом невозможно пользоваться?

Как отмечают аудиторы, в прошлом году по сравнению с 2012-м при госпитализации стоимость по ряду нозологий была снижена более чем на 50%.

«Снижение стоимости лечения без осуществления предварительных расчетов достаточности средств может привести к снижению качества медицинской помощи, ограничению применения современных высокозатратных методов лечения, сокращению объема применяемых лекарственных препаратов, и, в конечном итоге, — к ухудшению результатов лечения, росту осложнений и неблагоприятных исходов», — подчеркивается в отчете Счетной палаты.

Виолетта Кожерева из БФ «Подсолнух» (фонда помощи детям с нарушениями иммунитета) говорит, что в этом году принята Программа госгарантий, которая гарантирует всем пациентам одинаковый тариф.

— Министр Скворцова недавно заявила, что впервые был установлен единый подушевой норматив финансирования, читай, уровень медицинской помощи пациентам по всей стране, вне зависимости от региона проживания, дефицита бюджета и других факторов. Вот только не для всех видов помощи эти стандарты, тарифы и нормативы вообще предусмотрены: то есть заболевание есть, больные есть, а тарифов и, соответственно, денег на лечение нет, — замечает Кожерева.

Из года в год в Программе государственных гарантий оказания бесплатной медицинской помощи и утверждаемых во исполнении этих гарантий территориальных программах в рамках базовой программы ОМС (что является неотъемлемой частью программы госгарантий) в перечне страховых случаев — заболеваний, при которых больным бесплатно оказывается первичная и специализированная медицинская помощь, — указаны заболевания крови и отдельные нарушения, вовлекающие иммунный механизм.

Согласно Международной статистической классификации болезней, травм и причин смерти, все первичные иммунодефициты входят в класс III — болезни крови, кроветворных органов и отдельные нарушения, вовлекающие иммунный механизм. 70% больных первичным иммунодефицитом в России имеют дефект производства антител и нуждаются в пожизненной ежемесячной заместительной терапии внутривенным иммуноглобулином с преимущественным содержанием IgG (МНН Иммуноглобулин человека нормальный), включен в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (ЖНВЛП), по которому больные в рамках оказания специализированной медицинской помощи обеспечиваются бесплатно.

Но это в теории.

На строительство перинатальных центров не дошло 52,6 млрд рублей

На практике три месяца назад в Новосибирске заезжий из Москвы эксперт-иммунолог поставил диагноз «первичный иммунодефицит — общая вариабельная иммунная недостаточность» 6-летнему Илье Мжельскому. А до этого была длинная история болезни: гнойные отиты, несколько пневмоний подряд, обструктивный бронхит, «обычные» вирусные заболевания мама уже и за болезни не считала. Вот только добиться жизненно необходимой заместительной терапии иммуноглобулином по месту жительства им никак не удается. В поликлинике говорят, что дорогостоящее лекарство (ежемесячная заместительная терапия стоит больше 25 тыс. рублей. — «Известия») дают только по инвалидности в лучшем случае, а в больнице, где Илья только что в очередной раз провел неделю с рецидивирующим бронхитом и пневмофиброзом иммуноглобулина для него не нашли, т.к. тарифа в системе ОМС по его заболеванию нет, и за чей счет лечить такого пациента в Новосибирской области никто не знает. Потому что Илья у них первый. Аналогичная ситуация и у 40-летнего Сергея Храмцова из Ханты-Мансийского округа. Впрочем, как и во многих других регионах.

— На то, чтобы добиться регулярной ежемесячной заместительной терапии для двух пожилых пациенток в Ленинградской области в рамках программы госгарантий, ушло ровно девять месяцев, — рассказывает Виолетта Кожерева из БФ «Подсолнух». — И все эти месяцы руководители медицинских организаций, ответственных за лечение этих больных, не только не способствовали решению вопроса, а откровенно унижали пожилых женщин, которым не посчастливилось родиться с диагнозом первичный иммунодефицит (ПИД), который у большинства врачей ассоциируется исключительно со СПИДом.

Это совершенно типичная для большинства регионов картина. Особняком стоят только регионы, где главные внештатные специалисты аллергологи-иммунологи обладают достаточной компетенцией не только в области аллергологии, но и иммунологии, чтобы обеспечить возможности и для диагностики, и для лечения. По оценкам экспертов, менее 2% из 1754 аллергологов-иммунологов России, по данным Росстата, занимаются диагностикой и лечением пациентов с первичным иммунодефицитом.

Как отмечают аудиторы Счетной палаты, только в 38% субъектах РФ деньги, выделенные на реализацию мероприятий по повышению доступности амбулаторной медпомощи, были полностью освоены. В 17 субъектах даже потратить их не смогли. «Рекордсменами» по никому не нужной экономии стали Новгородская область, где израсходовали лишь 73% выделенных средств, и Ненецкий автономный округ (87,6%). Реализация программ по открытию и модернизации 322 фельдшерско-акушерских пунктов (ФАП) тоже оказалась провалена. По сравнению с 2010-м годом, пишут аудиторы, количество ФАПов сократилось на 45,2%, и это случилось практически во всех субъектах страны.

Также проверка показала, что, несмотря на то что число бригад скорой помощи увеличилось до 28,5 тыс., в соответствии со стандартами укомплектованы из них лишь 69,5%. В Бурятии, Свердловской и Костромской областях не оборудованы самым необходимым каждая третья скорая. В Калининградской области — каждая четвертая и каждая пятая — в Мордовии, Кабардино-Балкарии и Ингушетии. Всего, отмечается в докладе, «низкая укомплектованность скорых медоборудованием отмечена в 58 субъектах РФ».

Не хватает и врачей, число которых в рамках модернизации должно было увеличиться до 507,9 тыс. специалистов. На практике же, пишут аудиторы, размер дефицита на январь 2014 года составил 208,7 тыс. человек, из них 115,5 тыс. — для оказания первичной медико-социальной помощи.

Последние новости