18+
  1. Виктор Нусенкис: православный олигарх с нечеловеческим лицом

Виктор Нусенкис: православный олигарх с нечеловеческим лицом

Виктор Нусенкис: православный олигарх с нечеловеческим лицом
Как нечистоплотный предприниматель прокладывал свой жизненный путь обманом и ломкой человеческих судеб. История российско-украинского олигарха греческого происхождения, миллиардера, участника списка богатейших людей журнала Forbes Виктора Нусенкиса в общем то типична для нынешнего времени.

Бывший «красный директор», ставший в одночасье благодаря стечению обстоятельств владельцем ряда активов в Украине, сумевший заработать капиталы на разного рода сомнительных сделках и управляющий сегодня своими активами через оффшорные компании.

Детство и юность Нусенкиса

Родители Виктора Нусенкиса – Белла Марковна и Леонид Исаакович родились в небольшом селе Славицкое в Донецкой области. По воспоминаниям их соседей, это была очень религиозная еврейская семья. Особенно отличалась этим Белла Марковна – мама Виктора Нусенкиса. Она всегда свято соблюдала все религиозные каноны и отмечала еврейские праздники. Правда, как правило, все праздники семья отмечала в тихом семейном кругу, в то время евреи не вызывали большой симпатии у окружающих.

3 марта 1954 года в семье Нусенкисов родился мальчик. Поначалу родители хотели назвать сына Аароном в честь первого еврейского первосвященника, однако, затем все же дали сыну имя Виктор. С этим именем у него явно было больше шансов сделать хоть какую-нибудь карьеру в СССР. В то время семья уже перебралась в Донецк – столицу советской угольной промышленности.

Виктор с детства стал стыдиться своей национальности и не только благодаря тому, что в Советском Союзе евреи зачастую были героями анекдотов и забавных историй. Такому поведению мальчика способствовали насмешки в школе и позже в институте. Издевательства и травля, как свидетельствуют бывшие одноклассники Нусенкиса, сопровождали его практически все детство и юность. Родители просто не могли отправить Виктора ни в пионерский лагерь, ни в санаторий без своей опеки. В юности из-за своей национальной принадлежности он сторонился девушек и так и не сумел выстроить ни с кем из одноклассниц и сокурсниц каких-либо отношений. Еще в школе Виктор твердо решил отомстить людям за все свои страдания и возненавидел религию, которая принесла ему столько моральной боли. С тех пор у будущего олигарха сформировались комплексы ненависти к людям и склонность к чрезмерной закрытости. Он и сегодня не дает интервью и не общается даже со своими ближайшими сотрудниками. Он тщательно всю жизнь скрывает свое еврейское происхождение. Вокруг него всегда кольцо охраны.

Как Нусенкис решил греком стать

После окончания Донецкого политехнического института Виктор Нусенкис пришел работать, как и многие жители Донецка в ту пору на шахту. Свою карьеру он начинал с производственных низов участковым маркшейдером на шахте Батова в г. Макеевка. В начале 80-х на соцсоревновании начальников участков его заметил Николай Сургай, занимавший тогда пост министра Углепрома УССР. Передовика продвинули в главные инженеры той же шахты, после чего его стали считать протеже высокопоставленного чиновника.

История умалчивает обо всех деталях того, как Нусенкису удалось стать в середине 80-х годов в возрасте 31 года самым молодым директором шахты «Ждановская», но несколько интересных фактов из биографии олигарха нам все же удалось выяснить. Сослуживцы Нусенкиса вспоминают, что Сургай не просто так приметил будущего хозяина украинского угля на одном из соцсоревнований. Причиной стала фамилия Виктора. Сургай по происхождению был грек и фамилия Нусенкис явно навеяла для него определенные национальные чувства. Пообщавшись с Виктором, Николай Сургай проникся к молодому человеку определенной симпатией. Ему понравился его энергичный и решительный характер. Чтобы завоевать еще большее расположение крупного руководителя Виктор Нусенкис стал рассказывать ему о своем якобы греческом происхождении, хотя от православной культуры он в то время был также далек как Земля от Солнца. После того как Виктор объявил себя греком, его родители долго не могли простить ему столь страшного, по их мнению, предательства. Его отношения с семьей так и не смогли восстановиться в полной мере. Вскоре предательства и обман людей стали для Виктора Нусенкиса отличительной чертой характера.

Как пишет журнал Forbes, новый директор «Ждановской» сильно отличался от коллег из украинской промышленно-чиновничьей элиты. Одевался небрежно, ходил в джинсах. «Тогда ему люди помогали, друзья, подчиненные, купили ему хороший костюм, чтобы он выглядел как директор», — вспоминает один из лидеров шахтерского забастовочного движения Михаил Крылов. Крылова Нусенкис сразил, когда поехал из Донецка в Москву с шахтерами в простом купейном вагоне (другие директора шахт меньше чем на СВ не соглашались). Небритый, в коротких джинсах и джинсовой куртке — таким его помнит и первый партнер по бизнесу Владимир Шубских.

Нусенкис начал с того, что перевел шахту из состава объединения «Артемуголь» под прямое областное подчинение. Оставаясь директором шахты, он добился того, что его назначили председателем горисполкома Ждановки, а реализацией угля предприятие стало заниматься не через «Углесбыт», а самостоятельно. На деньги от первых контрактов с Чехией Нусенкис купил партию экспортных «жигулей», и донецкие шахтеры стали разъезжать в автомобилях, за которыми вся страна стояла в очередях. «Это окрыляло и шахтеров, и нас», — рассказывает в интервью Forbes Александр Стариков, ближайший соратник и управляющий бизнесом Нусенкиса .

Как глава администрации, Нусенкис прикрыл угольные котельные: газ тогда был и дешевле, и экологичнее, а уголь выгоднее было продавать за валюту. С партнерами он создал в 1987 году первое СП «Горняк». Оно заготавливало и возило сибирский лес в Донецкую область, где его быстро разбирали. Сосны позволили Нусенкису заработать первые 100 000 рублей в 1987 году. На вырученные деньги он оборудовал итальянский колбасный цех, пекарню и небольшую мебельную фабрику. В итоге шахтеры не только стали зарабатывать деньги, но и получили возможность их потратить. Благодарные работники на первых же свободных выборах переизбрали Нусенкиса мэром Ждановки.

Оценив предпринимательские способности Нусенкиса, Сургай предложил ему создать МПО «Дон», которое занималось трейдерским бизнесом, но контролировалось государством. Однако государственный бизнес долго не протянул, договоры перестали выполняться.

Тернистый путь будущего олигарха

В 1992 году бывший директор шахты «Ждановская» Виктор Нусенкис при участии корпорации «Дон» и поддержке тогдашней элиты Донбасса зарегистрировал СП ООО «Концерн «Энерго». Вскоре у Нусенкиса появились покровители — братья Васильевы, с которыми он познакомился в начале 1990-х. Старший, Александр, занимал пост главы налоговой администрации Донецкой области, а младший, Геннадий, возглавлял региональную прокуратуру. Именно, Геннадий сыграл главную роль в становлении будущего бизнеса Виктора Нусенкиса и как чиновник, и как, впоследствии, крупный предприниматель. Без помощи Геннадия Васильева, который стоял у истоков создания «Концерна «Энерго» и других столпов совместного бизнеса Нусенкиса, сегодня православный олигарх был бы скорее мелким предпринимателем, чем долларовым миллиардером.

Был и еще один щекотливый эпизод в жизни будущего олигарха Нусенкиса, в котором Геннадий Васильев не просто сыграл важную роль, а просто спас ему жизнь. В начале 90-х годов Нусенкис вполне мог стать очередной жертвой криминальной «братвы», которая тогда активно хозяйничала в Донецкой области. Строительство и развитие «Концерна «Энерго» не прошло незамеченным мимо наиболее влиятельных главарей местных бандитских ОПГ Евгения Кушнира и Ахата Брагина. Каждый из них рассчитывал стать для Нусенкиса и Васильева крышей и получить с них серьезную дань.

По свидетельству региональной прессы, Женя Кушнир был из большой, простой и скромной еврейской семьи, особым достатком и видным положением родителей не отличавшейся. Не боялся Женя и нарождавшегося в конце 80-х бандитского рэкета. Он хорошо знал местную братву, приятельствовал даже с отдельными «ворами в законе» (например, Авцином, Эдуардом Брагинским-Чириком) и сам был готов «решить вопрос» обратившегося к нему за помощью, что охотно и делал.

Постепенно он пришел к выводу, что вместо «ювелирки» нужно заниматься чем-то покруче, и сколотил независимую и весьма боеспособную ОПГ. В банду были вовлечены десятки парней 20–27 лет, для которых участие в подготовке и совершение преступлений стало основным занятием и источником средств к существованию. Ничего другого делать они просто не умели, да и криминальное ремесло их вполне устраивало. Некоторые из этих парней погибли, другие пропали без вести или же находятся в розыске. Под руководством Кушнира и лично с его участием банда совершила 25 убийств и организовала 17 покушений.

Поразительно, но в самый криминальный период постсоветской истории, когда ковался «стартовый капитал», в специфическом Донецке образца 1994–1996 годов никто не слышал о банде Кушнира как субъекте местного криминального мира. Он оставался таким себе невидимкой, методично уничтожая влиятельных людей. Не замечал его и наиболее авторитетный тогда человек — Ахать Брагин. И это притом, что Кушнир на протяжении года якобы трижды (!) покушался на Брагина (в том числе с применением гранатомета).

Не избежал пристального интереса Кушнира к себе и Виктор Нусенкис. Кушнир рассчитывал устранить неугодного предпринимателя, никак не соглашавшегося по настоянию Васильева, платить дань бандитам, и получить «Концерн «Энерго» под свой контроль. Лишь только благодаря Геннадию Васильеву, подключившего все свои связи в правоохранительных структурах Украины и собственные возможности, удалось избежать убийства Виктора Нусенкиса.

В середине 1990-х ситуация изменилась. Представитель «Энерго» Владимир Логвиненко проиграл на губернаторских выборах, братья Васильевы были оттерты от исполнительной власти, и фортуна стала отворачиваться от Нусенкиса. Новые игроки, включая молодого Рината Ахметова, наступали на пятки первому угольному миллионеру. Выход был один — получить собственные активы. С 1993 года концерн «Энерго» становится одним из крупнейших трейдеров на угольных рынках Украины, России и Казахстана. По обнародованным данным, за период 1993-1999 гг. концерн поставил в Украину не менее 4,5 млн. т высококачественных коксующихся и 8 млн. т энергетических углей.

С 1998 года «Энерго» и дружественное ему СП ООО «CABI» становятся стратегическими инвесторами шахты «Красноармейская - Западная №1» - наиболее современного угольного предприятия Украины. Реальным хозяином предприятия в ряде СМИ называется бывший директор шахты «Ждановская» Виктор Леонидович Нусенкис. 1999 год. Концерн «Энерго» безуспешно пытается замкнуть на себе цепочку «уголь — кокс — металл». Западно-Сибирский меткомбинат (Кузбасс, Россия) отказывается от предложения сдать в аренду на несколько лет доменную печь №2. Концерн проявляет интерес к Макеевскому меткомбинату, однако, не сумев наладить производство, уступает место АО «ДАНКО». Конец 1999 года. Концерн «Энерго» входит в состав акционеров АКБ «Кредитпромбанк» (создан на базе КБ «Инкомбанк - Украина») и делает попытку объединить шахту «Красноармейская-Западная №1», обогатительную фабрику «Чумаковская», Ясиновский КХЗ, Комсомольское рудоуправления, «Северный ГОК» и ГГМК «Криворожсталь» в одном проекте.

Попытка успехом не увенчалась, однако СМИ неоднократно отмечали, что все вышеперечисленные предприятия какое-то время находились под контролем группы. 2000 год. Концерн приступает к работе на Донецком металлургическом заводе, восстанавливая доменную печь №2. Некоторые СМИ приписывают группе владение контрольным пакетом акций, однако эта информация так до сих пор и не подтвердилась. Август 2000 года. Совет по специальным экономическим зонам и специальному режиму инвестиционной деятельности в Донецкой области утверждает проект концерна «Энерго», согласно которому последний обязуется вложить $3,7 млн. в ООО «Агрофирма «Агротис».

Февраль 2001 года. Концерн «Энерго» через свою уполномоченную компанию «Кузбасстрансуголь» приобрел контрольный пакет акций в ЗАО «Шахта «Костромовская» (строящееся угольное предприятие, Кемеровская область, Россия). Объем инвестиций оценивался в 1 млрд. рублей, на момент покупки концерн вложил в подготовительные работы 9 млн. рублей. Июль 2001 года. Структуры концерна путем допэмиссии получили контрольный пакет ОАО «Ясиновский КХЗ». В 2007 году совместно с Владимиром Бойко учредил Ясиновскую коксохимическую компанию. В 2009 году приобрел ОАО «Шахта Октябрьская» в Кемеровской области. На всем протяжении своей карьеры и пути становления Виктор Нусенкис не забывал о своих детских и юношеских страданиях и всегда старался отомстить людям, которые в определенный момент переставали его интересовать или становились бесполезными.

Ставка на Россию. История бесконечного обмана

В 1999 году Нусенкис окончательно решил сделать ставку на Россию и быстро получил российское гражданство. Как известно, в нашей стране деньги решают если не все, то очень многое. Видимо, капиталы Нусенкиса помогли ему стать полезным для нашей страны. Тогда же Нусенкис с семьей переехал из Донецка в Подмосковье. Здесь он выкупил бывшую усадьбу графа Шереметева, где организовал школу-пансион, а сам построил себе новый дом неподалеку. Вот так Виктор Нусенкис в угоду своим интересам предал свою Родину и свои корни.

По информации Forbes, в конце 1990-х годов Нусенкис стал одним из основных спонсоров Русской православной церкви (РПЦ). Перемена места жительства тут же сказалась на бизнесе. Нусенкису нужны были активы в России, и в 1998 году он стал присматриваться к Кузбассу. Он послал своего ближайшего помощника Александра Старикова встретиться с Валентином Мазикиным, директором государственного «Ленинскугля», которому принадлежал большой пакет шахты «Заречная». Ее директор Валерий Зубарев, у которого было 30% акций, тоже приехал на встречу. Он искал инвестора для завершения реконструкции и тут же ухватился за Старикова. На «Заречной» был уголь хорошего качества марки «Г», который можно использовать как для энергетики, так и для металлургии, к тому же у Зубарева уже были налажены поставки в 18 стран мира, что в 1996 году считалось огромным преимуществом. Позже, на встрече с Зубаревым в Донецке, Нусенкис поставил ему единственное условие: консолидировать 51% акций «Заречной». 35% своих акций продал «Ленинскуголь», остальные Зубарев «наскреб по сусекам», проводя собрания и уговаривая сотрудников отдать акции.

Зубарев, который остался директором и совладельцем шахты, предложил создать горно-обогатительную фабрику и, как он сам рассказывает, выбил под строительство кредит в банке — $25 млн. Фабрика окупилась в первый же год. Еще бы — шахта продавала ей уголь по $7–9 за тонну, а готовый концентрат уходил уже по $38–39. Несложно посчитать, сколько можно заработать при выработке 2,4 млн т, — разница составила около $72 млн в год.

Но Зубарев этих денег не получил. Незадолго до открытия фабрики в 2003 году Нусенкис предложил ему продать пакет. По словам Зубарева, вместе с техническим директором Виталием Харитоновым они владели 49% акций. Такую же долю в горно-обогатительном комбинате «Спутник» он лично контролировал через кипрскую компанию своего зятя «Мош Дженерал Эктивитис Лимитед». Харитонов сразу же согласился продать свой пакет, а Зубарев отказался. Тогда Нусенкис вызвал Зубарева в Москву. «Ты великолепный организатор, производственник, но мы так решили, акции должны быть у нас», — передает слова Нусенкиса Зубарев. Он не согласился. Четыре часа длился этот разговор, но Зубарев был непреклонен. Под конец Нусенкис крепко рассердился и пригрозил: «Я вокруг тебя сделаю круги».

Зубарев недоумевал: что за круги? Потом понял. Его бывшего партнера Харитонова назначили директором, а Зубарева вынудили продать свой пакет. За 32,3% акций шахты, у которой основные фонды стоили около $55 млн., Зубарев получил около $3,2 млн — в пять с половиной раз меньше их стоимости, а за 49% фабрики ему заплатили $400 000. «А какой у меня выход был? Я один остался, а у них связи. Они вытащили Мазикина наверх, всегда поддерживали и материально, и морально», — рассказывает Зубарев.

Бывший глава «Ленинскугля» Валентин Мазикин, который и продал долю государства в «Заречной», стал самым влиятельным человеком в регионе и главным ангелом-хранителем Нусенкиса .

Балансовые запасы «Заречной» истощались, и Нусенкису нужно было искать что-то новое. Его заинтересовал крупный Серафимовский участок Ушаковского месторождения (лицензионные запасы угля — 163 млн т, а с учетом резервного блока — 393 млн т), находившийся в фонде Роснедр. Но без местного партнера приобрести лицензию на новый участок в Кузбассе практически невозможно. Лицензии на разработку угля в Промышленновском районе, где находилось месторождение, не выдавали.

Поиск местного партнера Нусенкис начал с совладельца кемеровской финансово-промышленной группы «Сибконкорд» Олега Шарыкина. Этот промышленник, имевший цементный бизнес, давно дружил с Мазикиным. Уже было объявлено, что месторождение будет разрабатывать УК «Заречная» совместно с «Сибконкордом», однако на полдороге партнера решили поменять. Шарыкин был слишком влиятелен в крае и мог сам сыграть первую скрипку, поэтому в качестве лоббиста проекта выбрали местную предпринимательницу Наталью Ермакову.

Владелица небольшой логистической компании «Трансиб ТК» сотрудничала с УК «Заречная», предоставляя вагоны для транспортировки угля. В 2007 году Ермакова оказалась в Госдуме. Как депутат, она стала лоббировать в органах власти инвестиционный проект под названием «Создание энерготехнологического угольного комплекса «Серафимовский» в партнерстве АО «Технопаркинвест-Кузбасс» и ЗАО «МПО «Кузбасс». С этой бумагой депутат-единоросс два года стучалась во все кабинеты правительства.

В сентябре 2009 года компании Нусенкиса приобрели права на разработку перспективного участка. Благодаря статусу инновационного проекта месторождение не выставили на аукцион. Конкурс прошел тихо и всего с двумя участниками, оба они были связаны с «Заречной». Запасы Серафимовского участка «Заречная» взяла за $12,7 млн., то есть по 2 рубля за тонну угля, что было втрое меньше рыночных цен.

Однако после конкурса отношения Ермаковой и «инноваторов» вдруг испортились. От нее пошли депутатские запросы в прокуратуру и МВД, где она рассказывала об использовании трансфертных цен на уголь в расчетах УК «Заречная». Проблемы начались и у самой Ермаковой. Местное отделение «Единой России» попыталось лишить ее членства, обнаружив подделанный диплом об окончании Института инженеров водного транспорта, а директор «Заречной» Харитонов обвинил ее в краже 80 млн. рублей, которые он ей якобы заплатил за консультационные услуги «по оптимизации поставок угля по железной дороге».

А у Нусенкиса в регионе появился новый друг — предприниматель Ван Вай Чен. Сейчас Вай Чен — депутат Кемеровской областной думы. В письме президенту РФ Ермакова называет его «придворным врачом» и сообщает, что он «втерся в доверие», используя «медицинские хитрости». Мастер восточной медицины основал в Кемерово частную клинику «Элигомед», со строительством которой помогла шахта «Заречная». Сейчас эта клиника получает контракты на лечение местных бюджетников общей суммой от $3 млн. в год. Вай Чен построил деревообрабатывающее производство и кирпичный завод и планирует вложить $85 млн. в застройку целого квартала в центре Кемерово площадью 1,5 га. В 2010 году «Элигомед» на 76% принадлежал МПО «Кузбасс» Нусенкиса.

В 2010 году Геннадий Васильев подал иск, основанный на своих показания, что у него есть доля 50% в концерне «Энерго». Костас Папунидис, являющийся трастовым управляющим большинства активов Нусенкиса и Васильева подтвердил кипрскому суду о факте владения Васильевым половины активов. Костас и его сестра Марина являлись управляющими всех активов группы «Энерго» (управляли деньгами кипрских компаний). При обращении за деньгами или осуществлений платежей для Васильева и Нусенкиса, управляющие осуществляли их в интересах конечных бенефициаров.

В декабре 2010 года Виктор Нусенкис подал иск на Костаса Папунидиса, что тот незаконно удерживает активы. Виктор Нусенкис ссылается на подписанное трастовое соглашение от 2008 года, где Папунидис подписал бумагу как трастовый управляющий, что все активы принадлежат Нусенкису. В 2008 году Папунидис сильно болел и была вероятность его скорой кончины. В связи с этим Костас подписал пустой бланк и передал его Нусенкису. В итоге имеется трастовое соглашение от 2008 года, заполненное Нусенкисом о его 100% владении активами группы «Энерго». Костас Папунидис опровергает это соглашение. Часть активов группы «Энерго» находилось также в трастовом управлении у сестры Костаса – Марины Папунидис. По мнению Васильева, подпись Марины была подделана и активы также переписаны на Нусенкиса.

В мае 2011 года украинская госкомиссия по ценным бумагам запретила торговлю ценными бумагами компаний, входящих в группу «Энерго» на Украине. Со стороны Нусенкиса (от имени «Донецксталь») был подан иск к ФКЦБ о снятии запрета. Запрет был снят уже в июле 2011года. В прессе были опубликованы статьи, что конфликт по Украинским активам между Васильевым и Нусенкисом якобы прекращен.

После начала конфликта Нусенкис прекратил финансирование всех проектов Васильева, связанных с благотворительностью и прочими социальными проектами.

22 ноября 2012 года Арбитражный суд Кемеровской области (РФ) принял решение, запрещающее совершать действия по отчуждению корпоративных прав ряда предприятий Кемеровской области входящих в группу УК «Заречная». Данные меры суд принял в поддержку решения Окружного суда города Никосии (Кипр) на основании ходатайства Г.Васильева. В частности, арестованы доли в ООО «Угольная компания «Заречная» (99,53%) и ООО «Сельскохозяйственное объединение «Заречье» (19,03%), которые принадлежат Нусенкису через ООО «Интерконсалтинг». Кроме того, арестованы доли УК «Заречная» в ООО «Шахтоуправление Карагайлинское» (98,97%), ООО «Грамотеинские центральные электромеханические мастерские» (100%) и ООО «Георесурс» (100%).

12 декабря 2012 года в День принятия Конституции РФ Арбитражный суд Кемеровской области по заявлению кипрской компании Salesi принял обеспечительные меры в виде ареста акций (долей) ООО УК «Заречная», ООО «Ю-Транс» и ООО СХО «Заречье». Обеспечительные меры приняты в рамках рассмотрения дел о признании незаконными сделок по выводу активов с ЗАО МПО «Кузбасс» на компанию ООО «Интерконсалтинг», принадлежащую г-ну Нусенкису.

В конце прошлого года Управление Федеральной службы судебных приставов по Кемеровской области объявило в розыск ЗАО Многоотраслевое производственное объединение «Кузбасс» в связи с тем, что у Службы судебных приставов отсутствуют данные о местонахождении МПО «Кузбасс». Как приставы не искали, они так и не смогли установить, где находится МПО «Кузбасс» и ее генеральный директор Виктор Шевцов.

В начале февраля 2013 года Следственное управление Следственного Комитета РФ по Кемеровской области возбудило уголовное дело по факту передачи активов (долей и акций дочерних обществ) из ЗАО МПО «Кузбасс» (объединяло в своем составе угледобывающие, машиностроительные и сельскохозяйственные предприятия - активы бизнесмена Виктора Нусенкиса) в ООО «Интерконсалтинг» (Москва, структура В.Нусенкиса) без согласия акционеров - компаний Salesi Investments Limited (Лимассол, Кипр) и Indtek Finance B.V. (Шипхол, Нидерланды).

Как следует из постановления о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству, дело возбуждено по ч.1 ст.201 УК РФ (злоупотребление полномочиями лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации). Следствием установлено, что в 2008 году в Москве между Salesi, Indtek и ОАО «Шахта «Заречная» (входит в состав ООО «Угольная компания «Заречная», актив В.Нусенкиса) был заключен договор купли-продажи ценных бумаг, в соответствии с которыми Salesi приобрела 16 тыс. обыкновенных акций МПО «Кузбасс» (16% уставного капитала), а Indtek - 49 тыс. обыкновенных акций МПО (49% уставного капитала) стоимостью 1 тыс. рублей каждая. Таким образом, в распоряжении данных компаний оказался контрольный пакет в 65% уставного капитала МПО. Общая цена сделки, как следует из постановления, составила 78 млн. рублей.

Многочисленные судебные иски от бывших партнеров Нусенкиса и истории их обмана или банального «кидалова» свидетельствуют лишь об одном – все свои миллиарды Нусенкис заработал не в результате собственного таланта предпринимателя, а благодаря сомнительным схемам обмана и отъема собственности у бывших и ряда нынешних партнеров. Кто-то из них не выдержал угроз криминальных структур, связанных с Нусенкисом, кто-то компромата, собранного подручными православного олигарха, а кто-то оказался просто обведен вокруг пальца и теперь пытается восстановить справедливость.

«Грязные деньги» Нусенкиса не пахнут?

По информации Forbes, расходы Нусенкиса на благотворительность, в том числе на нужды РПЦ все возрастают. Например, по данным УК «Заречная», в 2007 году ее социальные расходы составили $9,1 млн. при чистой прибыли $9,9 млн. В 2010 году Нусенкис отдал на социальные нужды пятую часть чистой прибыли компании в $64,4 млн. Опосредованно Нусенкис содержит несколько православных телеканалов и газет, в их числе «Глас» и «Радость моя».

Марина Деканова, работавшая в «Донецкстали», рассказывает, что все сотрудники утром встречаются в домовом храме завода. Как рассказывает Максим, работающий на шахте «Красноармейская-Западная-1», которую теперь переименовали в шахтоуправление «Покровское», на стене при входе всегда висел график богослужений. Обязательно присутствие одного человека от участка. «Если кто-то не приходил, у начальника участка, да и у всех его подчиненных начинались проблемы».

Повлияло ли православие на образ жизни Нусенкиса? По рассказам рядовых сотрудников, когда Нусенкис бывает на шахте, с ним всегда два джипа охраны, а в личной машине — два священника. По предприятию Нусенкис ходит только с охраной, а когда он приезжает, сотрудники не могут попасть даже на этаж. Как-то раз охрана шахты, зазевавшись, не успела вовремя поднять шлагбаум, и автомобиль Нусенкиса просто сбил его на скорости. С рядовыми сотрудниками он не общается. Чего же Нусенкис так боится, если он считает себя честным предпринимателем?

Один из бывших партнеров Нусенкиса рассказывает, что однажды совершенно случайно встретил его на борту регулярного рейса (олигарх всегда перемещался только на личном самолете). Так Нусенкис едва ли не час убеждал его в том, что произошло это из-за технической неисправности собственного самолета. Вряд ли у нормального человека рядовое событие вызвало бы такую реакцию? Боязнь и ненависть Нусенкиса к людям проявляются на протяжении всей его жизни. Психологическая травма, полученная в детстве, и развившиеся на этой почве комплексы заставили Нусенкиса отгородиться от внешнего мира и замкнуться в своем собственном иллюзорном пространстве.

За примерами нечеловеческого отношения олигарха Нусенкиса и его подручных к людям далеко ходить не надо. В ноябре прошлого года во время работы под землей был травмирован горнорабочий участка УКТ-3 ПАО «Шахтоуправление «Покровское» в Украине. Он утверждает, что шахта предприняла действия по сокрытию несчастного случая. Соответствующее заявление в прокуратуру отправлено супругой и отцом 31-летнего пострадавшего Виктора Гриценко.

Электрослесарь 4 разряда Виктор Гриценко ушел на работу в 1 смену, а после смены жена нашла его в больнице, где мужчина оказался с черепно-мозговой травмой. «Муж в 16.00 уже должен был подняться на поверхность, я звонила, долго никто не брал трубку, - рассказывает Ольга Гриценко. - В половине шестого вечера поднял трубку мужчина, назвался представителем профсоюза. Сказал, что мужа травмировало в шахте еще в полвторого дня, что пострадали голова и шея. Потом от Вити я узнала, что у него отобрали телефон, а вместо «скорой» привезли на частных «Жигулях» в горбольницу. Не давали позвонить нам. Мужа сперва определили в Красноармейскую центрально-городскую больницу, потом перевели в больницу Димитрово. Мне он рассказал, что очень плохо себя чувствует. Он выполнял наряд, в его коногонке погас свет, он брел в темноте, потерял сознание от сильного удара. Что-то на него упало. Когда дополз до людей, начальник его отругал. Сказал: «Лучше б ты сдох, я тебя сам добью». За эти дни мы потратили 2 тысячи на лечение. Когда из больницы позвонили на шахту, там производственную травму не подтвердили. Помощи нам никто не оказывает, кроме НПГУ, а у нас двое маленьких детей».

«13 ноября были предприняты все действия для сокрытия этого факта, - считает председатель организации Независимого профсоюза горняков Украины городов Селидово и Новогродовка Виктор Трифонов, - Я сам горняк 25 лет и знаю, как надо было действовать – во-первых, ставят в известность начальника смены по охране труда и вызывают ВГСЧ. Пострадавшего везут в больницу ВГСЧ, а не в городскую. Сразу составляется акт и по горячим следам расследуются все обстоятельства несчастного случая комиссией – вот тогда это фиксируется как производственная травма. В этом случае все иначе - глава профкома забрал телефон и пропуск – активнее других участвовал в сокрытии. Больница послала запрос, а на шахте ответили, что он не их работник. Вместо Фонда страхования от несчастных случаев на производстве семья оплачивает лечение Гриценко. Только под нашим воздействием начали формировать комиссию по расследованию несчастного случая. По моим сведениям, на этой шахте этот случай не первый - есть такая практика: выдавать производственные травмы за бытовые».

Другой недавний случай произошел также в Украине. Вырезанная селезенка, побои и тяжелая черепно-мозговая травма. Таков результат очередного раунда борьбы за землю на полях ООО «Тепличный» (с 2008 года принадлежит ООО «Агрофирма «Агротис», т.е. г-ну Нусенкису), который произошел в г. Донецке весной 2012 года. Один из потерпевших, чьи посевы были уничтожены, отлежав три месяца в неврологии, ждет вынесения приговора; второй, тот, кто непосредственно перепахивал посевы первого — долечивается дома. А Виктор Нусенкис, который, говорят, хочет стать первым украинским святым при жизни, похоже, просто ожидает, когда истечет срок исковой давности, и крестьяне навсегда лишатся надежды получить положенную им по закону часть имущества бывшего совхоза-миллионера.

В 2000 году между сособственниками имущества бывшего КСП «Тепличный» (пайщиками) и созданным ООО «Тепличный» был заключен договор «аренды и выкупа имущества, которое принадлежит гражданам на праве общей долевой собственности». Собственно, подписывали этот договор только два человека (обычная практика тех лет): экс-бригадир совхоза Наталья Перепелица и бывший бригадир совхоза Василий Савченко (с 2008 года директор ООО «Тепличный»). Именно им тогда, разделившись примерно пополам, 1033 пайщика подписали доверенности на распоряжение своими частями в земле (более 3,5 тыс. га.) и имуществом бывшего совхоза-миллионера.

Так и появились у каждого работника бывшего совхоза на руках копии документов, в которых в графах «условия продления, условия разрывания договора и пр.» стояли прочерки. Тогда никому из них не приходило в голову, что в результате их оставят ни с чем.

Согласно условиям Договора, основные средства, находящиеся на балансе предприятия ООО «Тепличный», брались у пайщиков в аренду (в данном случае бессрочную,— ред.), а оборотные средства (техника, помещения, склады, коровники, консервное предприятие и пр.) и стадо КРС (около 600 голов) — выкупались. При этом срок выплаты стоимости выкупного имущества составлял 10 лет. Т.е. до 01.04.2010 г. пайщики должны были уж точно получить свое.

Однако до сегодняшнего дня никто из пайщиков ООО «Тепличный» так и не получил в счет своего имущественного сертификата ни копейки, что представители ООО «Тепличный» неоднократно подтверждали в ходе различных судебных заседаний.

Нужно отметить, что многие пайщики бывшего совхоза-миллионера начали догадываться, что их «кидают» еще в 2008 году. Тогда они получили на руки госакты собственности на свою землю. В то же время ООО «Тепличный», путем выкупа долей его учредителей Агрофирмой «Агротис» и ПрАО «Донецксталь», перешел под контроль бизнесмену Виктору Нусенкису.

Все обращения пайщиков за правдой к руководству ООО «Тепличный», руководству ООО «Агрофирма «Агротис», руководству холдинга «Донецксталь», непосредственно Виктору Нусенкису, а впоследствии к прокуратуре, Госкомзем и другие органы государственной власти, ничего не дали.

Самым, наверное, охочим до справедливости оказался Юрий Пономарев (написал больше всего писем во все инстанции с требованиями о выделении ему части имущества «Тепличного» в натуре,— ред.). Осенью 2011 года он был избит на улице Донецка неизвестными и долго лечился в больнице. По заключению СМЭ, ему были причинены тяжкие телесные повреждения. Он чуть не умер и останется теперь до конца жизни инвалидом.

Сегодня Виктор Нусенкис также как и на Украине не гнушается никаких методов так называемого «ведения бизнеса» и в России. Он использует работников своих кемеровских предприятий как типичный рабовладелец, заставляя подписывать их под угрозой увольнения различного рода обращения к властям, где говорится о невозможности работы этих людей нигде, кроме как только под руководством Нусенкиса и его «эффективных» подручных-менеджеров. В противном случае он угрожает властям забастовками и различного рода социальными проблемами. Наверное, олигарх Нусенкис просто потерял чувство реальности, возомнив себя вершителем человеческих судеб. Он, вероятно, не знает, что его работники получают нищенскую зарплату и живут далеко не в роскошных апартаментах как сам Нусенкис, и никогда не встанут на защиту Нусенкиса, если власти наконец-то займутся всерьез его «деятельностью».

В этой связи у большинства нормальных людей возникает резонный вопрос, долго ли власти будут терпеть присутствие в стране подобного рода бизнесменов как Нусенкис, выкачивающих из России капиталы и ничего в нее не вкладывающих? Как может православная церковь принимать деньги человека, который построил свой бизнес путем обмана и откровенного «кидалова» партнеров? Как возможно пользоваться деньгами человека, для которого православие всего лишь ширма и лоббистский ресурс для сокрытия своих неблаговидных делишек? Как священнослужители, которые должны служить образцом поведения и честности для верующих, могут брать деньги у человека, который выбрасывает искалеченных людей со своих предприятий без выходного пособия или оставляет сельских жителей без средств существования и пользуется их трудом в качестве рабовладельца? Подобных вопросов по поводу деятельности олигарха Виктора Нусенкиса может быть еще великое множество, мы надеемся, что в ближайшее время ему придется ответить на некоторые из них.

Александр Трушков