В воскресенье после литургии на площади перед кафедральным собором Александра Невского в Таллине состоялся молебен в защиту семейных ценностей, а потом и митинг по тому же поводу. Многочисленные собравшиеся в своих плакатах и речах констатировали, что «брак — это союз мужчины и женщины», а «у каждого ребенка должны быть мама и папа». Они призывали эстонское государство слушать собственных граждан, а Господа Бога — защитить Эстонию.
Недавно проведенный социологический опрос выявил, что две трети жителей Эстонии не поддерживают легализацию однополых пар и не считают, что у них должен быть такой же статус, как у семей. Однако как в «большой Европе», так и в Эстонии государство считает нужным бежать впереди паровоза. Нужны ли людям такие «свободы», как приравнивание пары гомосексуалистов к семье, никого не интересует. Людям НАДО дать такую свободу. Этот вопрос не решается народом — он решается элитами.
Вслед за этими «свободами» на Западе появляются и другие. Сначала однополые пары получают возможность усыновлять детей. Потом гражданам запрещают сомневаться в том, что такая «семья» полноценна. Во Франции за это запросто можно загреметь в тюрьму, в США — лишиться работы, и такие случаи уже есть.
Массовая обработка граждан пропагандой о том, что однополые «семьи» — это шаг к свободе, пока приносит меньше плодов, чем ожидалось. В прошлом году в Хорватии по итогам референдума (65% за) в Конституции было указано, что семья — это союз мужчины и женщины. Именно поэтому обычно обходятся без мнения народа.
При этом надо отметить, что с каждым годом консерваторов в Европе становится все больше и они становятся все популярнее. К ним относятся и католическая церковь, и целый ряд политических партий, в том числе и новых, с растущим рейтингом — наиболее характерным примером является та же Франция. Так что говорить о движении в одном направлении вряд ли уместно.
Тем не менее, поскольку сторонники однополых «браков» давно и успешно оседлали тему «свободы», а это понятие (в значении «независимость») на континенте по-прежнему популярно, то бороться с такой идеологией непросто. Еще совсем недавно идея приравнивания пары гомосексуалистов к семье считалась шуткой, а идея дать таким парам усыновлять детей — плохой фантастикой. Теперь в целом ряде стран все это уже реальность.
Ставка на здравый смысл не сработала. Не работают ни биологические (семья — это союз мужчины и женщины), ни психологические (ребенку для полноценного воспитания нужны отец и мать) аргументы. Приходится искать новые доводы.
При этом большинство сторонников легализации однополых пар никакого отношения к гомосексуализму не имеют. Для них такая легализация — возможность показать фигу авторитетам и сказать им: отстаньте от нас, пусть все делают что хотят. Нормальная подростковая реакция. Только вот обычно подростки не разрабатывают законы, не принимают их и даже не голосуют за тех, кто принимает законы. Если бы законы для себя они писали сами, то, может, и не повзрослели бы.
Но интересно другое: почему в последние двадцать лет везде, где появляются «европейские ценности», сразу появляется тема однополых пар и «гей-парадов». Происходить само по себе это не может: для этого нужна слаженная работа большого количества людей с немаленьким влиянием. Зачем им это нужно?
Значительному числу самих гомосексуалистов ни «парады», ни «браки» не нужны. Вполне достаточно, если государство не лезет в личную жизнь — например, как в России. Вменяемый человек любой ориентации на «парад» по поводу своих постельных предпочтений не пойдет. Что касается детей, то вменяемым людям ясно, что ребенку нужна полноценная семья, коей однополая пар«независимость»*Так что застрельщики всего этого ажиотажа — вовсе не гомосексуалисты или по крайней мере не только они.
Сторонники однополых союзов объясняют свою позицию так: парады нужны, чтобы «показать, что мы есть». Браки — чтобы была такая же, как у гетеросексуалов, возможность торжественно скрепить свой союз. Что касается детей — то «мы тоже любим детей и будем о них заботиться», да и вообще у нас, мол, куча народу воспитано «однополыми парами» в виде мам и бабушек.
Проблема, однако, в том, что когда ребенка воспитывают мать и бабушка, никто из них не играет роль отца. Ребёнок просто знает, что отец должен быть и что его нет. А в случае с парами гомосексуалистов отец (мать) как бы и не обязательны. Какие проблемы это вызовет у детей — никому не интересно. Одной части сторонников этой идеи на детей плевать. Другая, инфантильная, часть искренне полагает, что «ничего страшного тут нет».
В скобках стоит отметить, что однополыми «семьями» дело, скорее всего, не ограничится. В ряде стран уже поговаривают о легализации инцеста. Звучит дико и нереально? Точно так же звучала пятнадцать лет назад мысль о приемных детях у однополых пар.
Картина в итоге получается следующей: законом становится вседозволенность, и нарушать этот закон нельзя. Кто угодно может делать все что угодно, а говорить о том, что это глупость, ошибка и преступление — нельзя: посадят, буквально посадят. Нельзя отказаться от уроков «сексуального воспитания», где детям еще до пубертатного периода рассказывают об онанизме и гомосексуализме. Вот такая «свобода».
Если исходить из принципа «кому выгодно», то первым в списке, конечно, будут компании сферы развлечения и потребления. Семья — это тоже важный потребитель. Однако надо расширять рынки, продавать новые услуги. Чем чаще человек меняет свою «идентификацию», тем лучше: больше купит. Чем больше он об этом думает, тем лучше: больше купит.
Другой очевидный претендент на эту роль — политические власти. Пока власти Эстонии увлечены вопросом о новых «свободах» для гомосексуалистов (вопрос №2, который стоит на повестке дня сразу после борьбы с «российской угрозой»), можно говорить о себе как о демократах. Вопрос о том, почему люди разбегаются из Эстонии с такой скоростью, отходит как бы на второй план. Черт с ней, с экономикой, но выборы будут выиграны. Чем меньше у людей авторитетов, тем более они инфантильны; чем более они инфантильны, тем ими проще манипулировать — в том числе и на выборах.
Вряд ли, конечно, можно предполагать, что где-то в Европе тайно по ночам собирается «мировое правительство» и придумывает, что бы еще сделать, чтобы инфантилизма (а вместе с ним потребления и голосования за лозунги) стало еще больше. Скорее, все просто так удачно совпадает, что и делать почти ничего не нужно. Главный сторонник «прав гомосексуалистов» находится не снаружи, а внутри: делай что хочешь, последствий якобы не будет.
Стоит отметить, что консерваторы всего континента, и прежде всего христиане, с особой надеждой смотрят на Россию, которая остается оплотом социального здравомыслия. Именно в России по этому, давно набившему оскомину вопросу, достигнут разумный компромисс: никто не мешает гомосексуалистам ни жить, ни спать с кем угодно, при этом никому также не приходит в голову считать такие пары равными семьям. На граждан ЕС мощным потоком льются слова про демократию и про свободы, но с каждым годом они работают все хуже: в конце концов, общество с адекватными законами — куда более важная ценность, чем безупречные выборы.
Наблюдения за европейскими гражданами показывают, что большинство из них относятся к этой теме весьма равнодушно. Горячих защитников прав гомосексуалистов (которым скоро предстоит переквалифицироваться в защитников инцестов) — ничтожно мало. Большинство людей лишь равнодушно пожимают плечами: ну, если сказано, что там свобода, а тут несвобода — ну, наверное, лучше свобода. Именно это равнодушие и готовность «вестись» на лозунги позволяет политической власти в союзе с корпорациями вводить правила игры, провоцирующие людей на инфантилизм, потребление и легковерие, - сообщает ИА Регнум
И еще. Европейские граждане, и прежде всего христиане, настоятельно просят нас не называть «европейской ценностью» усыновление детей гомосексуалистами. Европа, даже сегодня, разная. Образно говоря, кроме Амстердама в ней есть еще и Рим.
Сергей Гуркин
