18+
  1. Не успели разрешить, как тут же запретили!

Не успели разрешить, как тут же запретили!

Президент РФ подписал Федеральный закон «О внесении изменений в Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» ( № 78 – ФЗ от 21 апреля 2011 г., опубликовано в « РГ» 27 апреля 2011 г.).

Некоторые СМИ в эйфории восторга даже поспешили его назвать революционным. Наверное, авторы публикаций просто не вчитались. Либо об изоляторах имеют представление из сериалов, да и то иностранных.

Федеральный закон, принятый Государственной Думой 8 апреля 2011 г. и одобренный Советом Федерации 13 апреля 2011 г., призван расширить возможности адвокатов (защитников) по обеспечению конституционного права граждан, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, на получение квалифицированной юридической помощи. Призван – то призван, но насколько способен реально расширить эти возможности в суровых буднях наших СИЗО, где из - за отсутствия элементарных нормальных условий для работы – прежде всего количества комнат для свиданий – адвокаты вынуждены с раннего утра записываться в очередь, чтобы попасть к подзащитному?

Напомним: еще 10 лет назад Конституционный суд Российской Федерации своим постановлением (от 25 октября 2001 г. №14-П) обязал федерального законодателя установить все важнейшие элементы права на помощь адвоката (защитника), включая условия и порядок предоставления адвокату свиданий с подозреваемым (обвиняемым), на основе разумного баланса конституционно защищаемых ценностей, конкурирующих прав и законных интересов.

Пока рождались и обсуждались разные законодательные инициативы, шли дебаты, споры и дискуссии, в жизни правили свои законы: в одних СИЗО защитникам разрешали проносить с собой тот же ноутбук, который для адвоката такой же рабочий инструмент, как ручка или пишущая машинка, в других и слышать о подобном не хотели. А если учесть, что некоторые дела составляют несколько томов, поэтому носить их копии в портфеле утомительно, но зато легко уместить на флешке, доступ к техническим средствам прогресса (не только ноутбукам, но и фотоаппаратам, ксероксам) значительно облегчал тяжелую (в прямом смысле ) адвокатскую участь. Защитники, оказываясь каждый раз в зависимости от «да» или «нет» начальников изоляторов, из года в год атаковали жалобами суды по поводу нарушения их, как адвокатов, осуществления права на защиту.

Многочисленные жалобы прямо способствовали изменениям адвокатской жизни к лучшему: решением Верховного Суда РФ (от 31.10.07 г., № ГКПИ 07-1188, вступившим в законную силу 29.01.08 г.), был признан недействующим в отношении защитников (адвокатов) п. 146 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 г. N 189, устанавливающий запрет им проносить и пользоваться в помещении изолятора во время свидания с подозреваемыми и обвиняемыми техническими средствами связи (мобильными телефонами), компьютерами, кино-, фото-, аудио-, видео- и множительной аппаратурой, без разрешения начальника учреждения либо его заместителя.

Вооружившись данным решением Верховного Суда РФ, адвокаты вкусили дух свободы: начальник изолятора перестал быть главной действующей фигурой на этом поле битвы за технический прогресс. Однако, далеко не все администрации изоляторов спешили подчиниться решению ВС РФ: власть, как известно, сродни наркотику, разве легко с нею расстаться? Где разрешали, а где по-прежнему запрещали – иди, адвокат, обращайся в суд на администрацию изолятора, не выполняющую решение Верховного суда! В общем, потребность в федеральном законе все годы была острейшая.

Летом 2010 года Госдума, наконец, приняла соответствующий законопроект. Однако Совет Федерации его отклонил. Как и полагается, заработала согласительная комиссия. В итоге победил некий компромиссный вариант, который и стал законом. Очень половинчатый, недосказанный, боязливый какой-то. С одной стороны, запрета на электронику теперь вроде бы и нет, но, с другой, и пользоваться электроникой весьма проблематично. Отныне адвокаты имеют право проносить на территорию места содержания под стражей своего подзащитного копировально-множительную технику и фотоаппаратуру только для снятия копий с материалов уголовного дела, компьютеры и пользоваться ими при выполнении своих профессиональных и процессуальных обязанностей. Однако, все эти средства технического прогресса придется оставить в отдельном помещении, определенном администрацией места содержания под стражей. Пользоваться ими можно только в отсутствие подозреваемого, обвиняемого.

Ну, и зачем же тогда адвокату тащить с собой весь этот технический прогресс? Ведь при современной стесненности и остром дефиците комнат даже для свиданий с подзащитными (очереди на свидание прежде всего по этой причине!) найдут ли для адвокатов хотя бы комнатушку для работы с этой техникой? Впрочем, услуги по копированию материалов уголовного дела могут быть оказаны защитнику по его требованию самой администрацией мест содержания под стражей, естественно, на платной основе. Естественно, защитникам, оказывающим юридическую помощь по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, соответствующие расходы будут компенсированы за счёт средств федерального бюджета.

Новый закон запрещает защитнику проносить на территорию места содержания под стражей технические средства связи, а также технические средства (устройства), позволяющие осуществлять киносъемку, аудио- и видеозапись (ч.1 ст.18 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»; в ред. федерального закона от 21 апреля 2011 г. № 78 -ФЗ). Часть вторая этой же статьи дополнена предложением следующего содержания: «В случае попытки передачи защитником подозреваемому или обвиняемому запрещенных к хранению и использованию предметов, веществ и продуктов питания свидание немедленно прерывается». Ну, а разве раньше в изоляторах разрешалось то, что запрещено?

Оставив в стороне легкомысленную шумиху и популизм по поводу якобы революционных изменений, заметим: все это напоминает потемкинские деревни, только в законодательстве.