18+
  1. Несносные памятники. Чего опасаются защитники культурного наследия

Несносные памятники. Чего опасаются защитники культурного наследия

Несносные памятники. Чего опасаются защитники культурного наследия
Чтобы решить проблему переселения граждан из ветхого и аварийного жилья, обладающего статусом объекта культурного наследия, депутаты Алтайского краевого Законодательного собрания предлагают упростить процедуру лишения исторических памятников статуса охраняемых объектов.

Защитники истории, в свою очередь, опасаются, что принятие такого закона приведёт к нежелательным последствиям.

Свои люди - сочтутся?

Здание справа от ГУМа - это так называемые Малые торговые ряды. Со стороны Васильевского спуска они до сих пор отгорожены строительным забором. До недавнего времени в составе комплекса, кроме собственно каре торговых рядов, которое выходит на Кремль и Красную площадь, во дворе находилось ещё несколько корпусов, построенных одновременно с основным зданием. С точки зрения историков они являлись неотъемлемой частью ансамбля, но решением федерального Правительства были лишены статуса памятника и снесены. На их месте теперь красуется котлован, который успел вырыть застройщик. Когда-то инвестпроект предполагал превращение памятника в роскошный отель, но благодаря протестам общественности стройку удалось заморозить. То, что должно было произойти с Малыми торговыми рядами, называется реконструкцией. В отличие от реставрации она допускает перестройку или даже снос части здания, сообразно нуждам владельца. Статус памятника архитектуры исключает возможность реконструкции. Здание, включённое в государственный реестр, можно только реставрировать.

Именно поэтому алтайские депутаты предлагают упростить процедуру «понижения» статуса памятника. Тогда бывший памятник можно будет передать инвестору для перестройки, а жильцам купить современные комфортабельные квартиры.

Процесс тормозит бюрократическая волокита: наделять постройку статусом исторического памятника могут как региональные, так и федеральные власти, но исключить уже взятые под охрану здания из реестра полномочия имеет только федеральный центр.

«Принятие решения на уровне Правительства - очень сложная процедура: необходимо получить представление министерства культуры, заключение экспертной комиссии», - говорит координатор общественного движения «Архнадзор» и член Общественной палаты при Президенте РФ Константин Михайлов. Он убеждён в эффективности действующих правил, которые, по его словам, ставят надёжную плотину на пути злоупотреблений.

Исторические здания, как правило, находятся в центре города и расположены на дорогих земельных участках, которые являются лакомым куском для многих застройщиков и инвесторов. Передача региональным властям указанных функций приведёт к скорому уничтожению исторического наследия, убеждён градозащитник, поскольку девелоперам, мечтающим снести памятник и построить на его месте, например, гостиницу или торговый центр, «договориться» с региональной властью будет гораздо проще, чем с федеральным Правительством.

Закон предлагает отдать в местное ведение лишь региональные памятники (судьбу федеральных по-прежнему будет решать центр), но и в этом случае под угрозой исчезновения может оказаться значительная часть архитектурного наследия, поскольку подавляющее число памятников в нашей стране - именно региональные, из 140 тысяч лишь 25 тысяч имеют федеральный статус.

Радикальная перестройка

«Это ящик Пандоры, который открывать ни в коем случае нельзя!», — Константин Михайлов произносит эти слова почти зловеще и тут же приводит пример: страна уже столкнулась с гибелью выявленных, но ещё не включённых в государственный реестр памятников архитектуры. Такие объекты охраняются государством наравне с остальными, но лишить их охранного статуса региональные власти могут самостоятельно.

«В Самарской области в течение одного года местная власть умудрилась принять целых два постановления, по которым охранного статуса в одночасье лишились более трёхсот зданий! Это можно назвать абсолютным рекордом, но слава богу, на ситуацию обратило внимание Министерство культуры, так что можно надеяться, что в массе своей объекты сохранятся, хотя некоторые из них уже успели снести», - говорит координатор «Архнадзора».

По его мнению, этот наглядный пример демонстрирует, что будет происходить, если поправки, предложенные алтайскими законодателями, будут приняты Государственной Думой.

В столице случаи снятия статуса выявленного памятника также уже не раз оборачивались настоящим скандалом: самый известный из них - это ситуация с домом Волконских на Воздвиженке. Некоторое время он имел статус «выявленного памятника», но решением правительства Москвы внезапно был объявлен лишь «объектом исторической среды», что привело к выдаче разрешения на «реконструкцию», которая существенно исказила его исторический облик.

По ряду памятников процесс снятия статуса в целях радикальных перестроек был начат при Юрии Лужкове, но при новом городском правительстве они были всё-таки включены в реестр: это Дом Быкова на Второй Брестской улице работы Шехтеля, гостиница Шевалье в Камергерском переулке, палаты Гурьевых в Потаповском.

Последний случай «понижения» статуса до сих пор будоражит умы защитников московской архитектуры. В 1987 году решением Мосисполкома знаменитый стадион Динамо, чья реконструкция была начата в прошлом году, был признан памятником архитектуры. Некоторое время спустя в дополнение к статусу памятника правительство Москвы выпустило решение, в приложении к которому стадион именовался уже «достопримечательным местом». Это ещё одна разновидность охраняемых объектов. В отличие от территории памятника на территории достопримечательного места может вестись строительство.

«Каким образом здание может превратиться в «место» - непонятно. Но на основании этого решения было принято решение о перестройке стадиона, которая обернулась гибелью большей части памятника, - говорит Константин Михайлов.

По закону статус памятника может быть аннулирован только в нескольких случаях, например, если в своё время он был присвоен по ошибке. Но самой распространённой причиной для начала этой процедуры, к сожалению, в нашей стране остаётся не ошибка историков, а фактическая гибель здания.

Пострадают все?

«Самый простой способ освободить строительную площадку - это довести «по халатности» памятник до уничтожения, и уже потом, задним числом, убрать статус, поскольку объект защиты более не существует», - рассказывает сотрудница Московского областного отделения Всероссийского общества охраны памятников Ирина Трубецкая. Оставшись без ухода, например, лишившись кровли, или окон - здание может погибнуть за считаные годы. Другой бич провинциальной архитектуры, особенно деревянной, - это пожары. За десять лет в Нижнем Новгороде таким образом выгорел почти весь деревянный фонд, и теперь на месте деревянных купеческих особняков с резными наличниками красуется бетонный новострой.

«К сожалению, в нашей стране нет эффективного механизма воздействия на собственника, - говорит Константин Михайлов. - Несмотря на то что закон позволяет оштрафовать недобросовестного хозяина или даже подвергнуть его уголовному наказанию, полиция не умеет расследовать такие дела». Часто полиция отказывается принять заявление только потому, что в нём не указан потерпевший. А кто может быть в случае гибели памятника потерпевшим? - сетует градозащитник. - Потерпевшим является Российская Федерация! Ведь доходит до смешного: чтобы подать бумагу, её приходится оформлять от общественной организации, в чьём уставе обязательно указана защита памятников, иначе она просто не будет принята.

В провинции, где находится большинство памятников, пребывающих в аварийном состоянии, по словам защитников истории, ситуация самая плачевная, и хотя точной статистики гибели исторических зданий не существует, в среднем ежегодно там гибнет около 250-300 памятников. Если законопроект, предложенный на рассмотрение депутатам будет принят, как убеждены историки, процесс уничтожения исторического наследия станет необратимым. Жители аварийных зданий, признанных памятниками культуры, конечно, получат новые квартиры, девелоперы землю, но страна лишится значительной части исторического наследия, которое могло быть сохранено для будущих поколений.

Дмитрий Ребров