18+
  1. От сумы до тюрьмы

От сумы до тюрьмы

От сумы до тюрьмы
Курс на гуманизацию российской уголовно-исправительной системы был объявлен президентом Дмитрием Медведевым как один из ключевых пунктов новой политики государства. Система наказаний, не связанных с лишением свободы – это настоящие шаги в цивилизацию.

Таких кардинальных перемен от России требует не только глава государства, но и конвенция Совета Европы, международные стандарты. Сегодня несколько регионов готовы перейти на эксперимент с электронными браслетами, подающими радиосигнал – «домашний арест» для подозреваемых в хозяйственных преступлениях. Однако очевидно, что не во всех субъектах РФ прислушиваются к указам президента. Так в Приморье, похоже, не готовы отказаться от привычных там репрессивных мер.

Во Владивостоке до сих пор не могут поставить точку в деле по факту незаконной приватизации некоторых объектов госсобственности. Одним из фигурантов стал бывший глава территориального управления Росимущества Игорь Мещеряков, который был вызван на допрос в прокуратуру Приморского края еще 4 декабря 2007 года, и до сих пор не вернулся – в качестве обвиняемого он все это время находится в СИЗО.

Руководитель следственной бригады, следователь по особо важным делам Следственного комитета при прокуратуре РФ по Приморскому краю Ольга Кравченко взялась за данное дело ретиво и основательно. Для начала ее подчиненными был проведен весьма впечатляющий обыск в одной из известных приморских компаний, занимающихся недвижимостью.

«4 декабря 2007 года наш офис посетили человек десять, все в штатском, никто из них не представился и не предъявил документы, даже несмотря на наши просьбы. Нам приказали выключить компьютеры, выйти из кабинетов, запретили брать с собой сумки, запретили отвечать на телефоны, забрали наши компьютерные флэшки. Обыскали все сумочки и довольно жестко ощупали нас – первоначально кого-то даже заставляли раздеваться. На вопрос: «На каком основании будут досматриваться мои личные вещи?», я получила ответ «А Вас, девушка, вообще сейчас отвезут в изолятор, так как в Вашей сумочке найдут наркотики», - писала в своем заявлении Олеся, секретарь гендиректора фирмы. Она до сих пор содрогается, вспоминая унижения, которым ее подвергли во время обыска.

Другой свидетель тех же событий вспоминает, что понятыми при обыске офисов были «назначены» солдаты срочной службы.

Сама руководитель следственной бригады от каких-либо нарушений открещивается, заявляя, что все действия проводились в рамках закона.

«Я требую от следователей следственной группы неукоснительного соблюдения уголовно-процессуального кодекса, чтобы впоследствии в суде собранные доказательства были признаны именно доказательствами», - говорит Ольга Кравченко.

Видимо, следственная группа хоть и прикладывает старания действительно недюжинные, но с доказательствами все же худо, раз до сих пор дело не могут передать в суд. А ведь во время предварительного следствия по этим уголовным делам были допрошены более 300 свидетелей, проведены очные ставки, произведены другие следственные действия. Но расследование тянется и тянется, а подозреваемый Игорь Мещеряков вот уже больше года не видится со своей семьей – родителями, супругой и детьми.

«Около месяца после того, как его арестовали, условия содержания были просто ужасные: было негде спать – 30 человек в тесной камере. Ему там очень тяжело было, даже ноги распухали. Свидания со всеми членами семьи ему запрещены до сих пор. Последний раз на допрос его вызывали 10 февраля, говорят, он прошел очень тяжело. Ольга Кравченко выставляет его врагом №1, говорит, что он чрезвычайно опасен, на свободе таких людей держать нельзя. Да, ему больно, ему тяжело, но от своих показаний он не оступится. Чтобы оговорить людей – нет, он на это никогда не пойдет», - говорит Алла Мещерякова.

«Отмечу, что статья 210 УК РФ появилась в деле в июне 2008 года, то есть когда у моего клиента истекал срок содержания под стражей. Подозрения в организации преступного сообщества, на наш взгляд, не обоснованы достаточными доказательствами, но зато позволяют «утяжелить» все дело и продлить Мещерякову наказание, связанное с лишением свободы. До сих пор следствием не представлено доказательств в качестве доводов для удержания подследственного под стражей. Руководитель следственной бригады ссылается на то, что мой подопечный может скрыться из страны, на наличие у него загранпаспорта с открытой Шенгенской визой (причем, документ находится в материалах дела). Но этот довод на сегодняшний день исключен Верховным судом РФ», - сообщил адвокат Мещерякова Геннадий Верещагин.

По мнению защитника, политика приморских следователей просто необъяснима: человек, который ранее никогда не соприкасался с криминалом и служил примером для коллег и подчиненных, вот уже больше года теряет физическое и психологическое здоровье в тюрьме. Сам Геннадий Верещагин живет в Хабаровске – говорит, что такого давления, какое происходит в Приморье на подозреваемых и их адвокатов, не видел за все 25 лет своей адвокатской практики.

«Здесь я столкнулся с тем, что со стороны следствия идет серьезное давление на адвокатов, создается ощущение, что меня и моих коллег с большим удовольствием включили бы в какое-нибудь преступное сообщество. Да и моего клиента неоднократно пытались настроить против меня, ему несколько раз говорили о том, что я, якобы, кем-то ангажирован», - рассказывает Геннадий Верещагин.

Напомним, экс-главу территориального управления Росимущества подозревают в том, что он вместе с другими фигурантами продал объекты, фигурирующие в деле, по якобы заниженной цене. Однако, по словам адвокатов и независимых экспертов по недвижимости, вопрос это еще спорный. Дело в том, что следствие принимает во внимание оценку данных строений, произведенную на несколько месяцев позже, чем ее оценил краевой комитет по управлению госимуществом. Независимые оценщики установили, что разница в стоимости этих строений (в сравнении с оценкой Приморского комитета, экспертизы, проведенной по постановлению следователя и самими оценщиками) незначительна. Кроме того, все объекты в момент продажи нуждались в основательной реконструкции, что также не могло не отразиться на их стоимости. Теперь еще и финансовый кризис внес корректировки в стоимость недвижимости – она заметно упала в цене по сравнению с 2004 годом. Теперь суду, вероятно, предстоит разобраться, а не была ли сия госсобственность, наоборот, продана тогда за гораздо более выгодные деньги, чем это может произойти при возможной перепродаже сейчас. Да вот до суда доведут ли дело? И сколько еще подозреваемые будут сидеть в тюрьме?

«Сейчас под стражей находятся Мещеряков, Шиндин и Круч. У нас и другие лица находились там, просто мы полагаем, что в их содержании в СИЗО отпала необходимость. Законом все основания содержания под стражей четко определены: если мы полагаем, что лицо может скрыться от суда и следствия, либо окажет давление на свидетелей, либо может уничтожить какие-то доказательства, то есть как-то повлияет на ход дела. В настоящее время нет оснований для изменения меры пресечения Мещерякову на иное, не связанное с лишением свободы», - настаивает на своем Ольга Кравченко.

«На самом деле вот эти перечисленные доводы никогда фактически не доказываются следствием и голословно принимаются за факты», - поясняет один из адвокатов, занятых в деле.

Впрочем, свое служебное рвение сама госпожа Кравченко объясняет так: «Мы самостоятельно боремся с коррупцией, не дожидаясь указов президента». Вот только перепутала что-то следователь по особо важным делам СК при прокуратуре Приморского края – выступающий за гуманизацию системы исполнения наказаний, Дмитрий Медведев таких указов, слава Богу, не давал. Глава государства, напротив, заявил о том, что по хозяйственным делам необходимо выбирать меру пресечения, не связанную с лишением свободы. Но до приморской прокуратуры указания держать курс на гуманизм, обходя рифы репрессий, видимо, не дошли.

Последние новости
Еще из раз