18+
  1. Руководитель Росстрахнадзора Илья Ломакин-Румянцев. Наши страховщики рады продаться

Руководитель Росстрахнадзора Илья Ломакин-Румянцев. Наши страховщики рады продаться

Руководитель Росстрахнадзора Илья Ломакин-Румянцев. Наши страховщики рады продаться
С 1 июля 2007 года вступили в силу поправки, согласно которым страховые компании должны будут ограничить свою работу на непрофильном рынке, а после 2012 года полностью ее прекратить. Отныне нельзя будет совмещать страхование «жизни» и рисковые виды страхования.

В связи с этим мы попросили руководителя Федеральной службы страхового надзора Илью Ломакина-Румянцева пояснить, что принесет новый закон, а также рассказать о тех функциях, которые выполняет Росстрахнадзор.

Век: — Назначение возглавляемой Вами организации для многих непонятно. Ведь, по сути, Росстрахнадзор осуществляет контроль над определенным видом бизнеса. Такого нет ни в металлургии, ни в текстильной промышленности. Ведь, согласитесь, было бы странно, если бы появилась такая организация, которая осуществляла бы контроль за теми же похоронными услугами. В чем обоснованность существования Росстрахнадзора?

— Вы не совсем правы. Так или иначе, но за любым видом деятельности существует контроль. Пусть не так опосредованно, как у нас, но существует. Так, химическую промышленность и металлургию в части соблюдения норм безопасности контролирует Ростехнадзор,. За нефтяниками следит, Росприроднадзор там, где это касается окружающей среды. Специальные службы контролируют торговлю. Так или иначе, но государство контролирует любой вид бизнеса. Чтобы понять, зачем нужна наша служба, нужно разобраться в том, что продает страховщик потребителю. А он, по сути, предлагает своим клиентам обещания. Обещания того, что в случае, если с вами случится беда, или какое-то иное нехорошее событие, он придет и даст денег. То есть, либо возместит ущерб, который вы понесли, либо выплатит средства, которые обеспечат вашу старость, или покроет расходы на ваше лечение. Для того, чтобы выполнить свои обязательства, страховщик должен быть финансово устойчивым, и платежеспособным. Причем не только в тот момент, когда вы ему отдали деньги, но еще через какое-то время, когда вам потребуется от него финансовая помощь. Покупая колбасу, вы можете оценить ее качество легко: она зеленая или розовая, пахнет мясом или не пойми чем. Когда вы покупаете страховую услугу, вы видите только то, что написано в полисе, в договоре страхования, ну и то, как выглядит офис фирмы-страховщика. А вам надо глубже разобраться в том, насколько надежен страховщик. Именно для того, чтобы помочь оценить страхователю, насколько страховщик платежеспособен, в большинстве стран мира и существуют службы страхового надзора. Хочу только добавить, что в России функции службы надзора несколько расширены. Помимо финансового контроля мы отвечаем за защиту прав страхователей, а также отстаиваем интересы государства.

Век: — Если говорить о защите страхователей, то буквально недавно произошел следующий случай. В аварию попали две машины. Оба водителя были застрахованы по программе ОСАГО. После ДТП оба водителя направились каждый в свою страховую компанию. Первому автомобилисту его страховщик сразу выплатил компенсацию за поврежденный автомобиль, другому водителю его страховая компания тоже компенсировала ущерб. Однако впоследствии компания, которая обслуживала первого водителя, взыскала через суд ущерб со второго. А страховщик последнего отказался ему компенсировать этот ущерб. Не помог и суд, поскольку истек срок исковой давности. Как в таких случаях Ваше ведомство защищает интересы страхователей?

— В данном случае существует проблема. По большому счету, здесь недоработка законодательства. Мы не пишем законы и ими не занимаемся. Однако у нас существует мониторинг правоприменительной практики. Мы не можем приказать страховщику заплатить деньги, мы вправе лишь только оценить, насколько верно он поступил. Тот пример, который Вы привели, порожден коллизией двух законов: Гражданского кодекса и закона об ОСАГО, который определяет срок исковой давности в два года. В результате, если вы застраховали машину по добровольной программе страхования, который называется КАСКО, предусматривающей компенсацию по всем видам ущерба, и вас кто-то «стукнул», то страховая компания обязана выплатить вам деньги. После чего она имеет право предъявить иск к причинителю ущерба. И причинитель ущерба может сказать, «хорошо, я заплачу, обращайтесь в компанию, где моя ответственность застрахована». Но сложилась следующая ситуация. Как должна была действовать классическая схема ОСАГО? Есть несколько сторон: потерпевший, причинитель ущерба и страховая организация. Потерпевший предъявляет иск к причинителю ущерба, тот соглашается или не соглашается со своей виной. Если признан виновным, то платит либо сам, либо говорит страховой компании, чтобы та за него заплатила. Когда мы вводили ОСАГО, то, как всегда, думали о лучшем. Законодатели предусмотрели следующий порядок взаимодействия сторон. Потерпевший может обращаться не к причинителю ущерба, а непосредственно в страховую компанию, которая ему выплачивает деньги. Это сделано для того, чтобы обезопасить причинителя ущерба. Но при этом сам процесс обращения обставлен довольно жестким регламентом. Нужно предъявить кучу документов, показать пострадавшую машину, и.т.д. Что же получается, когда потерпевший застрахован еще и по добровольным видам страхования? Потерпевший говорит, «я не хочу общаться с компанией причинителя ущерба. У меня есть компания, где я застрахован, с ними и разговаривайте. Компания ему заплатила, и теоретически могла бы предъявить свои требования к противоположной стороне. Но регламент взаимоотношений между сторонами здесь другой. И компания пострадавшего делает следующее: она ждет некоторое время, а затем вчиняет иск потерпевшему и в обычном судебном порядке взимает с него деньги. В результате выяснилось, что, предусмотрев взаимоотношения потерпевшего и страховой компании, которая застраховала обидчика, законодатели не подумали о том, что возможна иная схема отношений. В результате все равно страдает причинитель ущерба, поскольку, подождав немного, страховщик остается чист в связи с тем, что срок исковой давности, согласно закону об ОСАГО, определен в два года.

Век: - С 1 января введен новый порядок на рынке страхования. Отныне все страховые компании должны осуществлять услуги по конкретному виду деятельности. В связи с этим многие опасаются того, что часть мелких компаний, занимающихся универсальными видами страхования, попросту разоряться. Уже появляются публикации, в которых утверждается, что это сделано в интересах крупных страховщиков, могущих поглотить небольшие страховые компании. Насколько высока вероятность такого исхода?

— Это маловероятно. Во всем мире страхование делится на страхование «жизни» и «не жизни». Связано это с принципиальным различием характера предлагаемых продуктов, обязательств, и принципов контроля в отношении тех, кто занимается страхованием «жизни». Ведь такой вид страхования накопительный. Так как в случае дожития до определенного возраста страхователя, или иного события, страховщик выплачивает ему определенную сумму. Это страхование рассчитано на длительный срок. Рисковое же страхование заключается обычно на срок в один год, в иных случаях оно составляет 3-5 лет. В рисковых видах страховщик возмещает ущерб, а в страховании жизни речь не идет об ущербе. Это, по существу, накопление ваших же денег для обеспечения старости или возможной нетрудоспособности. И практически во всех странах мира эти виды страхования организационно разделены. Страховщики жизни не могут заниматься страхованием риска и наоборот. Теперь такая система вводится и в России. Представьте себе, что универсальный страховщик запускает космический корабль, тот падает и ему необходимо расплатиться с клиентами. Он отдает за него деньги, которые собрал с населения, и в результате не может расплатиться с другими страхователями. Для этого и были разделены виды страхования. Такое решение было принято в 2003 году, закон вступил в силу в январе 2004г. Свою специализацию страховые компании должны завершить в 2007 году. Многие это успели сделать, многие нет, так как убедить страхователя перезаключить ранее подписанный договор очень трудно. Дело в том, что перезаключить такой договор можно только с согласия клиента. Но для удобства страховщиков в закон были внесены поправки, согласно которым прежние договора сохранились до окончания сроков действия. Это не очень правильное решение, на мой взгляд. Его надо было принимать сразу в 2003 году. Теперь же получилось, что мы говорим страховщикам, «будь умным, выполняй закон. А для тех, кто его не успел выполнить, мы его поправим». В результате мы получили то, что некоторые фирмы решили уйти от клиентов «по-английски». А система взыскания денег с банкротов у нас еще не такова, чтобы руководители компаний ее боялись. Более того, в настоящее время законодатели готовят ряд поправок, согласно которым требования к страховщикам будут смягчены. Некоторые утверждают, что это делается в интересах крупных компаний. Готов подобное допустить.

Век: — Не кажется ли Вам, что это разорит компании, которые работают в небольших провинциальных городках, ведь им теперь приодеться перепрофилировать свою деятельность. В результате в регионы придут крупные страховщики, которые вместе с клиентурой, заключившей договора страхования жизни, перетянут и других?

— Это маловероятно. Дело в том, что рынок страхования «жизни» у нас пока не велик, в провинции же чаще страхуют риски.

Век: — Кстати, что за конфликт был у вас со Столичным страховым обществом (ССО)?

— Никакого конфликта не было. Просто эта компания, занимавшаяся страхованием жизни и собравшая около 30 млрд. рублей, пыталась с нами судиться за то, что мы отняли у них лицензию. Напомню, что общий объем прибыли на российском рынке страхованию жизни в то время составлял 149 млрд. При этом все эксперты в один голос заявляли, что 90-95% российского рынка страхования жизни — это схемы по уходу от налогов. Если умножить, 149 на 0,9 (общее количество договоров классического страхования жизни), то получите сумму в 135. Это значит, что прибыль по классической схеме страхования жизни равняется 15 млрд., рублей. Напомню, Столичное страховое общество собрало 30 млрд., рублей. Это значит, что как минимум половина этих денег шла на отмывание налогов. Для того, чтобы понять, чем занималась компания, мы, пользуясь своим правом контролера, запросили документы, раскрывающие суть ее деятельности. Эти документы данная страховая компания нам не предъявила, за что мы, согласно существующему законодательству, лицензию у них отозвали. ССО подало на нас в суд. Разбирательства были долгими. На них мы озвучивали свои законные требования изучить документы, которые мы запрашивали. Этого сделано не было. Суд нас поддержал. На сегодня наша позиция не изменилась: принесите документы, и мы вернем лицензию. Кроме того, судя по оборотам компании, у нее было очень много клиентов. Лицензия была отозвана два года назад, однако до сих пор ни одной жалобы от страхователей не было. Фирма перестала заниматься миллиардным бизнесом, а все клиенты довольны. Вам не кажется это странным?. Если же компания занимается переводом денег от пункта А до пункта В, то она совершенно незаконно пользуется теми преференциями, которыми обладают страховщики. Это дает налоговым службам право заявлять, что ваши страховщики занимаются отмыванием денег, поэтому законы надо ужесточать. В результате могут пострадать нормальные компании. Чтобы этого не произошло, мы и осуществляем соответствующий контроль.

Век: — В связи с предстоящим вступлением России в ВТО наша страна сделала уступку, допустив на рынок зарубежных страховщиков. Не будет ли это причиной разорения отечественных компаний, ведь поглощение уже началось?

— Во-первых, все крупнейшие страховые компании на нашем рынке уже работают как российские юридические лица. Во-вторых, как показывает мировая практика, создавать здесь филиал без образования юридического лица, крайне невыгодно. Что же касается поглощений, то наши фирмы сами готовы «продаться».

Век: — Так может нам рано вступать в ВТО?

— Они и без ВТО продадутся. Есть отличный анекдот, о том, как английская королева с возмущением отмечает, что в газетах много написано о продажности всех женщин. Канцлер заявляет в ответ, что, возможно, под этим есть какие-то основания. Королева возмущена: «Если я продажна, то сколько я, по-вашему, стою?». Канцлер говорит — один фунт. «Почему же так дешево?» — возмущается королева. «Видите, ваше величество, мы уже начали торговаться».